Я сидела в холодной беседке, зажмурив глаза, но не от света, а от нахлынувших воспоминаний. Они накатывали волнами, горячими и ледяными одновременно, вызывая в душе странную, противоречивую смесь чувств. Щемящую обиду – за тот страх, за унижение, за грязные пальцы на рукаве куртки. За его исчезновение без объясненич . И... предательское тепло. Тепло от его внезапно появившейся спины, заслонившей меня от всего мира, от его неуклюжих, но сильных рук, от голоса, который прозвучал как приказ, но спас как благословение.
1995 год. Окраина города. Микрорайон.
– Спасибо! – мы остановились у моего подъезда, пятого, панельного и безликого. Я уткнулась взглядом в трещинку на асфальте, стараясь не смотреть на своего спасителя. Сердце все еще колотилось, как перепуганная птица в клетке.
– Не за что... – он помолчал, переминаясь с ноги на ногу. – А как... как тебя зовут, девушка моя? – Рембо усмехнулся, но в его голосе, обычно таком уверенном, послышались нотки неуверенности, даже стеснительности. Он стоял так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло, слышала, как ровно и глубоко дышит. И запах... он не пах потом и перегаром, как те трое. От него исходил чистый, немного горьковатый запах кожи куртки, свежего мартовского ветра и чего-то еще... силы, простой и неоспоримой.
– Оля, – прошептала я, едва разжимая губы.
– Оляяя... – протянул он, будто пробуя имя на вкус. – Значит... значит Леля. Нет! Ляля! Да! Точно! Ляля!
Я хотела возразить, что меня никто так не называл, что это звучало как-то по-детски, но вовремя прикусила язык. Решила не спорить. Да и сил не было, ни физических, ни душевных. На меня наваливалась тяжелая, свинцовая усталость, «отходняк» после пережитого ужаса.
– Больше не бойся! Никто не тронет тебя. Поняла? – его голос снова стал твердым. – И... тебе сколько лет, Лялька? – мое новое имя он произносил с какой-то улыбкой в голосе, и, казалось, оно ему искренне нравилось. – В каком классе?
– Мне почти семнадцать. Десятый заканчиваю.
– О! Совсем взрослая! – он оценивающе взглянул . – Отличница?
Я лишь молча кивнула, снова уставившись в асфальт.
– А потом куда?
– В медицинский.
– В наш? – в его голосе мелькнуло разочарование. – Значит, в область свалишь. То есть уедешь?
– Нет. Я в другой город поеду поступать. Там конкурс немного меньше, – быстро ответила я, решив не говорить, что это была железная воля мамы. Там жила ее однокурсница, которая обещала приютить меня на время вступительных. О том, чтобы я жила в общежитии, не могло быть и речи. Родители уже вовсю присматривали для меня небольшую квартиру – надежный, контролируемый тыл. Решили купить мне жилье, вложить деньги в недвижимость. Сейчас все настолько шатко и нестабильно в стране.
– Понятно, – он бросил короткий взгляд на освещенные окна моего подъезда. – Ну... иди, отдыхай, отличница Ляля.
– Спасибо тебе, Рэ... – запнулась я.
– Денис меня зовут. Можно просто Дэн. А Рэмбо... это кликуха. Я ж боксом занимаюсь и немного... ну там... всякие виды борьбы. В подвале. Знаешь? Там для этого спортзал оборудовали .
– Угу. Слышала, – прошептала я. Весь район знал про тот подвальный качально-боксерский клуб, куда ходили только свои.
– Иди. Уроки учи. А я... ладно. Пока.
– Пока.
Он резко, почти по-солдатски развернулся и зашагал прочь, в сторону зловеще темневшей детской площадки. Там, под скрипом качелей, по вечерам собиралась местная шпана, такие же, как те трое из вишняка. Все порядочные жители обходили это место десятой дорогой.
Я влетела в подъезд, сердце выскакивало из груди. Добежав до квартиры, с дрожащими руками вставила ключ в замок. И только оказавшись в прихожей, в знакомом, пахнущем папиным табаком и маминым супом пространстве, наконец выдохнула. Вернее, вдохнула полной грудью. Казалось, все это время я не дышала. Тело ныло, будто меня переехал каток, каждая мышца кричала о перенесенном стрессе.
И тут до меня донесся запах. Тот самый, едкий и тошнотворный – смесь дешевого табака, перегара и немытого тела. Моя куртка, джинсы, даже свитер – все пропиталось этим смрадом страха. Мне захотелось выбросить все это в мусоропровод, но я понимала – нельзя, вызовет вопросы. Содрав с себя одежду, я засунула ее в стиральную машину, засыпав порошка с горкой. Ботинки, испачканные в мартовской грязи, я отдраивала щеткой под струей горячей воды, пока пальцы не задеревенели. Потом был долгий, почти ритуальный душ. Я терла кожу мочалкой до красноты, пытаясь смыть не только грязь, но и память о прикосновениях чужих рук.
Ночью снился кошмар. Мерзкая, ухмыляющаяся рожа Селезня, его грязные пальцы, цепкие как клешни. И Дэн. Почему-то он не пугал. Наоборот, его образ был единственной точкой опоры в этом хаосе. Но утром, проснувшись в холодном поту, меня охватил новый ужас.
- Он один из них, – пронеслось в голове. – А вдруг он... за спасение захочет «благодарности»? Я же для всех его девушка теперь .
– Господи! – прошептала я, садясь на кровати и обхватывая голову руками. – Вдруг узнают в школе? Родители? Мама меня четвертует своими руками!
Весь день я не выходила из дома, запертая в четырех стенах как в клетке. Время от времени я украдкой поглядывала в окно, на ту самую детскую площадку, ожидая увидеть его знакомую фигуру. Чтобы не сойти с ума от тревоги, я с яростью взялась за домашние дела: приготовила ужин к приезду родителей, вымыла полы, а потом с удвоенной силой штудировала учебники по химии и биологии, пытаясь загнать страх в самые дальние уголки сознания. К вечеру напряжение немного отпустило, сменившись нервной опустошенностью. Когда зазвонил телефон, я вздрогнула так, будто в меня выстрелили. Долго не решалась поднять трубку, сердце замирало от дурного предчувствия.
– Оль, привет! – это была Вера, моя одноклассница, жизнерадостная и немного ветреная.
– Привет! – я облегченно выдохнула, прислонившись лбом к прохладной стене в прихожей.
– Гулять пойдем? Там такая погодка – весна! Может, в кино? Новый боевик как раз.
– Вер, нет. Я занимаюсь. Прости.
– Оль, каникулы ж! – в голосе Веры слышалась искренняя жалость. – Ты что? Так вся жизнь и пробежит мимо, в этих твоих учебниках.
– Нууу... ты же знаешь, мне надо готовиться в институт, – ответила я заученной фразой.
– Ладно. Поняла. Бесполезно уговаривать. А так хотелось в кино. Прогуляться по центру...
– А может... приходи ко мне через часик. Чай попьем. У меня есть пирожные, конфеты вкусные. А? – вдруг предложила я, отчаянно желая человеческого общения, чтобы заглушить внутреннюю тревогу.
– Ладно. Это не кино и не прогулка по центру, но хоть что-то. А то мои тоже свалили в Москву, сижу тут... Девчонкам звонила, они все по парам. Приду. Жди. У меня тут пирожки есть. Мамка напекла, печенье вкусное.
Через два часа мы сидели на моей кухне, и воздух был густ от запаха свежей выпечки и варенья. Мы болтали о пустяках, и я понемногу оттаивала. Пирожки с капустой и повидлом исчезали один за другим, а я, набравшись смелости, наконец задала вопрос, который жог мне изнутри.
– Вер, а кто такой Рембо?
– Рэмбо? – Вера отложила половинку пирожка и уставилась на меня с живым, неподдельным интересом. – Почему спрашиваешь? Ты ж вроде в своем мире высоких материй обитаешь, далека от суетного...
– Просто. Услышала разговор в автобусе. Одного так называли. Ну эти... те, что на детской площадке вечно сидят. Вот и... Знаю, есть фильм такой.
– Рэмбо – это... – Вера понизила голос до конспиративного шепота, хотя мы были одни в квартире, – он авторитетом пользуется не только у пацанов, но и у мужиков постарше. Спортом занимается. Даже... – она оглянулась и прошептала еще тише, – Говорят, он в боях участвует. Ну в этих, запрещенных. Без правил. Там же на деньги. Вот он и... Учился в нашей школе, потом в нашем ПТУ. Ему, наверное, лет двадцать. Неее... больше. Он же армию отслужил. Родители алкаши. Вот и все. А! Еще... девки за него аж дерутся. Он так ничего! Симпатичный! Я видела его несколько раз. И вообще... я б замутила с таким. С ним не страшно. А то идешь вечером и трясешься, – выпалила она всю информацию на одном дыхании.
– Понятно, – кивнула я, делая вид, что информация меня не особо заинтересовала. Он не был похож на того Рэмбо из фильмов, накачанного гиганта. И уж тем более – на бойца-победителя. Может, образ Столоне навсегда отпечатался в мозгу? Дэн... ну, было видно, что он в хорошей физической форме, но никаких исполинских бицепсов, просто подтянутый, крепкий парень.
Каникулы пролетели быстро, а для меня их и не было – просто не нужно было по утрам идти в школу, но занятия не прекращались ни на день.
Началась четвертая, последняя четверть перед выпускными, а потом и вступительными экзаменами... С Дэном мы больше не виделись. Но странные вещи начали происходить вокруг.
В моем школьном столе, в самом дальнем углу, куда я складывала тетради, стали появляться цветы. Сначала это были скромные, трогательные букетики первых подснежников, потом – яркие, как флажки, тюльпаны, затем пышные, пахнущие летом пионы. А ближе к лету – сирень, тяжелые, влажные гроздья, наполнявшие весь ящик дурманящим ароматом, и однажды – единственная роза. Алая, на длинной, идеально ровной ножке, без единого шипа, упакованная в целлофановый чехол.
Я вдруг стала объектом пристального внимания всего класса. Шепотки за спиной, любопытные взгляды, прямые вопросы: «Оль, у тебя что, поклонник? Кто?» Мне нечего было ответить. Я сама не знала этого тайного поклонника, хотя в глубине души уже догадывалась. Но я гнала эти мысли прочь, злилась на этого невидимого «жениха». Его подарки, вместо радости, вызывали во мне панику. Мама, заметившая мое странное состояние, устроила однажды настоящий допрос с пристрастием. И мне снова нечего было ответить, кроме лжи о «девочках из класса пошутили». Я начала ненавидеть даже сами цветы. Их красота казалась мне обманчивой, несущей только проблемы.
И вот настал день последнего звонка. Белые банты, белые фартуки немного заплаканные взрослые , смех, слезы, ощущение прощания с детством. После официальной части наш класс отправился на берег реки, чтобы по традиции жарить сосиски и петь под гитару.
Мы с девчонками бродили по опушке, собирая сухие ветки для костра. Я на мгновение отвлеклась, разглядывая рыжую белку, стрелой перелетавшую с сосны на сосну.
– Лялька! Привет!
Я обернулась, и у меня из рук высыпались все собранные хворостины. Он стоял в нескольких шагах, в простой футболке и тренировочных штанах, улыбаясь своей немного смущенной улыбкой.
– Прииивет! – выдавила я, чувствуя, как горит все лицо. Я стояла, опустив руки, и не знала, что делать – поднимать ветки или бежать.
– Поздравляю! – он протянул мне небольшой пластиковый пакет. Внутри лежали шоколадные батончики «Сникерс» и мои любимые конфеты «Рафаэлло».
– Откуда ты... – я обожала эти сладости, но никогда никому об этом не говорила.
– Я все о тебе знаю, – он тихо рассмеялся. – Почему цветы оставляла в классе? Не нравились?
– Так это ты? – прошептала я, и сердце упало куда-то в пятки.
– Ага! – он сиял, словно совершил нечто грандиозное. – Не нравились? Ты какие любишь? В следующий раз другие куплю.
– Спасибо, но... – я сглотнула комок в горле. – Я все люблю! – это была правда. Мне, кроме папы, никто и никогда не дарил цветов. Я всегда считала, что цветы – это не просто знак внимания, а проявление настоящих, глубоких чувств. От мысли, что я нравлюсь этому парню, этому Дэну, по коже разлился жар, и я покраснела еще сильнее. – Мне пора... костер разжигать...
– Ляль, ты чего? – его улыбка мгновенно исчезла, сменившись растерянностью и обидой. – Я ж... я не хотел обидеть!
– Я знаю. Спасибо! – слова звучали сухо и неестественно. – Просто... родители... мама...
– Понимаю, – он кивнул, и его лицо стало каменным, закрытым. – Где ты, а где я... Я... ты не бойся, я не испорчу тебе характеристику. Никто не узнает.
Он резко развернулся и зашагал вглубь леса, быстро скрывшись за стволами сосен.
А у меня на душе стало так противно и гадко, будто я только что растоптала что-то хрупкое и беззащитное. Я обидела человека, который, возможно, был ко мне по-настоящему добр. Все праздничное настроение разом испарилось, сменившись тягостным, давящим чувством вины. Мне захотелось сбежать отсюда, спрятаться дома под одеяло и никогда не вылезать. Я стояла среди веселящихся одноклассников, с пакетом сладостей в руке, и чувствовала себя самой одинокой и неправильной девочкой на свете.
________________________
СПАСИБО ВСЕМ ЗА ДОЧИТЫВАНИЯ, ПОДПИСКУ, ПРОСМОТР РЕКЛАМЫ, ЛАЙКИ, КОММЕНТАРИИ И ДОНАТЫ. Подписывайтесь на мой канал. Хотите стать героями моих рассказав ? Пишите на почту sveta370@mail.ru.