В спальне пахло дорогими духами и предстоящей пыткой. Я поймала свое отражение в зеркале – стройную блондинку в платье цвета морской волны, которое Мария Львовна назвала как-то «идеально подчеркивающим твои глаза». Сегодня эти глаза были опалены тоской.
Из гардеробной вышел Дмитрий, поправляя манжеты рубашки, запонки. Его взгляд скользнул по мне, оценивающий, одобрительный, и тут же уперся в циферблат часов.
– Оль, ну что за настроение? – его голос был ровным, но в нем слышалась стальная струнка. – Мы сейчас едем на одно из умопомрачительных мероприятий. - улыбнулся.- День рождения мэра-это ж...событие областного масштаба! Ты должна сиять, а не хмуриться, как на похоронах.
– Как же я не люблю все это! – вырвалось у меня и с силой ткнула золотую серьгу с бриллиантом в мочку уха. – Я и так устаю от людей на работе. Нет, я обожаю свою профессию, сознательный выбор сделала десять лет назад, но... устаю от лести, слащавых улыбок, подхалимства. Мои больные – мое спасение. Они настоящие. Им можно капризничать, ворчать, плакать. А вот это... – я метнула рукой в сторону предполагаемого банкета, – это спектакль. Как твоя мать, Мария Львовна, главный врач нашей больницы, только выдерживает все эти «представления»? Я б точно не смогла!
Дмитрий вздохнул, подошел сзади и взял со столика тонкое колье. Его пальцы, теплые и уверенные, скользнули по моей шее.
– Дим, а нам обязательно туда? – я подняла подбородок, давая ему доступ к застежке, и голос мой стал мягче, умоляющим. – Ну не люблю я! Ты же знаешь! Эти фальшивые улыбки, заученные речи... Просто ярмарка тщеславия, ей-Богу! Помоги! – я имела в виду застежку, но смысл был гораздо шире.
Замочек щелкнул. Он наклонился и губы его коснулись моей шеи, чуть ниже линии волос, там где билась венка, вызывая мурашки.
– Может...? А? – обвила его шею руками, прижалась щекой к груди, пахнущей свежестью и дорогим одеколоном. Испытывала беспроигрышную фишку – нежность, которая обычно смягчала его.
– Оль, надо, – его голос прозвучал твердо, хотя руки не отпускали. – Ты же понимаешь, там, на таких мероприятиях, и делаются дела. Контракты, знакомства. Мы недолго! Обещаю.
Он отстранился, чтобы посмотреть на меня, и глаза его потемнели, стали почти черными, как бывает, когда он был настроен решительно и ...- Нет! Оль, надо!- слова прозвучали как...он сам себя уговаривал. Видела, чувствовала. Мои ,,фишки,, всегда давали результат, пока страсть заглушала его разум. Но не сегодня.
– Тогда... Димааа! Перестань! – я отпрянула, делая вид, что поправляю волосы. – Испортишь прическу и макияж. Идем уже! Только, слышишь, недолго! Я не выдержу на таких каблуках! Отвыкла за смены в больнице ! – резко повернулась, схватила с кровати маленький блестящий клатч и направилась к двери, на прощанье бросив взгляд в зеркало. Отражение казалось чужим – нарядной, идеальной куклой.
– Оль, ты... – Дмитрий догнал меня в прихожей, его голос с характерной хрипотцой. – Ты сегодня неотразима. Тебе так идет этот цвет. Мы сразу после торжественной части – домой. Слово джентльмена. Я просто не выдержу!
В лифте, в тесном зеркальном пространстве, он снова притянул меня к себе, пытаясь поймать мои губы.
– Димааа! Прекрати! – я отодвинулась, насколько позволяло пространство, смеясь, но в смехе слышалась нотка раздражения. – Мы же сейчас выйдем к людям! А я...
- У нас через месяц свадьба, – промелькнуло в голове как оправдание.- Сейчас пост, потом Пасха, да и в мае выходить замуж не хочу. Суеверно. Значит, июнь. Уже тепло будет, все расцветет.
Мысль о свадьбе должна была греть, но почему-то оставляла в душе холодок. Какое-то сомнение как червячок подтачивало из нутри.
Имение мэра, которое он с пафосом называл «загородным домом», больше походило на дворец. Огромный, вычурный, он сиял в лучах заходящего солнца бесчисленными окнами. Вокруг царил парад дорогих иномарок, теснящихся вдоль кованого забора, словно стадо металлических жуков. Мы припарковались в нескольких метрах от ворот, и я с облегчением потянула носом воздух, пахнущий свежескошенной травой, а не бензином.
У парадного входа, в окружении других нарядных гостей, нас уже поджидали Мария Львовна и Леонид Дмитриевич. Свекровь, высокая, статная женщина с идеальной седой стрижкой, окинула Олю быстрым, профессиональным взглядом врача, оценивающим «объект».
– Ой, Олюшка! – ее голос прозвучал сладко-медово, и она приобняла меня , касаясь щекой волос. – Красавица просто! Прямо с обложки!
– Спасибо, Мария Львовна, – заставила себя улыбнуться. – Вы тоже сегодня... впрочем, как и всегда, выглядите потрясающе.
– Димка! – громко хлопнул сына по плечу Леонид Дмитриевич, мужчина с густыми усами и открытым, но хитрым лицом. – Придется нам с тобой сегодня работать охранниками! Такие красавицы у нас с тобой – глаз не отвести! Нашему мэру точно станет завидно.
Опять почувствовала себя экспонатом на выставке. Мы двинулись к парадному крыльцу, по безупречно гладкой дорожке, усыпанной мелким гравием, который противно хрустел под каблуками.
В холле, больше похожем на музейный зал с мраморными колоннами и хрустальной люстрой, царила оживленная суета. Хозяева, сияющие улыбками, принимали поздравления. Мэр, краснолицый и внушительный, крепко пожимал руку Дмитрию, а его супруга, худая дама в блестках и бриллиантах, одарила нас безжизненной улыбкой.
– Дорогие гости! Леонид Дмитриевич! Мария Львовна! Как я рад! – голос мэра был громовым, привыкшим к аудитории.
Поздравив, вручив тяжелые коробки с часами известной марки (мэр коллекционировал часы) и огромный букет, мы прошли дальше, в главный зал. Воздух здесь был густым и сладким от смеси духов, дорогого табака и ароматов с фуршета.
– Ну, пойдем, сын, обсудим с Петром Ивановичем тот тендер, – Леонид Дмитриевич взял сына под локоть и увел в гущу мужчин в темных костюмах.
– Пойдем, Оленька, к нашим, – Мария Львовна легким движением направила ее к группе женщин у огромного панорамного окна. – Тебе будет интересно.
Олю обдало волной знакомого говора – обсуждение последних коллекций, пластических хирургов, чьих-то разводов и покупок. Я взяла с подноса у проходящего официанта бокал с ш@мпанским, сделала глоток. Пузырьки щекотали горло. Я стояла, улыбаясь, кивая в такт беседе, но внутри все сжималось. Ловила обрывки фраз, вставляла односложные реплики, чувствуя себя актрисой, играющей в плохой, но обязательной к просмотру пьесе.
- Господи, – думала, глядя на сверкающую толпу, – сколько же здесь фальши. И мы среди них. Все мы.
Вдруг общий гул смолк, и раздался мелодичный перезвон ножа о хрустальный бокал. Распорядитель торжества приглашал всех за столы. Традиционная часть начиналась. Я вздохнула и, поймав взгляд Дмитрия, полный надежды и одобрения, снова натянула на лицо свою самую беззаботную и обворожительную улыбку. Представление продолжалось.
________________________
СПАСИБО ВСЕМ ЗА ДОЧИТЫВАНИЯ, ПОДПИСКУ, ПРОСМОТР РЕКЛАМЫ, ЛАЙКИ, КОММЕНТАРИИ И ДОНАТЫ. Подписывайтесь на мой канал. Хотите стать героями моих рассказав ? Пишите на почту sveta370@mail.ru.