Мир вокруг нас

Высокий правый берег реки Тускарь, неспешно несущей свои воды к Сейму, хранит в своих толщах память о далёком времени, когда земли эти звались Посемьем. Здесь, в окрестностях современной деревни Шуклинка Курского района, природа создала монументальный холм, вздымающийся над речной долиной почти на пятьдесят метров. Именно на этой господствующей высоте расположился археологический комплекс, который специалисты без колебаний называют классическим, эталонным памятником роменской культуры. В IX–X веках...

К концу 1916 года Российская империя обладала одной из самых протяжённых железнодорожных сетей мира, и на этой сети трудились почти полтора миллиона человек. Рабочие депо, мастерских, станций и паровозных бригад представляли собой не просто крупнейший отряд пролетариата, но и наиболее организованную, технически грамотную его часть. Ещё до Февральской революции в железнодорожных узлах действовали подпольные кружки, а с марта 1917 года здесь начали стремительно расти большевистские ячейки. Железнодорожники...

Если вы когда-нибудь прогуливались по набережной Тускари в районе Боевой дачи, возможно, ленивое течение этой реки не вызвало у вас иных мыслей, кроме как о приятной прогулке. Но остановитесь на мгновение и попробуйте прислушаться к тишине. Двести, триста, восемьсот лет назад здесь всё было иначе. Ленивый речной поток, который вы видите сегодня, в умелых руках предков превращался в бурлящую торговую артерию, по которой волнами хлестала сама история. В историческом центре Курска, у слияния рек Тускари и Кура, возвышается городище — место основания города...

Представьте себе бескрайнее поле, где ветер гладит ковыль, а на горизонте виднеются невысокие округлые холмы. Они выглядят как естественные возвышенности, но это не творение природы. Это курганы — молчаливые свидетели истории, протянувшейся на тысячи лет. Курская область, расположенная в самом сердце черноземной полосы России, хранит в своей земле сотни таких насыпей. Каждая — словно запечатанный конверт, отправленный из далекого прошлого. И сегодня мы попробуем приоткрыть эти конверты, не вскрывая их лопатой археолога, а внимательно вслушиваясь в то, что о них известно...

Городу Курску — более тысячи лет. Эта фраза звучит вызовом устоявшейся официальной дате: 1032 год, год первого письменного упоминания в «Житии Феодосия Печерского». Однако современная историческая наука, вооружённая не только пергаменами, но и лопатой археолога, а также методами нумизматического анализа, давно пересмотрела эту цифру. Курск не был основан в XI веке. Он возник как минимум на полстолетия раньше, в конце X столетия, и его подлинная история уходит корнями в эпоху «затерянной цивилизации» антов — предков летописных северян...

Представьте себе Европу середины первого тысячелетия нашей эры. Римская империя уже рухнула, её осколки перемалываются варварскими королевствами. На востоке, в Константинополе, усталые писцы скрупулёзно заносят в хроники сообщения о новой, невиданной прежде угрозе. Через дунайский лимес, прорывая укреплённые рубежи, на земли империи ромеев обрушиваются орды воинов, которых хронисты называют Σκλαβηνοί — склавины. Они появляются словно из ниоткуда, заливая Балканы волной нашествий. Их тактика непривычна...

В середине первого тысячелетия до нашей эры обширные пространства к югу от лесной полосы, там, где сегодня простираются поля и перелески Курской области, были частью бескрайнего степного коридора, тянувшегося от предгорий Алтая до Дуная. Эта земля лежала на северной границе владений сарматов — ираноязычных кочевников, чьи племена на протяжении столетий определяли облик евразийской степи. Именно здесь, в лесостепном пограничье, где травянистые равнины перемежались дубравами и речными долинами, и протекала жизнь тех, кого античные авторы назовут амазонками, а русские былины — поляницами...

На высоком правом берегу Сейма, там, где река описывает широкую дугу, издавна существует место, которое местные жители называют Кудеяровой горой. Сейчас это урочище в нескольких километрах от современного села Быки Курчатовского района, а в древности — мощное укреплённое поселение. Точные размеры площадки впечатляют: 140 на 70 метров — больше половины футбольного поля. Мыс, на котором расположено городище, возвышается над рекой на 60–70 метров, обеспечивая естественную оборону. Фортификационная система этого городища была продумана до мелочей...

Земля, где река Сейм встречается с лесными опушками и чернозёмными просторами, таит в себе одну из самых запутанных загадок раннеславянской истории. Здесь, в Курском Посеймье, восемь веков назад бурлила жизнь племени, которое называли… северянами. Парадокс названия — южане, именующие себя «северными» — лишь первый намёк на удивительную историю этого народа, чьи следы теряются в степях Причерноморья и вновь возникают на берегах Дуная, чтобы, совершив тысячелетнее кольцо, вернуться на ту самую землю, откуда когда-то ушли их предки...

На узкой полосе ливанского побережья, там, где отроги гор почти касаются Средиземного моря, лежит город, который редко попадает в заголовки новостей, но чьё имя незримо присутствует в миллиардах домов по всему миру. Сегодня это тихий арабский городок Джубейль, бывший Джебейль, с рыбацкими лодками у каменного причала, недорогими кафе и сохранившейся со Средневековья крепостью крестоносцев, чьи стены сложены из римских саркофагов и финикийских колонн. Но под ногами у прохожих, под мостовыми и фундаментами...

К 247 году до нашей эры Карфаген уже проиграл первую войну с Римом. Сицилия была потеряна, контрибуция — огромна. В том году в семье карфагенского полководца Гамилькара, носившего прозвище Барка — «Молния», родился сын. Имя ему дали, как тогда было принято у финикийцев, без гласных: 𐤇𐤍𐤁𐤏𐤋, что можно прочитать как Ханниба‘ал — «Баал милостив» или «Дар Баала». Баал был верховным богом, и имя это звучало как благословение и как вызов. Гамилькар принадлежал к высшей карфагенской аристократии. Род возводили к одному из спутников легендарной основательницы города Элиссы...