Здравия, товарищи!
Всегда испытывала живой интерес к древним государствам, расположенным недалеко от Междуречья.
Особенно к тем, что находились в тени шумеров, аккадцев и ассирийцев. Т. е. всякие там Эламы, Эблы и прочие Ханигальбаты.
И, разумеется, Урарту, благо последнее было единственным государством того периода и региона, которое зацепило часть территорий нашей некогда общей страны.
Оно выделяется среди множества государств Передней Азии сразу по многим параметрам.
Открыто оно было совсем недавно, и сразу же породило множество вопросов, на которые до сих пор нет четкого ответа. В частности, откуда пришел этот народ, куда и почему так внезапно исчез?
Краткий экскурс в историю Урарту
Прежде чем возникнуть государству с этим названием, сформировался союз племен Урарту, о котором было известно еще в XIII веке до н. э.
Т. е. Великий, могучий Урартский Союз сформировался примерно тогда же, когда данайцы занимались окончательным решением троянского вопроса, параллелью выясняя другой судьбоноснейший из вопросов: кому будет застилать кровать Брисеида – Ахиллу или всё же Агамемнону.
Удар по Трое был губительным для Микенской цивилизации, совпал с коллапсом Бронзового века и могучие некогда ахейцы пришли в упадок, утратили письменность, откатили на родоплеменной уровень и будущее величие им не светило от слова совсем.
Зато образовавшийся вакуум предоставил шансы другим народам, среди которых был и союз урартов.
Примерно в IX веке, когда у эллинов только-только стали заканчиваться темные века, можно говорить уже об урартском государстве.
Во всяком случае, именно тогда о нем упоминают ассирийские тексты.
Урарты против Ашшура
Вся история Урарту была тесно связана с Ассирией и почти всё время оба государства воевали друг с другом.
Уже в IX веке Салманасар Третий сумел победить урартов, и, хотя изрядно ограбил страну, присоединять её к Ассирии почему-то не захотел, за что и поплатился.
Урарты набрались сил, и когда ассирийцы нанесли очередной визит, показали захватчикам, где раки зимуют.
Путь наверх
Примерно через 150–200 лет в стране начинается настоящий строительный бум.
Правда, речь идет в основном о возведении оборонительных сооружений, в чем урарты весьма преуспели.
Они вообще были мастера строить такие укрепления, которые великолепно учитывали особенности ландшафта и не только.
И первым делом урарты заботились о том, чтобы в городе были источники воды, для чего сооружали водопроводы.
Пик могущества
Возводя новые сооружения и безмерно заботясь о том, чтобы народ не испытывал жажды, Урарту заодно захватила множество окрестных земель.
Столицей страны стал город Тушпа на озере Ван.
Этот город заслуживает отдельной статьи, посему скажу коротко: лежал он на берегах озера Ван, где было хотя бы не так холодно как в окрестностях, в которых зимой температура могла опуститься до минус сорока градусов.
Не случайно позже, когда здесь будет находиться армянская провинция Рштуник, обитающие здесь горцы будут считаться на удивление суровыми и закаленными.
К этому стоит добавить еще и сложный рельеф, который был сам по себе крепостью, главной деталью которого была т. н. Ванская скала, на которой и возвели столицу.
А чтобы сделать попытку добраться до оной еще более увлекательной, на подступах к Тушпе гостеприимные урарты возвели несколько дополнительных крепостей дабы нагрянувшие визитёры не испытывали нужды ни в чем: ни в ранах, ни в голоде, ни в смертях.
Однако самым известным сооружением урартов стала возведенная Аргишти I крепость Эребуни, на месте которой со временем возник Ереван, претендующий на звание прямого потомка Эребуни.
Произошло это примерно 2800 лет назад. При этом царе страна так окрепла, что уже сама стала совершать походы против Ассирии.
- Урарты вошли во вкус и стали активно завоевывать всё, что можно, переселять народы, завозить множество рабов и в середине VIII в. до н. э. страна достигла зенита могущества.
Ниже вы видите извлеченную в середине прошлого века надпись об основании Эребуни, которая гласит (Биайни – самоназвание Урарту, тогда как привычная форма – ассирийское название этой страны):
Величием бога Халди Аргишти, сын Менуа, эту могущественную крепость построил; установил её имя Эребуни для могущества страны Биайни и для устрашения вражеской страны.
Земля была пустынной, могучие дела я тут совершил.
Величием бога Халди Аргишти, сын Менуа, царь могущественный, царь страны Биайни, правитель города Тушпы.
Проблемы
Возможно, не стоило рвать жилы так резво. Возможно, стоило тянуть резину словно римляне, которые свои земли добывали медленно, но зато уверенно и надолго. Возможно…
Но, этого сделано не было, а ассирийский царь Тиглатпаласар III, покуда урарты расширяли пределы империи, сделал нечто большее – реформировал ассирийскую армию и в итоге сумел разбить войска Урарту, ставшие к тому времени уже несколько устаревшими, чем лишний раз доказал, что великий реформатор – больше великого завоевателя.
- Если конечно, реформы поводятся на деле, а не на словах и не в виде «потемкинских деревень» (последнее, впрочем, не об урартах).
Вслед за первыми успехами обновленной ассирийской армии, пошли новые походы, и, хотя порой урарты неплохо отбивались, было видно, что государство потихоньку умирает.
Внутреннее единство сформироваться не успело, субъекты федерации ощутили слабость метрополии и стали смотреть по сторонам, враз сменив звание «Верных слуг Самого» на очередных «маленьких, но гордых и несгибаемых борцов за…».
Итог: страна попала в вассальное по отношению к Ассирии положение.
Шанс на спасение
И вот здесь произошло, казалось бы, то, что можно назвать милостью самого бога Халди: Ассирия пала под ударами Мидии и Вавилона!
Это же, какое счастье!!!
Счастье могло бы стать шансом для Урарту, однако милость Халди оказалась с подвывертом: с севера вторглись ещё и ираноязычные скифы и киммерийцы (скорее всего, тоже ираноязычные).
В конце концов Мидия сначала сделала Урарту зависимой от себя, а потом и вовсе включила в состав своего государства, после чего Урарту исчезает из источников.
Исчезает вообще и навсегда. Более эта развитая страна, всего-то опоздавшая с реформами, более не будет упомянута никем, кроме историков будущего и любителей поворошить тени мертвого прошлого.
Куда исчезли сами урарты?
Если отбросить фантастические версии, то, скорее всего, они были ассимилированы собственными же подданными.
Язык урартов
Он наиболее близок к хурритскому и обнаруживает родство по одной версии – с шумерским языком, а по другой – с нахско-дагестанскими языками.
Точной классификации урартского языка нет, ибо надписей после них сохранилось хотя и довольно много, но невероятно однотипных, ибо сплошь являют собой дворцовые славословия в адрес тогдашних богоравных гарантов урартских конституций.
Посему и вопросов по их языку пока что многовато, тогда как с ответами – не густо.
Зато есть основания считать, что урарты были небольшим племенем или народом, который пришел на территорию Армянского нагорья и сумел подчинить себе местное население.
Подобное повторялось в истории не раз: пришлые и относительно немногочисленные тюрки превратили Кавказскую Албанию в Азербайджан, а Византию – в Турцию, горстка варягов-руси в итоге дала, как минимум, имя гигантской массе восточных славян, как франки дали имя стране романизированных галлов.
Судя по всему, урарты не чувствовали особого родства с собственными подданными, что вполне естественно для инородцев.
Практически все письменные памятники, оставшиеся от них, связаны с жизнью правящего класса, который, похоже, был очень далек от народа.
По своему же устройству это была классическая рабовладельческая деспотия.
Религия урартов
Она обнаруживает множество заимствований из Месопотамии, что тоже наводит на мысль о чужеродности правящего класса.
Само же население страны было крайне неоднородным как по языку, так и по религии.
В ту пору на единицу площади вообще приходилось больше народов и языков, не говоря уже о религиях: древний мир просто изобиловал идентичностями, от которых в глазах было пестро́.
Есть некоторые основания считать, что большая часть населения вообще была представлена индоевропейцами-протоармянами.
Но это была лишь основная масса (если была): помимо них в стране жило множество народов, которые объединяло только одно – общий интерес в виде противостояния врагу, коим была Ассирия.
Но, когда в основе дружбы лежит имеющая единый вектор вражда, то это ненадолго.
Правда, в немногочисленные периоды, когда войн не было, между Ассирией и Урарту начинался культурный обмен, который в большей степени шел на пользу Урарту, чем ассирийцам.
Однако параллельно с этим народы страны теряли смысл существования государства.
Увы, но не было общей идеи, которая живила бы своим соком недавно сформировавшуюся, молодую, полную сил и имеющую вообще-то очень большой потенциал страну.
Культура и достижения Урарту
Урарты были весьма искусны в военном деле, на что четко указывает то, что они могли тягаться с самой Ассирией.
Они демонстрировали высокое развитие по многим отраслям, включая металлургию, и особенно хороши были в фортификационном деле. Воевали почти каждый год, а если и не воевали, то хотя бы учения проводили, что в ту пору ещё не было общим местом.
Вероятно, они заложили основы знаменитой в будущем армянской конницы (или хотя бы повлияли на это), ибо коневодство у урартов было очень развито, а число всадников в армии превышало пехотинцев в три раза (не считая колесниц)!
Разумеется, речь в этом случае идет о постоянном войске, когда же начиналась война, в армию сгонялись все – как свободные, так и рабы и наемники.
Надо сказать, что правящий класс тоже труса не праздновал, и принимал участие в войнах, что, напротив – было обычным явлением в те времена, и смотрится как нонсенс только сейчас – в эпоху царей, которые, конечно, патриотичны и храбры, но более всего боятся приблизиться к линии ведения боевых действий.
Урартские же владыки, не жалея чужой жизни, не жалели и своей, не делая вид, будто бы их шкура – есть основа жизни страны и потому нуждается в наибольшей защите. Такими же сплошь и рядом были и их современники.
Интересно то, что почти вся урартская культура была сосредоточена вокруг крупных городов. Это тоже косвенно указывает на то, что этот народ не имел глубоких корней в народной среде.
Возможно, урартов было всего-то несколько процентов от общей численности населения.
И когда Мидия, киммерийцы и скифы уничтожили саму государственность – они лишили элиту её положения.
Возможно, она была смещена и быстро растворилась в своих бывших подданных или же перешла на службу новых хозяевам и была ассимилирована уже ими, что повторялось в истории бесчисленное количество раз.
Как бы там ни было, но сразу же после этого урартский язык исчезает, чтобы больше никогда не возродиться.
Настал новый день, жители еще не остывшей на смертном одре страны продолжали делать привычные дела, щебетали птицы, по небу плыли облака, в пыли улочек сверкали пятками ребятишки, где-то грохотала тяжело груженная повозка и кричали ослы, мужчины обсуждали не факт что обильный урожай и вечногрядущую войну, мимо семенила в храм жаждущая благополучного разрешения от бремени женщина, а на все это смотрел невероятно древний – лет восьмидесяти – старик, который словно когда-то всё это уже видел…
Жизнь шла своим чередом, словно никто и не умирал.
Великие города постепенно стали приходить в упадок, что вряд ли беспокоило преимущественно занятых сельским хозяйством простых жителей.
Возможно, им даже стало лучше, когда над головой не нависали сборщики податей, на никогда не знающие сытости войну и амбиции царей.
То, что ученые мужи будущего назовут упадком, могло быть кратким мигом свободы для народов почившей воинственной страны.
Пришла пора более молодых государств, возникших из обломков Урарту.
Самый крупный обломок послужил основой для будущей Великой Армении, которой понадобится еще не один век, чтобы достичь своего столь же кратковременного, как и у Урарту, величия, однако влияние ушедшей в прошлое страны распространилось не только на неё, но и на практически все народы и страны Закавказья и Малой Азии.
До встречи!