Дома Анна обеспокоенно посмотрела на Марью.
- Ну, чё выходила то? Чё сказали? - закидала она сноху вопросами прямо с порога.
- Да не переживай ты. Все ладно покуда. В понедельник Настя хотела в больницу меня отвезти. Ругают их, когда дома бабы рожают. В больнице, говорят, надо.
Анна кивнула головой. Вон она, советская то власть как о бабах заботится. А Марья радовалась, что Нину в школу увезет с утра. Хоть и не далеко идти то, а все получше на лошади. И душа у нее болеть не будет, как дошла.
Прошла пятница. К вечеру Нину ждали. Последний год учится в Исакове то, позже стала приходить, уроков теперь больше. Марья с утра какая то квелая была, спина побаливала. Она не обращала на это внимание Спина в последнее время частенько болела.
Они с Анной сидели, делом занимались. Анна вязала, а Марья, привалившись к спинке стула пряла пряжу. Так вроде легче сидеть то. Но все равно спина затекла. Она встала, потянулась от души.
- Ох, спинушка моя, спинушка, - проговорила женщина. Анна очень уж внимательно посмотрела на нее.
- Марья, у тебя все ли ладно. Живот от чё то больно уж опустился вниз. - Забеспокоилась она.
Марья и сама почувствовала что то неладное Спину вдруг охватила боль, что она вскрикнула от неожиданности.
- Анна, беги ко к Насте. Видать рожу сейчас.
Анна запричитала. Как так то. Ведь в город ее должны увезти. А она вон чего надумала. Надо отдать ей должное, что выговаривала она все это второпях, а сама уже накидывала фуфайку и доставала валенки с печки.
- Я мигом, ты потерпи немного. Ложись покуда. Я сейчас.
Анна убежала. Схватка тем временем прошла. Стало легче дышать да и не болело уже ничего. Только спина ныла по прежнему.
В сенях послышался топот. Марья удивилась, что Анна больно уж быстро сбегала. Или забыла чего. Дверь распахнулась и вошла не Анна, а Нина. Увидела мать, лежащую на кровати, забеспокоилась. Уж не захворала ли она. Потом, узнав что мать здорова, радостно сообщила, что их сегодня на два урока раньше отпустили. У учителей какое то собрание.
- Нина, ты достань чугунок из печки. Там Анна сегодня про тебя картошку с капустой поставила. Да в маленьком горшочке галанка парится.
Нина все же ничего не понимала. Почему это мать заставляет ее одну есть, без них. А Марья продолжила.
- Ты поешь поскорей и иди к Зойке или к Федосье. Посиди у них. Родить я собралась видно. Анна за фельдшерицей пошла.
Нине стало страшно. А вдруг мать сейчас начнет рожать, пока Анна по деревне бегает. Что тогда она делать будет.
- А мне то чё делать сейчас? - волновалась девочка. Но Марья успокоила ее, сказала, что делать ничего не надо, только поесть да уйти из дома. Ни к чему ей страх такой глядеть. А она Настю подождет.
Нина достала чугун из печки, положила картошку. Про паренку она и не вспомнила, не до нее. Она бы и есть не стала, но с утра ничего не ела, живот аж подвело от голода. Да еще пять верст почти бегом пробежали с Зойкой, домой торопились. А тут картошка, а не какая то похлебка с травой.
Нина ела, а сама думала, чтоб скорее бы уж Анна вернулась. А так, оставить мать одну нельзя, мало ли чего понадобится, А это ведь страх какой. Она же ничего не знает.
- Мам, а ты есть то не хочешь? Давай я тебе на кровать подам.
Марья только головой покачала, что не хочет. Говорить у нее не было сил. Началась очередная схватка и она терпела изо всей мочи, чтоб не застонать. Боялась за Нину, что перепугает ее еще.
- Ты иди, коли поела. Я тут и одна справлюсь, - проговорила она, вытирая выступивший пот с лица. Сама подумала, что куда это Анна провалилась. Время то сколько прошло, а ее все нет.
Наконец на мосту затопали. Видно и Анна и Настя вместе пришли. Уж больно громко топали, а может это Марье показалось.
Настя выпроводила Нину сразу. Не до нее тут. Только мешаться будет. Потом осмотрела Марью.
- Ну ты и скорострельная, родишь скоро. Эх не послушала меня, не дождалась понедельника. - Марья даже не поняла, в шутку она это сказала или на самом деле расстроилась.
- Чё теперь делать. Так вот получилось. Я сама расстроилась. Нинушке то пешком придется идти.
Теперь пришел черед удивляться Насте. Баба рожает лежит, а думает про девку, которой нет ничего пять верст пробежать.
Не прошло и двух часов, как после очередной потуги раздался громкий плач младенца, появившегося на свет. Анна, стоящая возле икон, начала молится и шептать про себя молитву. Настя подняла ребенка вверх.
- Девка, тетка Марья, девку ты родила ! - радостно воскликнула медичка и вдруг осеклась. Ее, уже опытный, глаз сразу уловил что то неладное с ребенком. Только вот что с лету она не поняла. Она положила девочку прямо в ноги к Марье на пеленку, которые уже были припасены заранее, рассмотрела ее внимательнее. Ножки, ножки были не нормальные, не такие, какие бывают у детей.
Настя попыталась положить их прямо, но ничего не получилось. Марья забеспокоилась, почему Настя замолчала, ничего не говорит. Только одно то, что малышка кричала во все горло, успокаивало ее. Живая.
Она вспомнила того малыша, которому не суждено было жить на белом свете. Тот только попискивал, как котенок. А эта вон как кричит, аж в ушах звенит.
А Настя не знала, как об этом сказать матери. В душе еще теплилась надежда, что может выпрямятся, может лежала как то неправильно. Поэтому решила пока ничего не говорить Марье. Пусть в себя придет, молоко появится. А там уж видно будет.
Настя кое как запеленала малышку, подсунула ее матери к груди. Та ловко, словно кто то ее научил, ухватилась за сосок. Силенок только мало еще было, но Настя радовалась, что грудь взяла девчонка сразу, и учить ее не надо.
- Тетка Анна, воды горячей припаси да корыто. Вымыть надо. - скомандовала медичка, привычно выполняя в таких случаях свою работу.
Анна на кухне гремела ухватом, доставая чугун с водой. Как знала она, что горячая вода сегодня понадобится, поставила чугун ведерный. Потом сходила в чулан, принесла оттуда жестяной тазик. Она все припасла, а что дальше делать не знала. Забылось уж за столько лет. Да там бабка Окулина всем заправляла да командовала. Жалко ее, уж давненько нет на этом свете. А ведь скольким бабам помогла, ребятишкам помогла родиться. Насте до нее еще далеко, хоть и ученая.
А потом вдруг Анне в голову пришло, что помогать то помогала, а сколько баб через нее на тот свет ушло. Сами приходили, просили от позора скрыть, или еще в семье не больно ладно бывало. Кланялись, да упрашивали помочь. Вот и шла она им навстречу, да не всегда ладно получалось. Но все равно к ней шли, больше то не к кому. Это ведь сейчас медпункт в деревне, а если надо, то и в город в больницу отправят.
Между тем малышка наелась и уснула.
- Как девчонку то назовете, - спросила Настя Марью. Надо было о чем то говорить, а у нее в глазах все эти ножки.
- Лида. Нина с Саней придумали, как узнали, что ребенок будет. Так и думали, что девчонка родится. И Роман согласный был.
Анна с кухни крикнула, что у нее все готово. Только как воду лить она не знает. Пусть Настя сделает. Настя сказала Марье, чтоб та лежала и не вставала пока, сама взяла малышку и пошла с ней на кухню. Там на шестке, возле открытого чела, чтоб было теплее, стоял приготовленный таз.
Пока Анна принесла чистые пеленки да стол освободила, Настя уже все сделала, вымыла малышку. Только потом позвала Анну, шепнула ей, чтоб та ничего не говорила. Положила ее на кухонном столе, показала на ноги. Анна уж собралась было вскрикнуть, но Настя остановила ее. Хоть сегодня Марье не надо ничего говорить. Пусть отудобеет. А потом уж все равно придется, не будешь ведь все время скрывать.
Настя еще побыла у них немного. Марья чувствовала себя хорошо, девочка спала. Ничего такого, что бы указывало на то, что у малышки что то болит, не было. Время уж к ночи. Настя собралась домой, сказала, что завтра с утра к ним придет.
А Марья с Настей отправила Анну, чтоб Нину разыскала да домой привела. А то, девчонка, чай боится домой то идти.