Он видел, как новая хозяйка вернулась из комнаты в простеньком домашнем платье, с волосами, убранными в высокий хвост на затылке.
- Да уж, работы нам предстоит много. Машина с мебелью приедет только поздно вечером. И мы к этому времени должны навести относительный порядок. Пыль убрать, лишний мусор вынести. Павлуша, ты чего молчишь. Тебе здесь совсем не нравится? – спросила она своего мужа.
- Не нравится, - хмуро ответил Павел и протянул ей корзинку, - забери это, чего ее пустую держать?
- Нет, Павлуша, она не пустая, там наш хранитель, я его из дома забрала. Он с нами жить будет. Ты его не обижай. Он меня знаешь сколько раз от отчаяния спасал? Когда это все случилось. Ты в реанимации, я в шоке, впереди неизвестность. А он рядом. Жалел меня, что-то шептал, когда я проваливалась в короткий сон, поддерживал. Я это всем своим существом чувствовала. Он нам поможет, я знаю.
Старый посмотрел на домового, который блаженно улыбался в своей корзинке. Ему нравилось, что его хвалят. Молодой тоже глянул на старого и вдруг весело подмигнул ему: знай наших. Старый отвернулся в сторону, делая вид, что ему все равно.
«Помогал, подбадривал… Да это самое простое. Если бы она знала, сколько человек я вот так же поддерживал, то не гнала бы меня из моего дома», - думал он.
Между тем, Маруся развила бурную деятельность. Она распахнула настежь оставшиеся целыми окна, извлекла осколки из тех, что были разбитыми и огляделась.
- Нам бы водички, а уж мы бы тут затеяли генералку. Как думаешь, есть еще в деревне где-то колодцы? Ведра то вон они, у печи валяются. Вполне приличные, только помыть и можно пользоваться.
Она быстро распаковала один из чемоданов, достала какие-то баночки-бутылочки, тряпочки-щеточки и еще много чего-то Домовому совсем непонятного. Потом повернулась к Павлу.
- А давай я тебя во двор выкачу, там солнышко, тепло. Весна в самом разгаре. Ты и дом снаружи осмотришь, и двор оценишь. Да и пылью тут дышать не будешь.
Павел ничего не ответил. Маруся, посчитав это знаком согласия, быстро развернула коляску и выкатила ее на крыльцо.
- Хорошо, что дверь такая широкая. Я это еще в свой первый приезд отметила. Коляска спокойно выкатывается. И на крыльце места много. Только сделаем скат удобный, да перила поправим.
Она поставила коляску с мужчиной так, чтобы он видел весь двор, подхватила ведро и быстро пошла к деревенской улице.
- Я воду поищу, отдыхай пока, - крикнула она мужу.
Старый слез с печи и, кряхтя, пошаркал своими чунями на крыльцо. Молодой встал во весть свой небольшой рост, потянулся.
- Оглядеться надо, местечко для жизни присмотреть. А ты куда? Тоже новое место искать, - сказал он, глядя на старого.
Старый ничего не ответил, просто прошел мимо. Будет он еще перед молодым отчитываться!
Павел сидел на кресле и все так же смотрел прямо перед собой. Казалось, что ему все это не интересно. Он не замечает цветущие яблони в саду, не видит, как весело кивают головками мать-и-мачеха и одуванчики на полянке перед домом, не слышит веселое пение птиц.
- Ээээ, брат, так не годится. Ты сидишь, а весна вон она, работает. Дело свое делает. И не важно, что ты ходить не можешь. Кровь то по жилам бежит, сердце стучит, значит, жизнь продолжается, - тихо, в самое ухо, проговорил ему Домовой.
Он видел, как чуть-чуть, совсем малость, дрогнуло ухо мужчины. Значит услышал.
- Голова на месте, язык есть, руки работают. Ты же и разговаривал с хозяйкой, и за коляску держался, значит можешь. Так чего тогда нюни распустил? – домовой не отставал. Он почему-то сразу решил, что начинать свою борьбу за место в этом доме надо с этого мужчины.
В это время в траве снова показался Варяг. Видно было, что он совсем не боится незнакомца. Наоборот, с любопытством маленького ребенка поглядывает на него.
- Варяг, давай, помогай, расшевели этого страдальца, - крикнул ему Домовой.
Разумеется, крика старика никто не услышал. Но Варяг все понял. Понял и, подойдя вплотную к коляске, вдруг прыгнул на колени к Павлу. Тот вздрогнул от неожиданности и крепко ухватился за поручни коляски. Ногами шевелить он не мог. Это точно. Домовой наблюдал, как Варях поудобнее устроился на тощих коленках, свернулся клубочком и замер.
Павел посмотрел на котенка, потом медленно, словно чего-то опасаясь, положил руку ему на голову. Домовой удовлетворительно кивнул и улыбнулся.
Котенок громко заурчал. Павел убрал руку. Котенок сам ткнул голову под руку Павла. Проведя несколько раз по голове котенка, мужчина снова убрал руку. И снова котенок потребовал, чтобы его гладили. Игра продолжалась до тех пор, пока Павел не взял котенка на руки, не прижал к себе и, бережно опустив его на колени, стал чесать за ушком, гладить его тельце, вытаскивая застрявшие в шерсти травинки.
В это время вернулась Маруся. Она несла полное ведро воды. Ведро уже было вычищено и выглядело почти как новое. Оно было покрыто голубой эмалью, отчего казалось, что в ведре полощется весеннее небо.
- Представляешь, оказывается, колодец есть и он совсем рядом, буквально через один дома от нас. И еще, я познакомилась с соседом, - дедом Макаром. Это он ухаживает за колодцем, смотрит, чтобы исправен был. Лавочку там соорудил, деревянный настил сделал. А сам колодец, как в домике, никакой дождь или снег не страшен. Я тебе покажу обязательно.
Она поставила ведро с водой рядом с коляской. Заметила котенка на коленях Павла.
- Это же наш знакомый. Он, наверное, живет где-то рядом. Хотя на бездомного не похож. Вот было бы хорошо, если бы у нас поселился, - Маруся протянула руку и потрепала котенка по шерстке. Потом так же ласково провела рукой по взъерошенной шевелюре Павла.
- Вы посидите, я попробую для начала кухню привести в порядок. Поесть чего-нибудь соображу. Обед то не за горами.
Она подняла ведро, потом остановилась.
- Да, карауль, придет дед Макар. Он нам стекла в окна вставит, рамы поправит. Я попросила, а он не отказался. Так ты отправь его в дом.
Павел оторвался от кота и взглянул на жену. В глазах промелькнул то ли интерес, то ли удивление, то ли вопрос.
- Не удивляйся. Я просто спросила, кто может в деревне помочь, он и вызвался. Нам ведь ночевать здесь, а ночи еще прохладные. Окна нужны в первую очередь, - сказал она и скрылась в доме.
Следующие пару часов она бойко наводила порядок на импровизированной кухне. Перебирала старую посуду, выбрасывая хлам и оставляя в стороне то, что могло еще пригодиться в хозяйстве. Выволакивала из дома старый кухонный стол, в котором мыши прогрызли дыры, снимала со стен черные от старости и копоти полки. В общем, ломала, мыла, скребла и снова ломала.
Но сквозь эту суету уже можно было разглядеть контуры человеческого быта. Наконец, она выдохнула и занялась приготовлением нехитрого обеда. Она распаковала самый большой чемодан, вытащила небольшую кастрюльку, набор посуды, походную плиту. Принесла из машины маленький газовый баллон и устроила на отмытом обеденном столе мини-кухню.
По комнате пополз запах домашней еды. Домовой принюхался. Пахло домом, семьей и давно забытой жизнью. Он встал со своего места, мазнул рукой Варяга и вошел в дом. Взглянул на отмытую часть дома, перевел взгляд на свою печку, которую хозяйка пока не трогала. Ему показалось, что печка улыбается.
«Ага, почувствовала хозяйку», - подумал он и стал забираться на печь, где еще больше пахло едой. Маруся ходила по своей импровизированной кухне, накрывая на стол. А домовой слышал, как весело скрипели половицы под ее ногами. Дом тоже радовался новым жильцам.
Дед Макар пришел уже во второй половине дня. Павел все так же сидел в кресле на улице. Теперь Маруся спустила его во двор и отвезла коляску ближе к яблоке. На крыльце в это время вовсю играло солнце. Под яблоней было хорошо. Аромат яблоневого цвета, легкое жужжание пчел, стрекот сороки, пение птиц, все это говорило о том, что жизнь набирает свои весенние обороты.
Варяг, которого накормили вкусной домашней едой, уже вольно раскинулся на коленях у Павла, считая это своим законным местом.
- Вот он где, бродяга, - удивился дед Макар, подойдя к Павлу поздороваться. Он протянул руку для приветствия и вместо того, чтобы представиться, увидел кота.
- Это ваш? – тихо спросил Павел.
- Наш. Варяг зовут. Кошка наша, Муська, принесла осенью. Сразу четырех. Так этот самый хилый был. Две недели помирал. Бабка моя выходила. Не поднялась рука притопить. Живой все-таки. Так он теперь и в еде первый, и в драке первый. Одним словом, Варяг. Никогда не сдается и своего добивается. А что, понравился?
Павел промолчал.
- Я Макар, Макар Петрович Окуньков, сосед ваш. Хозяйка твоя попросила с окнами помочь, - сказал дед, заметив, что мужчина не намерен вести беседы.
- Павел, - коротко и так же тихо ответил Павел. И, словно стесняясь своего состояния, мотнул головой в сторону дома, - она там. Моет что-то.
- А и правильно. Давно ведь в доме хозяев не было. Все пылью поросло. Или еще хуже мхом. Если дом сырой. Но вроде стоит домишко. И дыр на крыше не видно. Окна пострадали, да двери, это так, мелочь. А дом крепкий, послужит еще, - он подхватил свой ящичек с инструментами и вошел в дом.
Работал споро, умеючи. К вечеру все окна сверкали новыми чистыми стеклами, рамы были стянуты и посажены на металлические уголки. Так что окна закрылись плотно, подтверждая то, что в доме наводится порядок. Двустворчатые двери дед Макар тоже взялся привести в порядок. С дверями пришлось повозиться. Он даже снял створки дверей и унес каждую половинку к себе в мастерскую.
- Придется, видно, нам, Павлуша, первую ночь без дверей ночевать. Помнишь, как тогда на Взгорье. Ночь, звезды, спальник и мы с тобой. Ни палатки, ни крыши над головой. А сейчас у нас и стены, и крыша. Так что двери, это не проблема. А спальники у нас и сегодня есть. Я привезла, - она старалась успокоить и подбодрить мужа, который заметно устал сидеть все время в коляске.
Он нервничал, пытался сам двигаться по двору, чтобы хоть как-то поменять свое положение. Получалось плохо, поэтому недовольное выражение его лица напрягало и Марусю.
Она старалась быстрее сделать основную работу. Выбрасывала из дома старье, выволакивала то, что не могла поднять, безжалостно ломала то, что было неподъемным или громоздким. И мыла, мыла, мыла, не переставая таскать воду из колодца.
Постепенно во дворе скопилась довольно большая куча хлама. Маруся пока не знала. куда ее девать, но то, что в доме становилось чище и просторнее радовало ее и давало силы для новой работы.
Большая крытая грузовая Газель подошла к дому уже в сумерках. Из Газели бойко выпрыгнуло четверо парней, которые стали быстро вытаскивать мебель, коробки, мешки с вещами.
Они носили все это в дом, прихватывая на обратном пути то, что хозяйка не успела вынести. Потом так же быстро покидали крупный мусор в газель и уехали.
На небе зажглись первые звезды. У дороги, прямо напротив дома зажегся фонарь. Свет от него был довольно ярким и освещал часть дворового пространства.
Маруся, наконец, смогла выдохнуть, налить две большие кружки ароматного кофе, сделать себе и мужу бутерброды и, поставив перед собой табурет, устроить импровизированный ужин прямо на улице.
Она к этому времени одела на Павла теплую толстовку, натянула ему на ноги толстые шерстяные носки, связанные по заказу из собачьей пряжи и утеплилась сама. К ночи стало заметно прохладнее.
- Молодцы парни. Все сделали быстро и аккуратно. А разбирать уже все постепенно станем. Не будем торопиться. Представляешь, я только предложила, вернее, попросила, а они и старую мебель почти всю вытащили, и нашу там, где я указала, расставили. И даже почти весь мусор забрали. За такую работу никаких денег не жаль, - делилась она с Павлом своими мыслями.
Она рассказывала ему, как переживала за переезд, как боялась браться за всю эту работу, как победила мысль, что они будет жить на свежем воздухе, а Павел сможет выезжать в сад, когда захочет, хоть каждый день. Рассказывала и не замечала, как внимательно на нее смотрит муж, как плещется в его глазах любовь и благодарность.
И только когда он положил руку на ее голову и ласково погладил по волосам, она замолчала и напряглась. Это был первый жест нежности и внимания, который он позволил себе с момента того рокового дня. Все время своей болезни он просто молчал и никак не шел на контакт.
Кот, который почти не уходил с колен своего нового друга, недовольно выгнул спинку. Как так, его оставили без внимания. Маруся засмеялась.
- Смотри, друг то твой ревнует. Не хочет, чтобы ты на меня внимания обращал. Надо проверить, может это кошка, она явно к тебе неравнодушна.
- Это Варяг, - ответил Павел, не убирая свою руку с головы жены.
Маруся улыбнулась. Протянула руку, чтобы погладить кота и ласково коснулась губами щеки мужа.
- Пей кофе, пока не остыл. И будем на ночлег устраиваться. Я, конечно, прихватила наш фонарь, но думаю батарейки надо поберечь. Завтра узнаю насчет подключения электричества. Возможно придется съездить в район.
В разгар семейного ужина под яблоней и пришел дед Макар, неся половинку дверей наперевес, как пику.
- Вечер добрый, - громко поздоровался он.
Теперь Павел встретил его более вежливо. Было видно, что он благодарен этому удивительно подвижному худенькому старику и высоко оценил его труд.
Павел коротко кивнул в ответ и предложил свою кружку с кофе.
- Не, ребята, меня тоже дома стол накрытый ждет. Моя бабка даже сто грамм разрешила с устатку. Вот поставлю вам двери, чтобы ночью не застудились и пойду. Буду разговляться.
Старик засмеялся, прислонил половинку двери к стене и пошел за второй.
«Вот если руки у человека мастеровые, то и дело спорится, и результат работы налицо». – думала Маруся, благодаря старика за помощь. Она постаралась хорошо заплатить деду, понимая, что это большая удача в первый же день решить два серьезных вопроса с окнами и дверями.
- А вы что же печку не затопите. Надо было днем попробовать. Может там дымоход завалило, или еще что. У нас ведь тепло переменчивое. Сегодня солнышко светит, завтра дождик проливной. А весенние дожди они холод приносят, - попенял старик, прощаясь с хозяевами.
- Да не до этого было. Надеюсь, не замерзнем. А печкой и электричеством уже завтра займемся, - ответила Маруся.
- Правда, Павлуша? – она попыталась подключить мужа к обсуждаемой проблеме, но он промолчал. Просто поднял котенка со своих коленей и протянул старику.
- Варяг, ты, я смотрю, прижился на новом месте, - старик посмотрел на котенка, но в руки не взял, - так, может, останешься. И хозяевам веселее, и вам послабление. Все вас там меньше шастать будет, - теперь уже засмеялся и дед Макар.
- А что, мы оставим. Вон он как к Павлу прикипел. Сразу в нем друга признал, - поддержала Маруся.
- Ну и оставляйте. У нас этого добра навалом. А за Варяга я вам завтра сам печку протоплю. Посмотрю, что там и как, - ответил дед и пошел получать свои трудовые сто грамм.
Продолжение следует...
Здравствуйте, дорогие друзья, подписчики, читатели и просто гости канала КНИГА ПАМЯТИ.
Встречайте продолжение рассказа. И это не конец. Битва между двумя домовыми ждет вас в следующей части.
Вы за кого переживаете, за старого или молодого домового? А может быть за Павла или Марусю? Пишите свое мнение в комментариях. Будет интересно почитать.
Ваша КНИГА ПАМЯТИ