Их отношения всегда были сложными. Сначала она делила его с женой, а потом он предал и её. Василий Кандинский делил со своей ученицей Габриэле Мюнтер не только творчество, но и ложе. Сначала он обещал ей развестись, а потом просто исчез на четыре года. Пока он строил семью с 24-летней русской девушкой, она ждала в полуразрушенном доме и искала своего любимого, опасаясь за его жизнь. Он вернулся уже с адвокатом и лишь для того, чтобы потребовать назад свои картины.
Она могла бы сжечь их или продать, но вместо этого написала Кандинскому гневное письмо на 40 страницах и оставила у себя его работы как компенсацию за предательство. Позже, рискуя жизнью, Габриэле спрятала их от нацистов, начавших охоту на «дегенеративное искусство». Десять лет она жила затворницей и писала натюрморты, которые меняла на еду. Её экспрессионистская живопись получила признание ещё при жизни Габриэле, но сама она считала себя лишь «гарниром» к великому Кандинскому.
Невеста без кольца: десять лет ожидания
Габриэле было 25, когда она познакомилась с женатым 35-летний Кандинским. Он был её учителем в художественной школе в Мюнхене и в тот момент считал себя вполне счастливым. Габриэле сразу оказалась в числе тех, кто попадал под его обаяние – тонких, восторженных учениц, которых он приглашал на прогулки, посвящал в теорию цвета и мягко привязывал к себе через искусство.
Она влюбилась сразу и навсегда. Он обещал ей быть рядом, но оставался с женой – кузиной Анной Чемякиной. Они путешествовали и жили вместе. Кандинский разрывался между двумя женщинами, но Габриэле мирилась с этим положением дел и ждала. Когда Анна приезжала в отель, он просил Мюнтер уйти. Соскучившись, звал обратно. Он обещал всё объяснить жене, но не делал этого. Годы шли, а предложение руки и сердца так и не прозвучало.
Мюнтер не жаловалась, не устраивала скандалов, не преследовала его. Просто писала натюрморты, пейзажи, портреты. Искала свой стиль. И жила в Мурнау, в доме, который они с Кандинским купили вместе.
Пока он строил новую семью, она искала его
Сложный разговор между ними произошёл в Париже. Габриэле хотела остаться, учиться у лучших художников, развиваться. Кандинскому всё надоело, он рвался обратно в Германию. Для неё это был удар. Ей было уже за тридцать, за плечами – пять лет ожиданий, а впереди неизвестность.
Они всё-таки вернулись и даже стали открыто жить вдвоём. Анна ушла от Кандинского. Казалось, всё идёт к свадьбе, но предложение снова не прозвучало. Их отношения постепенно охлаждались. Страсть отступила, и на её место пришли дискуссии об искусстве. Вместо совместных планов – параллельные выставки и работа в группе «Синий всадник».
Когда началась Первая мировая, они вместе сбежали в Швейцарию. А затем Кандинский внезапно уехал в Москву. Он обещал вернуться разведённым и жениться, но просто исчез. Габриэле искала его через друзей и дипломатические каналы. Ответа не было. А через четыре года к её двери постучался адвокат. Тогда Габриэле узнала, что Кандинский женился на 24-летней Нине Андреевской. У них уже был сын. А Габриэле должна была вернуть его картины и навсегда исчезнуть.
Ответом на его требование стало письмо: твёрдое «нет» и 40 страниц боли, гнева и обиды. Она оставила полотна у себя в качестве компенсации за десять лет унижений и одиночества. Больше они не виделись. Кандинский жил во Франции, преподавал, выставлялся, писал манифесты. Габриэле же исчезла из жизни общества.
Тайник под носом у нацистов и «гарнир к Кандинскому»
Почти десять лет она не бралась за кисть. Жила затворницей в доме в Мурнау. Когда к власти пришли нацисты и назвали абстрактное искусство «дегенеративным», она не сожгла его картины и не продала. Она сделала потайной ящик в доме и хранила в нём работы Кандинского. Сама рисовала натюрморты и пейзажи, чтобы обменять их на еду. Она не продавала картины своего бывшего любовника и учителя, даже когда могла. Её собственное имя к тому времени почти забыли. А его закрепилось в истории искусства. В 1945 году, когда нацизм пал, она безвозмездно отдала всё в Мюнхенский музей.
Габриэле Мюнтер пережила Кандинского на 18 лет и умерла в 1962 году в возрасте 85 лет. Только в последние годы её имя стало звучать отдельно от его: она стала самостоятельной художницей-экспрессионисткой, которая создала свою школу цвета и формы. Её часто спрашивали о нём, и она сдержанно отвечала, признавая: «В глазах многих я всё ещё гарнир к Кандинскому». И лишь спустя десятилетия её работы начали оценивать не как «контекст» Кандинского, а как самостоятельные и ценные полотна.
Книги из материала:
- «Кандинский», Александр Якимович
- «Размышления об искусстве (сборник)», Василий Кандинский
- «Женщины в искусстве. Жены, любовницы, музы», Гай Ханов
- «Русские музы. Истории любви великих художников и их русских муз», Татьяна Русинова
- «Картинные девушки. Музы и художники: от Рафаэля до Пикассо», Анна Матвеева
- «Зачем художнику детали? Вишни, голуби, розы и другие символы», Алина Никонова
Продолжайте чтение: