Здравия, товарищи!
В Средние века основной ударной силой на поле боя была рыцарская конница. Фактически это был тогдашний танк, который ломал строй пехоты, после чего та была уже не та.
И так продолжалось до позднего Средневековья. Определенные проблемы создавали лучники и арбалетчики, но даже им не удалось полностью изменить тогдашнюю военную теорию и без поддержки рыцарей им приходилось несладко.
Пока не появился вагенбург – смехотворное на первый взглыд укрепление из боевых повозок, которым стала пользоваться пехота, а вскоре и не только она.
В начале XV века, то есть (фактически во времена Ренессанса) поднявшие в Богемии мятеж гуситы, не обладая нормальной конницей, тем не менее, успешно противостали рыцарям-католикам, заставив их загрустить, и серьезно повлияв на военное дело той поры.
Предтечи
Конечно же, до использования повозок в качестве передвижных крепостей додумались давным-давно. Об этом писали ещё римляне и византийцы.
Да и потом, когда церковь объявила Крестовый поход против альбигойцев, такими укреплениями пользовались ополченцы Тулузы с друзьями.
За 100 лет до гуситов этим методом воспользовались фламандские ополченцы, которые таким образом лишили французских конных рыцарей их главной силы – таранного удара.
Однако это был еще не вагенбург, ибо тактика была незавершённой, да и сами повозки были все же повозками, и отнюдь не боевыми (так что вагенбург – предшественник тачанки).
Кто мешал додуматься раньше?
В первую очередь потому, что не было огнестрельного оружия и не было нужды отсиживаться за передвижными крепостями.
Рыцарям это вообще не было нужно, а пехотинцам рано или поздно нужно было вылезать и строиться в строй.
Между тем, хотя такие повозки, даже не оснащенные пушками, могли дать отпор кавалерии, противостоять штурму вражеской пехоты они не могли (чай не город штурмовать).
Поэтому обозные повозки использовались в качестве средств прикрытия, но не более. Какие-нибудь караванщики могли обороняться за ними от шайки разбойников, но о противостоянии армии речи не велось.
Прекрасный пример – пикинеры Шотландии или Швейцарии. Подготовлены они были недурно, свои достоинства и недостатки знали отлично (как и вражеские), так что в вагенбургах не нуждались. Раскатать их в блин было довольно проблематично.
А вот английских лучников времен Столетней войны можно было и раскатать, но для этого до них нужно было ещё добраться, что не так-то просто, поскольку обычно их прикрывал кустарник или палисад, а при Креси – еще и английские рыцари.
Что подтолкнуло к изобретению вагенбурга?
В случае с гуситами сошлись воедино несколько факторов.
С одной стороны, гуситская пехота была почти ни на что не годной, ибо не обладала ни навыками, ни дисциплиной, ни вообще пониманием дела, в которое ввязалась эта пестрая толпа.
В общем, это были не швейцарские пикинеры и уж тем более не спешенные рыцари.
Однако среди них были и выходцы из дворянства, которые и подготовлены были лучше, и военный опыт нередко имели.
Этим было ясно, что, если не подойти к тактике и стратегии творчески, мало-мальски качественное войско разнесет весь этот сброд в пух и прах.
В первую очередь в глаза бросается Ян Жижка. Он и богемскими разбойниками успел покомандовать, и наемником побывал, и вроде бы даже в Грюнвальдской битве засветился.
Хуже того – даже в Азенкуре на стороне пожирателей жаб бился. Только и того что часовню XIV-го века не развалил.
Одним словом, что такое искусство войны он знал, как и значимость профессионализма, который неизменно бьет горячее сердце.
И он был не единственный тертый калач в гуситской солянке.
Первый блин
Понимая, что войско гуситов, в общем-то, и не войско, ставку решили сделать на оборонительные сооружения в виде нескольких телег.
И сразу же ее применили. Правда, поначалу, ввиду нехватки телег, получилось сделать только полукруг. Однако перспективы наметились.
Через год повозок было уже 12, а это ж совсем другое дело! Этого хватило, чтобы перегородить то, что не было защищено двумя прудами, через которые конница не прорвалась бы. Она и не прорвалась.
Само сражение было незначительным, но влияние оно оказало большое.
Во всяком случае, именно тогда гуситы поняли, в чем их козырь, тогда как до того они воспринимали вагенбург просто как неплохое средство, которым можно воспользоваться до лучших времен.
Развитие идеи
Идею принялись дорабатывать, проверяя новые элементы на предмет пригодности.
Можно сказать, что гуситы взялись за тюнинг телеги.
Так вагенбург стал важнейшим элементом гуситской тактики.
Каждая повозка стала чем-то вроде танка, за которым закреплялся экипаж в два десятка человек.
Обычно на телеге устанавливалась легкая пушка, которую обслуживали два человека, плюс шесть арбалетчиков, два возницы, два мега-щитоносца прикрывавших экипаж, четыре человека с косами или алебардами и столько же с боевыми цепами.
При этом каждая телега имела своего командира, а десяток таковых имел, соответственно, десятника, подчинявшегося капитану вагенбурга, выше которого стоял только верховный капитан.
Получалась настоящая повозочная армия: предтеча тачанок и бронепоездов одновременно.
Тактика
Обычно для установки вагенбурга, вокруг которого и строилась вся тактика, выбиралась какая-то возвышенность или другое выгодное для обороняющихся (и неудобное для атакующих) место.
Конница на такое бросаться, естественно, желания не имела.
Пехота в приличном количестве решила бы вопрос, но, когда противник приближался, начинался обстрел из повозочных пушек и арбалетов. Если он продолжал натиск, на попытки взять укрепления уходило слишком много сил.
Тогда повозки раздвигались и вышедшая из центра лагеря пехота и какая-никакая конница наносила по наступающим фланговые удары.
Часто такой контратаки хватало, чтобы атакующие обращались в бегство. Увы, так было не всегда.
Контрмеры
Разумеется, никто не ожидал, что какие-то там паршивые крестьяне смогут продержаться хоть сколько-то долго, да еще и наносить поражения рыцарям.
И отчасти успехи гуситов объяснялись именно тем, что их недооценили, посчитав их не более чем крупной разбойничьей бандой, неспособными противостоять профессионалам войны.
Но они продержались. Поэтому вагенбург вскоре привлек к себе внимание.
К примеру, через 18 лет после первого применения вагенбурга случился забавный случай, когда войска Альбрехта II и Казимира IV встретились и решили использовать гуситское ноу-хау.
Причем сразу обе стороны. Посидели, постреляли из лагеря в лагерь, да и разошлись, ибо после такого уютного заведения лезть на бойню уже не хотелось. И так случалось еще не раз.
...
Тогда же в северной Чехии местные жители повздорили с саксонским курфюрстом и решили вспомнить гуситское ноу-хау, развернув против саксонцев вагенбург.
Забыли только, что саксонцами тоже чех командовал, и он заранее знал, как все будет выглядеть.
Поэтому, когда повозки начали раздвигаться, саксонская конница была сразу перенаправлена в щели еще до того, как оттуда вышли сами ополченцы. В результате «обитателей» вагенбурга, пеших и конных просто перебили.
Мировое признание
Что интересно, вагенбург хорошо прижился только в Центральной и Восточной Европе, тогда как на западе его использовали очень редко.
Восточная Европа
В значительной степени это объяснялось тем, что там конница играла большую роль и для нее вагенбург был практически неприступной крепостью.
К тому же Западная Европа погрязла в Столетней Войне и основательно обнищала.
На восточном же направлении многие гуситские капитаны, не привязанные никакими вассальными договоренностями и землевладениями, нашли, чем поживиться. В общем, начали грабежи.
Особенно повеселились в Венгрии, где даже замки захватывали. В итоге это превратилось в настоящее бедствие. Но потом и без того занятые турками венгры приняли правильное решение: дать по морде и начать переговоры.
План удался и, когда «братьям» (как называли себя разбойники) было нанесено очередное существенное поражение, им было предложено прощение и переход на службу Венгрии, что впоследствии окупилось в войне с турками.
А потом уже турки позаимствовали идею вагенбурга у венгров, дополнив ее сцеплением возов цепями.
Европа западная
На Западе ситуация была несколько иной.
Однако одно протовагенбурговое сражение случилось, притом во время Столетней войны.
Тогда, во время осады Орлеана, ещё не осчастливленного появлением своей Девы, французы решили отбить у англичан обоз с селедкой, ибо французы были голодны, а селедочное амбре лишало их покоя, сна и потенции.
Но мужественные англосаксы быстро построили вагенбург и, устроив обстрел французов, продемонстрировали им что-то вроде «чужих квакуш мы не хотим ни пяди, но и своих сельдей не отдадим!»
Французы опечалились и даже хотели Орлеан сдать, ибо что за жизнь без селедки, но потом передумали, решив дождаться Жанны Д’Арк.
Само же сражение получило название Селедочной битвы.
Закат вагенбурга
При всей своей эффективности, вагенбург не был всесилен, ибо нет неубиваемых воинов и непревзойденного оружия – есть плохое финансирование и научная отсталость.
Бороться с ним научились ещё во времена гуситов.
Одним из способов была симуляция бегства, с целью выманить обороняющихся из-за повозок.
Работало хорошо, но ещё лучше было продемонстрировать способность к быстрым перемещениям по местности и застать обороняющихся врасплох, пока они не построили свой круг обороны.
В таком случае шансов у вагенбуржцев почти не было, и впоследствии их тела складывали горкой, втыкая табличку «Ибо нефех!»
Если же они успевали укрыться, вагенбург можно было взять в осаду.
Долго обороняться такой лагерь не мог, и осаждающие могли спокойно уничтожать отдельные отряды, которые покидали лагерь в поисках провизии. Главное, чтобы спешить было некуда.
Но самое худшее для вагенбурга было в том, что примерно в эти же времена значение рыцарской конницы все больше падало.
Пехота становилась все более умелой и многочисленной. Потребности в вагенбурге у таковой было немного, и, самое главное, вагенбург был эффективен в первую очередь против конницы, но не против солидной массы хорошо обученных пехотинцев.
Соответственно, наиболее долго вагенбурги применялись на востоке, где конница еще долго играла важнейшую роль.
Так эту тактику активно применяли русские и турки. Но дальнейшее совершенствование артиллерии написало последнюю главу истории вагенбурга.
К примеру, во многом на использовании легких пушек строилась польская тактика в войне с запорожскими казаками: их сначала расстреливали, а потом то, что осталось от вагенбурга, зачищала польская конница или, боронь боже, крылатые гусары.
Подобный подход очень быстро показал, что вагенбург (или гуляй-город) из передвижной крепости превратился в передвижную ловушку, и его применение становится все более редким.
До встречи!
Вас могут привлечь следующие статьи: