Загадка на берегу Сейма
Курчатовский район, Курская область, Россия — Река Сейм неторопливо огибает высокий мыс, с трех сторон обрывающийся к воде. Склоны здесь круты, поросли травой и кустарником. Если подняться на вершину, открывается плоская площадка — около ста метров в длину, шестьдесят в ширину. Сегодня это тихое место окружено дачными участками. Люди приезжают сюда на выходные, не подозревая, что под их ногами — одна из самых загадочных страниц ранней истории Восточной Европы.
Две с половиной тысячи лет назад, в VI веке до нашей эры, этот мыс выбрали люди, которых археологи называют юхновцами. Они пришли с севера, из бассейна Десны, и осели на берегах Сейма, Тускари, Свапы. Кузина Гора стала одним из их опорных пунктов — но не обычным. Здесь они построили не просто крепость, а нечто гораздо более странное.
Архитектура молчания
Два сооружения, которые советский археолог Анна Алихова обнаружила при раскопках в 1962 году, не вписывались в привычные представления о жилищах раннего железного века. Это были так называемые «длинные дома» — наземные постройки столбовой конструкции, вытянутые полукольцом вдоль оборонительной линии. Каждый достигал 8,5 метров в длину и 4 в ширину. Стены делали из глубоко вкопанных столбов, пространство между ними заполняли плетнем и обмазывали глиной. Внутри — ни одной перегородки. Ни одной. Восемь с половиной метров открытого, общего пространства.
Крыша, вероятно, была двускатной, держалась на тех же столбах. Очагов — ноль. Хозяйственных ям — ноль. Зерновых ям, кладовых, погребов — ничего. Это первое, что ставит в тупик исследователей. В любом поселении той эпохи — будь то скифское городище или славянское селище — археологи находят ямы для хранения продуктов, остатки кострищ, зольники. Здесь — чистая, нетронутая земля внутри построек. Как будто люди в этих домах не готовили еду, не спали, не хранили припасы.
Зато снаружи дома были окружены мощным частоколом и рвом. Система обороны впечатляет: ров глубиной до двух метров, вал высотой до полутора, деревянная стена. Внутренняя площадка самого городища, свободная от застроек, использовалась, скорее всего, для содержания скота — или для собраний. Или для ритуалов.
Спор о датах
Сразу оговоримся: датировка Кузиной Горы неоднозначна. В некоторых источниках её относят к IV–III тысячелетиям до нашей эры — то есть к энеолиту, медному веку. Но большинство профессиональных археологов, опираясь на керамику, бронзовые наконечники стрел, литейные формы и аналогии с другими юхновскими памятниками, уверенно помещают расцвет городища в VI–II века до н.э. Это ранний железный век. Разброс в три тысячи лет — не просто ошибка. Он отражает сложность стратиграфии: на Кузиной Горе нет мощного культурного слоя. Слишком мало осталось от тех, кто здесь жил. Или слишком тщательно они заметали следы.
Анна Алихова, ведущий исследователь памятника, обнаружила отдельные фрагменты керамики, которые могли принадлежать более ранним культурам, но основная масса материала — юхновская. Типичные юхновские горшки: лепные, с примесью мелкого речного песка в тесте, со слабо профилированной шейкой. Орнамент — тычковый, нанесенный щепой или лопаточкой, часто в виде треугольных фестонов. Никакого гончарного круга. Всё — ручная работа.
Жизнь без очагов: что здесь делали?
Отсутствие очагов — не случайность. Это главный ключ к пониманию места. Археологи всё чаще склоняются к выводу: Кузина Гора была не просто укреплённым поселением, но и святилищем, родовым культовым центром. Верить в это заставляют и другие находки.
На площадке городища и в окрестностях обнаружили множество так называемых «глиняных блоков» — яйцевидных или округлых предметов из обожжённой глины, иногда со сквозными отверстиями. Их размер — от 8 до 20 сантиметров. Курский археолог Юрий Липкинг выдвинул гипотезу, что это модель хлебцев для жертвоприношений. Количество ямок на блоке, по его мнению, соответствовало числу членов семьи жертвователя. Прямых доказательств нет, но в 1961 году у села Успенка, неподалёку, раскопали глинобитную площадку со следами костров, где из 33 таких блоков была сложена пирамидка, а на её вершине стоял миниатюрный сосудик. Ритуальный комплекс? Вероятно.
Кроме блоков, нашли миниатюрные сосудики — крошечные копии обычных горшков, которые явно не использовались в быту. Их ёмкость — примерно как у современной рюмки. Липкинг остроумно предположил, что это «жертвенная посуда»: богов кормили, но экономили съестное. Наполнить маленький горшочек до краёв — не накладно, а боги довольны.
Также в слое встречались глиняные «рогатые кирпичи» — предметы с плоским основанием, горизонтальным отверстием и двумя выступами сверху. Их назначение до сих пор спорно: одни учёные видят в них подставки для вертелов над очагом, другие — детали ткацких станков, третьи — культовые объекты. На Кузиной Горе нашли даже миниатюрную копию такого кирпича — возможно, детскую игрушку или модель для ритуала.
Кто они: балты, славяне, будины?
Юхновская культура — загадочная страница предыстории. Её носители говорили на языке, который лингвисты относят к балтской ветви. То есть они были родственниками древним пруссам, литовцам, латышам. Но жили на территории, которую позже заселят славяне. Граница между балтами и праславянами в ту эпоху была размытой. Многие исследователи, включая академика Бориса Рыбакова, связывали юхновцев с будинами — народом, описанным Геродотом.
Вот что «отец истории» сообщает о будинах: «Это большое и многочисленное племя; они все светлоглазые и рыжеволосые… Их страна вся покрыта лесами, а в самом сгущении леса есть большое озеро и болото вокруг него. В этом озере они ловят выдр, бобров и других зверей с квадратными мордами». Язык будинов — не скифский и не эллинский. Они питаются кедровыми орехами. Всё это очень напоминает лесных балтов, какими были юхновцы. Скифы же, которых Геродот описывает как степняков-кочевников, жили южнее. Кузина Гора находилась на самой северной границе скифского мира — или даже за ней.
Но археология зафиксировала на Кузиной Горе не только «чисто» юхновские вещи. Там нашли и скифоидную керамику — грубую, с примесью шамота (толчёной керамики), орнаментированную иначе. Это говорит о контактах. А на некоторых сосудах тычковый юхновский орнамент был нанесён наконечником скифской стрелы. Происходило смешение, взаимовлияние. Возможно, смешанные браки. Возможно, временное сосуществование на одной территории.
К югу от Сейма, у села Марица, был раскопан могильник, где нашли мужское погребение с двумя сарматскими стрелами, вонзёнными в тазовую кость. Сначала его приписали юхновцам, но сейчас учёные склонны считать, что это скифоидное население, жившее по соседству. Кузина Гора, таким образом, оказывается не изолированным культовым центром, а частью сложного этнического ландшафта, где балты, скифы, сарматы и, позже, ранние славяне пересекались, торговали, воевали и, возможно, молились разным богам, но на одних и тех же мысах.
Хозяйство: рыболовы, металлурги, ткачи
Хотя бытовых ям нет, орудий труда сохранилось достаточно. Рыболовные крючки, грузила для сетей, кости крупной рыбы — сомов, щук — свидетельствуют о том, что Сейм кормил обильно. Охота тоже была важна: нашли амулеты из клыков медведя и лисицы — типичные обереги, которые нашивали на одежду или вешали на шею.
Земледелие, вероятно, существовало в примитивной форме: подсечное на лёгких пойменных почвах. Обнаружены каменные зернотёрки и песты. Но пахотных орудий нет — скорее всего, обрабатывали землю мотыгами.
Металлургия была развита хорошо. Найдены льячки (маленькие ложечки для разлива расплавленного металла), литейные формы, обломки бронзовых украшений. Юхновцы умели выплавлять железо из болотных руд — это был передовой технологический навык для лесной зоны. Ножи, шилья, наконечники стрел делали железными, но украшения предпочитали бронзовые: булавки с ажурными навершиями, спиральные и «очковидные» височные кольца, браслеты, подвески-коньки.
Особого внимания заслуживают биметаллические ажурные булавки с листовидным бронзовым навершием. Такие характерны для целого круга восточно-балтских культур от Западной Двины до Оки. Их изготавливали методом литья по восковой модели — ювелирная техника, требовавшая высокого мастерства.
Изделия из камня тоже присутствуют: например, брусок-точило для ножей. И множество ткацких грузиков — конических или пирамидальных, с отверстием. Женщины на Кузиной Горе ткали, вероятно, на вертикальном станке, оттягивая нити грузиками. Ткань делали из льна (земледелие) и шерсти (скотоводство). Костяные проколки и кочедыки (инструменты для плетения лаптей) дополняют картину домашнего ремесла.
Укрепления и сравнение с соседями
Кузина Гора — не единственное юхновское городище в Курской области. Есть Моисеево, Жадино, Колпаково, Александровское, Чечевизня. Но её планировка уникальна. На Моисеевском городище, например, раскопаны три очага в ряд, обмазанные глиной — явно бытовое жилище. Там нашли глиняные личины — возможно, ритуальные маски. На Жадинском — остатки прямоугольного жилища 8,5×4 м, столбовой конструкции, но с очагом. То есть обычные юхновские поселки имели очаги и хозяйственные ямы. Кузина Гора — исключение.
Оборонительные системы везде похожи: ров, вал, деревянная стена. На Кузиной Горе вал и ров сохранились плохо из-за поздней распашки, но их следы читаются. В отличие от многих других городищ, внутренняя площадка здесь никогда не была застроена сплошь — только два длинных дома по периметру и свободный центр. Это сближает её с некоторыми святилищами, например, с Благовещенской горой в Брянской области, где Борис Рыбаков раскопал сложное культовое сооружение, связанное с богиней Ладой.
Кстати, имя Лады — древней балтско-славянской богини — могло быть связано с топонимом. «Кузина Гора» — название позднее, возможно, искажённое. В народной памяти осталось нечто иное: старики до революции рассказывали, что здесь «жили старые люди, у которых был один на всех длинный дом, кольцом окружавший деревню».
Исчезновение и память
Около III века до нашей эры жизнь на Кузиной Горе прекратилась. Внезапно. Не было пожарища, не было следов битвы — люди просто собрались и ушли. Почему? Гипотезы разнятся. Изменение климата? Давление кочевников? Перенаселение? Или, возможно, святилище выполнило свою функцию, и род переместился на новое место. В то же время на других юхновских городищах Посеймья жизнь продолжалась вплоть до I века нашей эры, а затем юхновцы исчезают — ассимилируются ли, уходят ли на север — неизвестно.
Городище «Кузина Гора» было забыто на две тысячи лет. Его заново открыли в середине XX века. Сегодня оно — объект культурного наследия федерального значения. Но судьба его тревожна: дачные участки подступают вплотную, распашка частично срыла валы, эрозия размывает склон. Охранная зона существует, но контролируется слабо.
Тем не менее, место сохраняет странную, тихую силу. Поднявшись на мыс, вы увидите ровную площадку, поросшую травой. Ветер с Сейма гонит рябь по воде. Нет ни храма, ни обелиска, ни даже информационного щита — только прошлое, которое лежит под ногами. Глиняные черепки, бронзовая булавка с ажурным навершием, яйцевидный блок с ямкой от пальца — вот что осталось от народа, который жил в одном доме, молился неизвестным богам и ушёл, не оставив следа, кроме этого мыса.