Следующие несколько дней прошли для Маруси и Павла в хлопотах и заботах. Дни были такими насыщенными, что порой Маруся металась от одного дела к другому, как горная лань. Забывая не только поесть, но и элементарно позаботиться о своем внешнем виде.
Каждое утро она натягивала свой спортивный костюм, подхватывала волосы ажурной резинкой и с азартом принималась за создание элементарных условий для дома.
Первым делом решила вопросы с электричеством и покупкой дров для отопления дома. Эта работа оказалась самой легкой. Провода в доме заменили за один день, а подключение к общей линии заняло вообще меньше часа. Да и дрова с легкой руки того же деда Макара привезли соседи по деревне. Целую машину за вполне адекватную сумму.
Теперь Маруся была спокойна. В доме было тепло, сухо и светло. А это значит, жизнь начинала входить в свою колею.
Правда было за это время пару неприятных ситуаций, когда она немного огорчилась.
И первой из них стало короткое замыкание, произошедшее сразу после подключения электроэнергии. Электрики проверили старые провода и решили, что они вполне пригодны для эксплуатации. Оказалось, что нет. Не пригодны. Во всяком случае, в одном месте провода были надломлены и заискрили почти сразу же, как только включили свет. Хорошо еще, что электрики, два мужичка, решили еще раз проверить, все ли в порядке. Они и обнаружили неисправность. Провода не только искрили, но уже начали тихонько дымить, а стена, на которой они крепились достаточно нагрелась.
- Дом старый, стены сухие, вспыхнул бы в несколько минут, - качали головами мужички.
Пришлось менять всю проводку в доме. И хотя Маруся с Павлом просидели без света еще пару дней, зато теперь все провода, соединения, выключатели и розетки были новыми. Даже фонарь над входом в дом повесили, чтобы крылечко освещал.
И никто из них не догадался, что короткое замыкание, это проделки Молодого Домового, который хотел напугать хозяев. Это он надоумил Варяга поиграть с проводами, от игры старый провод в одном месте надломился и даже чуточку оголился.
- Ты зачем это сделал, ведь дом мог бы спалить, сам бы без крыши над головой остался, - сердито спрашивал его Старый.
- Не нравится мне здесь. Суета, грязь, удобств никаких нет. То ли дело в городской квартире. Тебе, Старый, не понять. Дремучий ты.
- А у них есть квартира в городе?
- Продали, - вздохнул Молодой, - вот эту халупу купили. Воздух им, видите ли, нужен. А то, что одним воздухом жить не будешь, не понимают. Все Маруся затеяла. Видишь, как о хозяине печется. А ему там, может быть, лучше было. И телевизор, и ноутбук под боком. Да и больницы все рядом. Чуть что, врача вызвать можно. А здесь что? Глухомань.
- Глухомань, - согласился Старый, - у нас половина деревни только на лето и приезжают, живут пока тепло, фрукты-овощи выращивают. А зимой тут тихо и пусто.
- Вот и я о том же. Стоило в такую даль ехать. Да еще с больным человеком.
- Слушай, а что с хозяином? Он всегда таким был?
Старый, наконец, задал вопрос, который его мучил с первого дня. Он искал пути подхода к этому молчаливому мужчине и пока не находил.
- Да нет, что ты! Он же спасатель, людей спасал, в стольких передрягах побывал. А еще альпинист, по всему миру поездил. А тут девчонку полез спасать, она с крыши высотки сорвалась, да за какую-то железяку зацепилась.
Молодой замолчал. То ли вспоминал, то ли вредничал. Хотел, чтобы Старый попросил его рассказать.
- Спас? – не выдержал Старый.
- Девчонку спас, а сам сорвался. Маруся говорила, что по частям собирали. Помогла старая закалка, иначе совсем был бы конец. А я считаю, что уж лучше конец, чем такая жизнь.
- Не надо так говорить. Жизнь она всяко лучше, чем ничего. Повзрослеешь, поймешь. А вот, что пожар чуть не устроил, это ты зря. Раз квартиру продали, то и жить ведь им будет негде. Не подумал?
- Деньги у них остались. Дом совсем дешево купили. Я слышал, как Маруся кому-то по телефону рассказывала. Значит надо обратно в город переезжать и новую квартиру покупать, пока все деньги не закончились.
- Ишь, умник, много ты понимаешь, - рассердился Старый, - следить за тобой буду теперь, чтоб не пакостил. Я думал ты семью бережешь, а ты…, - он отвернулся, давая понять, что больше с Молодым разговаривать не намерен.
- А я и берегу, стараюсь беречь, – Молодой горячился, доказывая свою правоту, - она вон во сне ворочается, спать не может. Все думает, как этому Павлуше лучше все устроить. А он сидит как камень целый день. Еще и ворчит, что ему не помогает. Ты сам-то не видишь что ли?
Старый не ответил. Он и сам все это замечал, но понимал, что временные трудности пережить надо. Придет пора и все в семье наладится. Не для себя Маруся старается, для мужа, для семьи. Поэтому и он, Старый Домовой по ночам ноги Павлу растирал, разминал, а Марусе колыбельные напевал, чтобы спала крепче, чтобы сил набиралась.
Вторая неприятная ситуация случилась, когда Маруся в район уехала, а Павла под яблоню на улицу вывезла. День выдался солнечный, теплый. Павел в доме пока на коляске и развернуться толком не мог, в тут простор. Хоть и не так далеко, но покататься можно. Думала Маруся, что быстро обернется, да задержалась.
Павел же, заскучав, решил сам на крыльцо заехать. За перила крыльца ухватился, да не выдержала перекладина, сломалась. Коляска перевернулась и он упал. Так и лежал, пока сосед, что через дорогу живет, не увидел. Пришел помочь, поднял. И Павла, и коляску.
Вот после этого, сосед с дедом Макаром и соорудили новые ступеньки, да скат для коляски надежный сделали. Перила крепкие установили. Как говорится, не было бы счастья... Павел, злившийся на свою беспомощность, спасибо, конечно, сказал, но радости особой не показал.
И снова Старый Домовой видел, что это проделки Молодого. Это он из всех сил шатал перекладину на перилах. Вот она и не выдержала. Покачал тогда головой Старый, да не стал ничего говорить.
А Павел ничего, позлился пару дней, да винить то некого. Стал скатом учиться пользоваться, чтобы самому на улицу выбираться.
Маруся старалась все успеть. И кушать сварить, и по делам съездить, и в доме порядок поддержать. Хотя какой там порядок, когда много еще дел было по устройству. Задумала она до осени воду в дом провести, да туалет с ванной оборудовать. Понимала, что трудно будет ей мыть Павла без воды в доме. Да и с туалетом проблемы возникали.
Познакомилась с односельчанами, у кого была вода в доме, узнала все. Поехала по нужным организациям, бумаги, да разрешения добывать. Оказалось, что дело это долгое и непростое. Вроде и условия были подходящие, но то одни, то другие причины свои «палки в колеса» вставляли.
А тут еще в самом конце весны дожди зарядили, холод вернулся. На улице гулять не получалось. Видит Маруся, совсем загрустил Павел. Опять сидел целыми днями и смотрел в одну точку. Нервничать начал.
Сосед посоветовал тарелку купить. Спутниковое телевидение установить.
- Связь у нас здесь не очень, а вот на спутниковое телевизор хорошо ловит. Ты посмотри. У нас в каждом доме тарелки. И все с телевизором.
И эту задачу решила Маруся. Самую современную тарелку купила, мастера для установки на своей машине привезла, а когда телевизор засветился голубым огоньком, радостно обняла мужа.
- Ну вот, Павлуша, первый шаг в цивилизацию сделан. А дальше все еще лучше будет.
- Оптимистка, - проговорил Павел и улыбнулся.
За ту неделю, что весенний дождь радостно поливал землю, Маруся научилась печку топить. Да так ловко растапливала, что иной раз одной спички хватало, чтобы огонек весело трещал в печи.
К ее радости дед Макар, когда проверку делал, не нашел никаких изъянов в самой печи. Подумаешь снаружи пооблупилась, да осыпалась. Зато внутри все целым осталось, даже труба оказалась вполне пригодной для использования. Как будто и не было тех лет, что печка холодной простояла.
- Хороший мастер печку клал, на совесть сработано, - похвалил дед Макар, когда послушал, как бойко трещат дрова в печи.
Вот только Старому пришлось сползать со своего места. Маруся печку всю привести в порядок решила, ну и повыбрасывала все, что на ней хранилось. Заодно и его лежаночку, кусок меховой шубки, выбросила к порогу.
Старый Домовой расстроился сначала, а потом успокоился и стал за печкой пристраиваться. Было там потаенное местечко, между печкой и стеной дома. Совсем узенькое, но Домовому то много и не надо. Было бы тепло. А за печкой было тепло и тихо.
«На печке то жарко сейчас, совсем запариться можно, - успокаивал себя Домовой, поглядывая на корзиночку, которая стояла на полочке в комнате хозяев. В корзиночке, как всегда, валялся Молодой.
«Вон как, чуть ли не на почетном месте расположился», - буркнул Домовой и потащил за печку свою меховушку.
Маруся печку обмазала, побелила и на полок клетчатый плед положила. Стало лучше, чем было. Решил Старый Домовой, что это его место будет, когда печка остынет.
Молодому это не очень нравилось. Все ворчал, что слишком быстро Маруся с Павлом обживаются на новом месте. Не на шутку войну начал. То топот среди ночи устроит, вроде ребенок маленький по полу босиком бегает, то свет без времени и без причины включит-выключит, то на тарелку залезет и провода там дергает, помехи создает. Вроде и бестелесное существо, а как начнет вредничать, все замечают.
Маруся уже устала Павла успокаивать, на случайности все сваливать. Ей и самой это не нравилось, а что делать – не знала.
Решил Старый Домовой в атаку идти, да помочь Марусе. Жалко ему эту хрупкую на вид девушку было. Видел как бьется она со своими проблемами, как настойчиво решает задачи одна за другой. Да и дом, друг его старинный, ожил. Вроде и половицами скрипеть меньше стал, и тепло в доме долго держит, не выпускает. Для новых хозяев старается.
Посоветовался в одну темную ночь Старый Домовой с домом и решили они проучить Молодого.
Уехала Маруся в очередной раз по делам, а Павел, воспользовавшись погожим днем, на крыльцо выехал, тут Молодого Домового и поймали в силки. Была в этом доме отдельная комната. Чуланчик небольшой. Прежние хозяева там запасы держали, а теперь только дыры от мышиных набегов остались. Заманил Старый в этот чуланчик Молодого, да и запер его там. Дому наказал ни под каким предлогом дверь не открывать. Да еще и все щели-дыры заговором заткнул.
- Сиди там, пока не поумнеешь. А совсем не поумнеешь, так там и сгинешь. Слово я такое знаю. Не применял никогда, да видно время пришло. Домовые ведь тоже, от бездействия ветшают. Силу свою теряют. Или совсем погибают, или к новым хозяевам уходят. Ты думал я старый, молодостью, да хитростью решил взять. А у меня мудрость и опыт. Нам с домом хозяева очень нужны. Не зря мы столько лет ждали, да дом берегли. А эта семья мне еще и нравится к тому же, в обиду ее не дам, - выговаривал он Молодому из-за двери.
Три дня сидел Молодой Домовой в чулане. Сначала радовался, что «работать» не надо. Потом проситься наружу стал, обещал не тревожить хозяев понапрасну. Только Старый не поверил ему, не открыл дверь.
А сам тем временем, тихонько заботу проявлял. То Павлу нужную книжку подсунет, то нож, да миску картошки, чтобы тот начинал Марусе помогать. То Марусе подскажет, как лучше шкаф развернуть, чтобы Павлу проезжать на коляске удобней было, то стул с дороги у Павла сдвинет.
Конечно, ничего этого Маруся с Павлом не замечали. Думали у них само собой все получается. Но Старый то знал, что это он помогает им обустроиться в доме. И дом старался. Чистыми окнами улыбался, беленькими покрашенными рамами радовал, половицами, если и скрипел, то тихонечко, не напрягая хозяев.
Первый летний месяц был в самом разгаре, когда приехала в дом к Павлу с Марусей команда мастеров-техников. Все по участку ходили, в подпол заглядывали, измеряли, в тетрадочку записывали. Затаив дыхание ждала Маруся их решения. От этих людей зависело, будет в доме вода или нет.
- В принципе можно, - наконец, произнес один, - вот только рыть далеко, у нас сюда ни техника не поедет, ни людей свободных нет. Частный случай. Может сами как-то… Вы бы вырыли траншею нужного размера, а мы уже трубы проведем, подключение обеспечим.
Маруся растерялась.
- Да кто ж столько метров траншею будет рыть? Это целую бригаду надо нанимать. Я и не знаю, где ее взять. Может у вас кто есть, мы заплатим?
- Девушка, - строго заметил один из техников, - мы этим не занимаемся. Наше дело техническое. Документы подготовить, план участка сделать, разметку нанести. Остальное дело за хозяевами.
- Вы поспрашивайте, кто копал вашим односельчанам. Они ведь наверняка кого-то нанимали. Не все же в деревне воду с колодца носят. У вас в деревне есть такие, кто и в дом провел. Правда это делалось тогда централизовано, но к своему дому подводку каждый сам обеспечивал, - посоветовал тот, кто был самым старшим по возрасту в этой компании.
Потом посмотрел на растерянное лицо Маруси и добавил:
- И лучше, если это сделают кто-то местные. За небольшие деньки. Потому, как расходы вам и так предстоят немаленькие. Труба то от центральной магистрали к дому не проложена. К основной магистрали подключиться можно, мощности хватит, с запасом делали, но ведь и от нее надо трубу вести.
Это еще больше расстроило Марусю. Старый Домовой видел, как крепко поджал губы Павел, как заходили скулы ходуном, как сжимались от бессилия кулаки. Жалко Домовому было хозяев.
Ночью, когда Павел с Марией уснули, открыл он дверь к чулан.
- Выходи, помощь нужна.
- Не буду я тебе помогать, - пробурчал Молодой и обиженно прошел мимо Старого к своей корзиночке.
- Не мне помощь, Марусе твоей.
И Старый рассказал все, что услышал из беседы Маруси с техниками.
-Она же изведется вся, понимаешь. Копать на такое большое расстояние в деревне вряд ли кто согласится, техника нужна. И она замучалась уже воду из колодца таскать. Трудное это дело. Ты попробуй, - уговаривал он Молодого.
Но тот не реагировал. Улегся в свою корзиночку, отвернулся и затих.
Старый постоял, постоял и полез, кряхтя, на печь, благо в этот день она была чуть теплой.
Перед самым рассветом почувствовал он, как толкает его кто-то в бок. Домовой повернулся. Перед ним, присев на корточки, сидел Молодой.
- Если все так серьезно, то есть один способ. Только не знаю, как сделать, чтобы сработал.
Старый окончательно проснулся. Спустился с печи и уселся за стол.
- Рассказывай.
Они долго беседовали, обсуждая ситуацию и то, как помочь своим хозяевам. Со стороны казалось, что никакой вражды не было и нет, просто беседует Старый с Молодым. Свою домоводческую науку передает. И только когда услышали горластый будильник за окном, хлопнули по рукам и разошлись каждый по своему месту.
