Картер выжил, но он никогда не мог избавиться от тяжести и запаха гробницы, которые, как он подозревал, навсегда остались в его мозгу и лёгких. Дыхание фараона искало способ выбраться наружу через своего носителя.
Картер тщательно изучил отчёты о болезни Карнарвона. Истина, которую он спрятал от прессы, была в том, что врачи не смогли найти единую, понятную причину гибели лорда. Они говорили об инфекции, но скорость и агрессивность распада тела намекали на нечто чужеродное.
Он знал, что если он раскроет истину что их погубил не призрак, а плесень и грибок, накопившиеся за 3200 лет, мир не поверит. Однако, мир хотел драмы.
Гробница была идеальной средой для процветания тех форм жизни, которые для нас являются губительными.
По мере того, как Картер продолжал каталогизировать сокровища, его внимание всё больше привлекали не золотые маски, а тонкий слой влаги на поверхности погребального саркофага. В этой влаге, он был уверен,было продолжение трагедии. Он выжил, но его лёгкие были помечены.
Тело лорда Карнарвона было тщательно подготовлено для транспортировки обратно в Англию. Врачи, с облегчением закрывшие это загадочное, позорное дело, списали всё на воспаление лёгких, осложнённое инфекцией. Мир принял историю о проклятии как романтическое объяснение. Но Говард Картер, сидевший в своей штаб-квартире в Долине, не мог избавиться от холодной, гнетущей мысли: Что, если оно не мертво?
Он представил невидимые, древние споры, которые он видел в своих микроскопических анализах гробничной пыли. Были ли они уничтожены после смерти носителя? Или тело, наполненное теплом и человеческой органикой, стало для них идеальным транспортным средством? Его воображение рисовало ужасную картину: невидимые агенты, запечатанные в останках его друга, теперь направляются через Суэц, по Средиземному морю, обратно в цивилизованную Европу.
Правда, о которой строго умалчивали и которую Картер знал благодаря своим контактам в Каире, была связана с последним медицинским осмотром тела лорда.
Когда Карнарвона готовили к окончательному погребению, врачи отметили кое-что на его теле:
На участках кожи, далёких от первоначального укуса, появились крошечные, еле заметные наросты бурые, сухие пятна, которые выглядели как миниатюрные колонии плесени. Они были неактивны из-за охлаждения тела, но их наличие было неоспоримо. Это был леденящий факт: тело Карнарвона, даже после смерти, продолжало быть инкубатором. Оно въелось в его плоть и замерло там, ожидая подходящих условий.
Картер сжал кулаки. Если бы он раскрыл этот факт, никто бы не поверил. Его бы сочли безумным, и раскопки были бы немедленно закрыты по санитарным причинам. Золото осталось бы нетронутым, а его великое открытие запечатанным навсегда.
Он принял ужасное, расчетливое решение. Он умолчал о крошечных бурых пятнах. Он позволил миру верить в романтическую сказку о проклятии и **гневе фараона. Он позволил телу лорда уехать, неся на себе печать.
Лорд Карнарвон был похоронен в своем родовом имении в Англии. И вот тело, наполненное концентрированными, древними патогенами, было помещено в землю, в сырой, умеренный климат Европы среду, идеально подходящую для роста грибков.
Мы не знаем, что произошло дальше. Но мы знаем, что это было успешно доставлено из герметичной изоляции пустыни в самое сердце европейской цивилизации.
Когда вы в следующий раз услышите о «Проклятии Тутанхамона», вспомните не о магии, а о токсичном, сладковатом запахе из гробницы. Помните о лорде Карнарвоне, который не умер от укуса, а стал живой капсулой для агрессивного, древнего грибка.
Он не просто ушёл из жизни. Он стал проводником. И единственное, что мы можем знать наверняка, это то, что этот тысячелетний агент однажды выпущенный, не исчез. Он просто нашёл новый, более обширный дом, скрытый под землёй, вдали от палящего египетского солнца. И он ждёт.