Зеркало в прихожей отразило женщину, которую я едва узнавала. Тёмно-синее платье облегало фигуру, волосы уложены в мягкие волны, на губах - непривычно яркая помада. Я повернулась боком, критически осматривая силуэт. Для своих сорока двух выглядела неплохо. Даже хорошо.
- Лена, ты скоро? Опаздываем! - голос Андрея донёсся из комнаты, и в нём уже слышалось раздражение.
Я сделала глубокий вдох. Корпоратив его компании. Двадцатилетие фирмы. Все эти люди в дорогих костюмах, их жёны в брендовых платьях, светские разговоры ни о чём. Мне всегда было неуютно на таких мероприятиях, но сегодня я решила: хватит прятаться. Хватит чувствовать себя чужой рядом с мужем.
Андрей появился в дверях спальни, застёгивая запонки. Увидел меня - и замер. Я ждала улыбки. Комплимента. Хоть чего-то.
- Это платье? - он нахмурился. - Ты же говорила, что наденешь чёрное.
- Передумала. Синее красивее.
- Оно слишком... - он поморщился, подбирая слово. - Яркое. И этот разрез на юбке...
- Разрез чуть выше колена, Андрей. Не до бедра.
Он вздохнул так, будто я сказала что-то невыносимо глупое.
- Просто переоденься. Там будут серьёзные люди, партнёры. Не хочу, чтобы ты выглядела... неуместно.
Внутри что-то сжалось. Холодный комок подкатил к горлу.
- Неуместно, - повторила я медленно. - Я выгляжу неуместно?
- Я не это имел в виду, - он отвёл взгляд. - Просто чёрное было бы... спокойнее.
Я смотрела на него - на этого мужчину, с которым прожила пятнадцать лет. На его безупречный костюм, дорогие часы, уверенную осанку человека, привыкшего, что мир крутится вокруг него. Когда он успел стать таким чужим?
- Хорошо, - сказала я тихо. - Поехали.
Переодеваться я не стала.
Банкетный зал ресторана сиял огнями. Хрустальные люстры, белоснежные скатерти, официанты в чёрном, скользящие между столами с подносами шампанского. Музыка играла негромко, создавая фон для десятков разговоров.
Андрей сразу увидел кого-то из партнёров и направился к группе мужчин у барной стойки. Я пошла следом, но он обернулся и бросил:
- Подожди здесь, я быстро. Это деловой разговор.
Я остановилась посреди зала, чувствуя себя брошенной вещью. Взяла бокал с проходящего мимо подноса. Шампанское было хорошим - сухое, с мелкими пузырьками. Я отпила глоток, оглядываясь.
Женщины вокруг были как на подбор: ухоженные, уверенные, в платьях, которые стоили как моя месячная зарплата. Они собирались группками, смеялись, обсуждали что-то своё. Я не знала никого. За все эти годы Андрей ни разу не познакомил меня ни с кем из своего круга по-настоящему.
Прошло десять минут. Двадцать. Андрей всё ещё стоял у бара, что-то увлечённо рассказывая. Он даже не смотрел в мою сторону.
Я допила шампанское и взяла второй бокал.
- Скучаете?
Я обернулась. Рядом стояла женщина лет пятидесяти - элегантная, с короткой стрижкой и умными глазами. Что-то в её лице показалось знакомым.
- Немного, - призналась я.
- Вы жена Андрея Воронова, верно? Я Марина, жена его партнёра, Дмитрия.
Она протянула руку, и я пожала её. Рукопожатие было крепким, уверенным.
- Елена.
- Я знаю. Андрей иногда упоминает. - Марина чуть улыбнулась. - Редко, но упоминает.
Что-то в её тоне заставило меня насторожиться. Я промолчала.
- Красивое платье, - продолжила она. - Вам очень идёт этот цвет.
- Спасибо. Андрей считает, что оно слишком яркое.
Я сама не знала, зачем это сказала. Слова вырвались сами.
Марина посмотрела на меня долгим взглядом.
- Знаете, Елена, я тридцать лет замужем. И первые десять провела, пытаясь стать невидимой. Думала, так правильно. Думала, хорошая жена должна быть тенью мужа.
- И что изменилось?
- Я поняла, что тень - это то, что исчезает первым, когда гаснет свет.
Она отпила из своего бокала и отошла, оставив меня переваривать сказанное.
Андрей появился через сорок минут. Взял меня под руку - жест собственника, не мужа - и повёл к столу, где уже рассаживались гости.
- Улыбайся, - шепнул он. - И поменьше говори. Лучше слушай.
Я села на своё место, чувствуя, как щёки горят. Поменьше говори. Будто я деревенская дурочка, которая не знает, какой вилкой есть салат.
За столом нас было восемь человек. Андрей сразу включился в разговор с мужчинами напротив - что-то о контрактах, тендерах, цифрах. Женщины рядом обсуждали недавний показ мод и новый спа-салон. Я молчала.
- А вы чем занимаетесь, Елена? - спросила одна из них, блондинка в бежевом платье.
- Я библиотекарь.
Повисла пауза. Короткая, но я её почувствовала.
- Как... мило, - сказала блондинка и тут же повернулась к соседке: - Так вот, этот массажист - просто волшебник...
Я не обиделась. Я давно привыкла. Библиотекарь - это не профессия для светских бесед. Это что-то пыльное, устаревшее, неинтересное. Никто не спрашивает, какие книги я люблю. Никто не интересуется, что я веду литературный клуб для подростков. Что мальчик-шестиклассник впервые в жизни дочитал книгу до конца именно благодаря мне.
Принесли горячее. Я ковыряла вилкой утиную грудку, когда услышала голос Андрея:
- Нет, Лена не работает. То есть формально работает, но это так... хобби. Возится с книжками в районной библиотеке. Я ей говорю - брось, зачем тебе эти копейки? Но она упрямая.
Он засмеялся. Мужчины за столом тоже засмеялись.
Я медленно положила вилку.
Возится с книжками.
Копейки.
Хобби.
Пятнадцать лет. Пятнадцать лет я работала, пока он строил свой бизнес. Пятнадцать лет вела дом, растила дочь, которая сейчас учится в Питере. Пятнадцать лет была рядом - в болезни и в здравии, в бедности, которая была в начале, и в достатке, который пришёл потом. И сейчас он смеётся надо мной. При всех. При людях, чьё мнение для него важнее моего.
Марина сидела через два места от меня. Я поймала её взгляд. Она чуть качнула головой - еле заметно.
Десерт подали под звуки джаза. Маленькие пирожные с ягодами, мороженое с карамелью. Я не ела. Внутри клокотало что-то горячее, тёмное. Обида? Нет, сильнее. Это была ярость, которую я давила годами, и теперь она рвалась наружу.
Андрей наклонился ко мне:
- Ты чего молчишь весь вечер? Могла бы хоть поддержать разговор.
- Ты же сам сказал - поменьше говорить.
- Я не это имел в виду. Просто... - он поморщился. - Ладно, потом поговорим.
Он снова отвернулся.
Потом. Всегда потом. Всё важное - потом.
Я смотрела на его профиль, на самодовольную улыбку, на то, как он смеётся шутке коллеги, запрокидывая голову. Красивый мужчина. Успешный. Уверенный в себе. И абсолютно чужой.
В этот момент один из мужчин за столом - кажется, его звали Игорь - обратился ко мне:
- Елена, а вы давно с Андреем вместе?
- Пятнадцать лет.
- О! Приличный срок. Секрет счастливого брака?
Я почувствовала на себе взгляд Андрея. Предупреждающий.
- Терпение, - сказала я. - Много терпения.
Игорь рассмеялся, приняв это за шутку. Андрей не смеялся.
Гости начали вставать из-за столов, перемещаться по залу. Кто-то вышел на террасу курить, кто-то направился к бару. Заиграла музыка погромче, несколько пар закружились в центре зала.
Андрей исчез куда-то снова. Я стояла у окна, глядя на ночной город внизу. Огни машин, светящиеся окна домов. Где-то там шла обычная жизнь обычных людей. Мне хотелось быть там, а не здесь.
- Красивый вид.
Голос был незнакомым. Я обернулась. Мужчина лет сорока пяти, седина на висках, тёплая улыбка. Он держал два бокала.
- Вижу, вы без напитка. Позволите?
- Спасибо.
Он протянул бокал.
- Виктор. Партнёр из смежной компании. Мы с вашим мужем пересекаемся иногда на конференциях.
- Елена.
- Я знаю. - Он встал рядом, тоже глядя в окно. - Не любите такие мероприятия?
- Заметно?
- Немного. Вы весь вечер стоите одна.
Я не знала, что ответить. Он продолжил:
- Я читал интересную статью недавно. О том, что самые одинокие люди - это те, кто окружён толпой, но не чувствует связи ни с кем.
Я повернулась к нему:
- Вы всегда цитируете статьи незнакомым женщинам?
Он рассмеялся:
- Только тем, у кого грустные глаза.
В этот момент рядом возник Андрей. Его лицо было каменным.
- Виктор, - он кивнул. - Вижу, ты познакомился с моей женой.
- Она прекрасная собеседница.
- Рад, что ты так считаешь.
В голосе Андрея был металл. Он взял меня под локоть - снова этот жест, собственнический, жёсткий.
- Нам пора.
- Уже? - я удивилась. - Вечер только начался.
- Для нас закончился.
Он буквально потащил меня к выходу. Я едва успела поставить бокал на ближайший столик.
В машине молчание было тяжёлым, осязаемым. Андрей вёл, вцепившись в руль так, что побелели костяшки пальцев. Я смотрела в боковое окно.
- Что это было? - наконец процедил он.
- О чём ты?
- Ты знаешь о чём. Виктор. Стоишь с ним одна, смеёшься, строишь глазки...
- Я не строила глазки. Мы просто разговаривали.
- Разговаривали! - он хлопнул ладонью по рулю. - Ты хоть понимаешь, как это выглядело? Моя жена кокетничает с конкурентом!
- Он сказал, что вы партнёры.
- Не важно! Важно то, что ты меня позоришь!
Я повернулась к нему. Медленно.
- Позорю, - повторила я. - Я. Тебя. Позорю.
- Да! Сначала это платье, потом молчишь как мышь весь вечер, потом вдруг начинаешь флиртовать...
- Я не флиртовала!
- ...и все смотрят! Все видят, что жена Воронова ведёт себя как... - он осёкся.
- Как кто? - я почувствовала, как голос стал ледяным. - Договаривай.
Он сжал губы.
- Неважно.
- Нет, важно. Скажи. Как кто я себя веду?
Молчание.
Я смотрела на его профиль - напряжённый, злой - и чувствовала, как что-то внутри меня рвётся. Тонкая нить, которая всё ещё держала нас вместе.
- Ты стыдишься меня, - сказала я тихо.
- Что?
- Ты стыдишься меня. В обществе. Моего платья. Моей работы. Моих слов. Всего, что я делаю и говорю.
- Лена, не начинай...
- Я пятнадцать лет была твоей тенью. Делала всё, чтобы тебе было комфортно. А ты... ты даже не представил меня своим партнёрам. Ты бросил меня одну на весь вечер. Ты рассказывал им, что я «вожусь с книжками». Ты смеялся надо мной.
- Я не смеялся...
- Смеялся! - я сорвалась на крик. - При всех! И это не первый раз! Каждое мероприятие, каждая встреча - я чувствую себя никем! Пустым местом! Ненужным приложением к великому Андрею Воронову!
Он резко затормозил. Машина остановилась у обочины.
- Хватит истерить, - процедил он. - Ты устроила сцену из ничего.
Я засмеялась. Невесёлым, горьким смехом.
- Из ничего. Конечно. Мои чувства - это ничего.
- Я не это имел в виду.
- Ты никогда не имеешь в виду то, что говоришь. Но почему-то каждый раз говоришь именно это.
Он молчал, глядя перед собой.
Я отстегнула ремень безопасности.
- Ты стыдишься меня в обществе? - спросила я, и голос был спокойным. Пугающе спокойным. - Тогда я избавлю тебя от этого стыда. Навсегда.
Открыла дверь.
- Лена!
Я вышла из машины.
- Лена, немедленно сядь обратно!
Захлопнула дверь.
Прохладный ночной воздух обнял меня. Улица была пустой, фонари заливали асфальт жёлтым светом. Я сделала несколько шагов, слыша, как сзади хлопнула водительская дверь.
- Куда ты собралась? - Андрей догнал меня, схватил за руку. - Прекрати! Это глупо!
Я посмотрела на его пальцы на своём запястье. Потом - ему в глаза.
- Отпусти меня.
- Лена...
- Отпусти.
Что-то в моём голосе заставило его разжать руку.
Я пошла прочь.
Шла долго. Каблуки стучали по тротуару, синее платье развевалось на ветру. Мимо проносились машины, люди, огни витрин. Я шла и думала.
О пятнадцати годах. О том, как всё начиналось - молодые, влюблённые, готовые свернуть горы. Как он носил меня на руках, когда я подвернула ногу на прогулке. Как мы ели дешёвую лапшу в съёмной квартире и были счастливы. Как родилась Даша, и он плакал от радости. Когда всё изменилось? Когда деньги стали важнее? Когда статус заменил любовь?
Может, это происходило постепенно, и я просто не замечала. Или замечала, но не хотела признавать. Проще было делать вид, что всё нормально. Проще было быть удобной.
Я остановилась на мосту через реку. Внизу темнела вода, отражая огни города. Красиво. Холодно.
Достала телефон. Двенадцать пропущенных от Андрея. Я выключила звук.
Набрала другой номер.
- Мам? Что-то случилось? - голос Даши был сонным. В Питере уже за полночь.
- Ничего, солнышко. Просто хотела услышать тебя.
- Точно всё в порядке? Ты какая-то... странная.
Я закусила губу. Дочь всегда чувствовала.
- Мы с папой поссорились.
Пауза.
- Серьёзно?
- Да.
- Мам... - Даша вздохнула. - Я давно хотела сказать, но не знала как. Я вижу, как ты рядом с ним. Как становишься меньше. Тише. Как исчезаешь.
Слёзы навернулись на глаза.
- Даша...
- Мне было двенадцать, когда я впервые это поняла. Помнишь Новый год, когда мы ходили к его коллегам? Ты была в красивом платье, улыбалась, а глаза были грустные. И папа... он даже не танцевал с тобой. Ни одного раза.
Я помнила тот вечер. И все остальные вечера, похожие на него.
- Ты заслуживаешь лучшего, мам. Заслуживаешь того, кто будет гордиться тобой. Кто будет видеть тебя.
- Я не знаю, что делать, - прошептала я.
- Знаешь. Ты всегда знаешь. Просто боишься.
Мы помолчали.
- Спасибо, солнышко.
- Я люблю тебя, мам. Что бы ты ни решила - я рядом.
- Я тоже тебя люблю.
Положила трубку.
Ветер с реки холодил мокрые щёки. Я не заметила, как начала плакать.
Домой я добралась к трём ночи. На такси, которое вызвала с моста. Ключ повернулся в замке, дверь открылась. Темнота и тишина.
Андрей был в гостиной. Сидел на диване, не сняв костюм. Когда я вошла, поднял голову.
- Наконец-то. Я обзвонил все больницы.
Я не ответила. Прошла в спальню, достала чемодан.
Он появился в дверях:
- Что ты делаешь?
- Собираю вещи.
- Лена, хватит. Мы можем поговорить...
- Мы говорили пятнадцать лет. - Я снимала вещи с вешалок, не глядя на него. - Ты не слышал.
- Я сорвался. Погорячился. Признаю.
- Дело не в сегодняшнем вечере, Андрей.
Он шагнул ко мне:
- Тогда в чём?
Я остановилась. Повернулась к нему.
- Ты знаешь, какая у меня любимая книга?
- Что?
- Любимая книга. Какая?
Он молчал.
- Любимое блюдо? Песня? Фильм? Цвет?
Молчание.
- Ты живёшь со мной пятнадцать лет и не знаешь обо мне ничего. Потому что тебе неинтересно. Потому что я для тебя - функция. Жена. Мать твоего ребёнка. Хозяйка дома. Но не человек.
- Это неправда...
- Это правда. И я устала притворяться, что это нормально.
Чемодан наполнялся. Самое необходимое. Остальное потом.
- Куда ты пойдёшь? - в его голосе наконец-то появилась тревога. - Тебе некуда идти.
- Есть куда.
- К маме? В её однушку?
- К подруге. А потом сниму квартиру.
- На какие деньги? На свои библиотечные копейки?
Я застегнула чемодан. Посмотрела на него.
- Вот именно это я имела в виду. Копейки. Ты даже сейчас.
Он осёкся.
- Я не хотел...
- Хотел. Ты привык меня унижать, Андрей. Настолько привык, что уже не замечаешь.
Я направилась к двери. Он загородил проход.
- Не уходи. Мы всё решим. Сходим к психологу...
- К психологу? Ты? Который считает, что психологи - для слабаков?
- Значит, я изменю мнение!
- Не ради меня, - я покачала головой. - Ты сделаешь это, чтобы вернуть всё как было. Чтобы я снова стала удобной. Тенью. Но меня больше устраивает такая жизнь.
- Лена, я люблю тебя.
Я смотрела на него. На человека, который когда-то был всем моим миром.
- Может быть. По-своему. Но этого недостаточно.
Он опустил руку. Я прошла мимо.
У порога остановилась:
- Синий.
- Что?
- Мой любимый цвет. Синий.
Утро встретило меня в квартире Ани, моей подруги ещё со студенческих времён. Она молча налила кофе, молча обняла. Потом сказала:
- Давно пора.
- Я знаю.
- Он будет звонить.
- Пусть.
- Он будет извиняться.
- Пусть.
- Он будет обещать измениться.
Я отпила кофе. Горячий, горький, идеальный.
- А я буду собирать себя заново.
Аня улыбнулась. В её глазах было что-то похожее на гордость.
В окно било солнце. Первый день новой жизни. Страшно? Да. Больно? Невыносимо. Но где-то глубоко внутри, под всей этой болью, разрасталось что-то другое.
Свобода.
Прошла неделя. Андрей звонил каждый день, сначала злой, потом виноватый, потом умоляющий. Я не брала трубку.
Прошёл месяц. Я сняла крошечную студию на окраине. Стены требовали покраски, кран подтекал, соседи сверху топали как слоны. Но это было моё.
На работе спросили, всё ли в порядке. Я сказала - да. И впервые за долгое время это была правда.
Даша приехала на выходные. Мы красили стены вместе, заляпались краской, смеялись как сумасшедшие. Она сказала:
- Ты другая, мам. Живая.
Я обняла её. Моя девочка, которая видела то, чего я не хотела замечать.
Спустя два месяца мы встретились с Андреем - обсудить развод. Он пришёл в кафе похудевший, осунувшийся, без привычной самоуверенности.
- Ты хорошо выглядишь, - сказал он.
- Спасибо.
- Лена... я много думал. Ты была права. Во всём.
Я молчала.
- Я ходил к психологу. Настоящему. И он... он мне много чего объяснил. Про меня. Про нас.
- Это хорошо, Андрей. Правда.
- Можем попробовать ещё раз? - в его голосе была надежда. - Я изменюсь, обещаю.
Я смотрела на него. На человека, которого когда-то любила. Которого часть меня всё ещё любила.
- Нет.
- Почему?
- Потому что я себя только нашла. И не хочу снова терять.
Он закрыл глаза. Кивнул.
- Я понимаю.
Мы подписали бумаги. Разделили имущество. Всё было цивилизованно, спокойно, мирно.
У выхода из кафе он сказал:
- Твоя любимая книга - «Маленький принц». Я погуглил.
Я улыбнулась. Грустно.
- Спасибо. Но это нужно было знать раньше.
Сейчас, когда я пишу это, за окном моей маленькой квартиры идёт дождь. Осенний, тихий. В комнате пахнет кофе и новыми книгами. На стене - фотография Даши. На столе - заявка на курсы литературного мастерства, которые я наконец-то решилась посетить.
Я не знаю, что будет дальше. Не знаю, встречу ли кого-то нового. Не знаю, буду ли счастлива.
Но я знаю одно: я больше не тень.
Я - это я.
И этого достаточно.
Так же рекомендую к прочтению 💕:
семья, развод, муж, самоуважение, токсичные отношения, новая жизнь, психология женщины, корпоратив, достоинство, начать сначала