С высокого коренного берега Олыма, где кромка лесостепи обрывается в пойменные луга, видно далеко. На восток уходят бескрайние поля, на юг теряется в мареве лента реки. Именно здесь, на мысу, образованном оврагами и речной долиной, две с половиной тысячи лет назад группа людей решила построить нечто непропорциональное своему времени и месту — такую крепость, какой в этих краях еще не видели. Местные жители называют это место Переверзевым городищем. Для непосвященного взгляда — поросшие травой холмы. Но для археолога — головоломка, брошенная через тысячелетия.
Три линии, чтобы выжить
Площадка городища невелика — пятьдесят пять метров в длину и двадцать пять в поперечнике, чуть больше современной усадьбы. Однако ее опоясывают не один, не два, а три последовательных вала с тремя рвами. Это не просто частокол — это глубоко эшелонированная, многоуровневая система обороны, практически уникальная для поселений такой величины.
Представьте себе приближение штурма. Атакующие сначала оказываются перед глубоким рвом, вырытым в плотном суглинке. Его внешний край круто спускается вниз, а дно усеяно острыми кольями. За рвом вырастает земляной вал высотой в несколько метров. Его склон, обращенный к противнику, утрамбован и обмазан глиной, чтобы нога не находила опоры. По гребню идет деревянная стена — частокол из заостренных бревен, плотно подогнанных друг к другу. За стеной — узкая стрелковая галерея.
И это только первая линия. Если враг преодолевал ее, он оказывался на узкой полосе земли, зажатой между первым и вторым валом, — простреливаемой со всех сторон. Чтобы пройти дальше, нужно было снова спускаться в ров и карабкаться на вал под градом камней, дротиков и стрел. И так — трижды. Каждый метр давался кровью.
Валы эти не были простыми земляными насыпями. Археологические разрезы показывают сложную конструкцию: в основе — деревянные срубы (городни), забутованные землей и камнем, укрепленные глиняной обмазкой. По гребню внутреннего вала могла идти дополнительная деревянная стена с боевым ходом, откуда защитники метали копья и лили кипяток. Подступы к стенам простреливались с нескольких уровней. Это была крепость-ловушка, спроектированная людьми, которые точно знали: пощады не будет.
Жизнь внутри периметра
За тройным кольцом стен помещалось немногое. На площадке городища раскопаны остатки нескольких жилищ — наземных деревянных домов, прямоугольных в плане, площадью от двенадцати до двадцати квадратных метров. Стены из горизонтальных бревен или толстых жердей обмазывались глиной. Пол был земляной, утоптанный до твердости камня. В центре или у одной из стен помещался открытый очаг — глиняная площадка, обложенная по краю камнями, на которой круглосуточно поддерживали огонь. Дым уходил в отверстие в кровле.
Вдоль стен стояли деревянные лавки, покрытые шкурами. Тут же — лежанки. В углу — ручная зернотерка: два плоских камня, между которыми женщины растирали в муку ячмень, просо, полбу. Возле очага — лепные горшки, приземистые, с широким горлом, покрытые снаружи расчесами — следами от травы или щепы, которыми заглаживали стенки перед обжигом. Такую керамику археологи называют груболепной. Она не знала гончарного круга, но служила исправно.
Рядом с жилищами располагались хозяйственные ямы — круглые в плане, глубиной до полутора метров, со стенками, обмазанными глиной. В них хранили зерно, вяленое мясо, молочные продукты. Некоторые ямы служили погребами для съестных припасов, другие — для орудий и оружия. В одной из ям найдены фрагменты железных криц и шлаков — рядом с домом, в котором жил кузнец.
Хозяйство и стол
Население городища кормило себя с окрестных полей, отвоеванных у леса. Анализ почв и отпечатков семян на керамике показывает: основу земледелия составляли просо, ячмень, эммер (полба-двузернянка) и мягкая пшеница. Землю обрабатывали деревянными мотыгами и, вероятно, легкими ралами без железного наконечника. Урожаи были невысоки, но достаточны, чтобы прокормить гарнизон в несколько десятков человек.
Животноводство было приусадебным. Остеологический материал из раскопок говорит о преобладании крупного рогатого скота, затем свиней и овец. Кости лошади попадаются редко — лошадь была дорога, ее берегли для военных нужд. Охота дополняла рацион: кости кабана, косули, лося и оленя встречаются регулярно. В реке ловили рыбу — на Олыме водились щука, окунь, сом.
Пищу готовили на открытом огне, в горшках и на вертелах. Зерно варили в воде — получалась каша, дробили в муку и пекли лепешки на раскаленных камнях. Мясо тушили, коптили, вялили — впрок. Молоко сквашивали в творог и простоквашу. Дикий мед, собранный в окрестных лесах, был единственной сладостью.
Металл и мастера
Одним из ключевых элементов хозяйства была металлообработка — черная и цветная металлургия.
Железо получали из местных болотных руд — лимонитов, залегающих в пойменных отложениях Олыма. Руду обжигали в ямах, а затем плавили в небольших сыродутных горнах при температуре около 1100–1200 градусов. Продуктом была крица — пористая масса железа, которую затем многократно проковывали, чтобы выжать шлак и уплотнить металл. На городище найдены железные шлаки, фрагменты криц и готовые изделия: ножи, шилья, наконечники стрел, дротики, рыболовные крючки.
Спектральный анализ цветного металла, проведенный Т. Б. Барцевой, показал, что бронзовые украшения и детали конской упряжи, найденные на городище, изготовлены из привозного сырья. Медь поступала, вероятно, из двух источников: с Северного Кавказа и из Среднего Поволжья. Олово для бронзы везли издалека — возможно, с Рудного Алтая или из Средней Азии. Это говорит о том, что Переверзево было включено в дальние торговые связи, пусть и опосредованно.
Культ и общество
В заполнении хозяйственных ям и у очагов археологи находят миниатюрные глиняные «хлебцы» — вотивные предметы, связанные с культом плодородия. Есть и антропоморфные фигурки — схематичные изображения людей с подчеркнутыми признаками пола. Вероятно, они служили оберегами, заместительными жертвами или амулетами, связанными с культом предков и плодородия.
Религиозные представления жителей городища были, судя по всему, типичны для скифоидных культур лесостепи: почитание огня, неба, культ предков, вера в духов-покровителей. Отсутствие богатых погребений в непосредственной близости говорит о том, что элита не была здесь похоронена — или ее могильники еще не найдены.
Социальная структура, насколько можно судить по планировке и распределению находок, была сравнительно простой. Городище могло служить резиденцией местного вождя и его дружины либо укрепленным убежищем-рефугиумом для жителей окрестных поселков. Единый культурный слой без наслоений указывает на короткий, в одно-два поколения, период обитания.
Угроза из степи
Дата постройки и расцвета крепости — IV–III века до н. э., время, когда в южнорусских степях господствовали сарматы, а скифы отступали под их натиском. Лесостепная полоса, где расположено Переверзево, была пограничьем, зоной постоянной тревоги. Оседлые земледельцы жили под вечной угрозой внезапного набега конных отрядов из степи — быстрых, маневренных, не берущих пленных.
Именно этот страх, похоже, и стал архитектором Переверзева. Тройные валы — не просто фортификация. Это архитектурный крик отчаяния: попытка защитить то, что невозможно унести, — запасы зерна, скот, женщин и детей. Такой крепости не было в округе. Ее строители явно рассчитывали держать долгую осаду, отсиживаться, отстреливаться, изматывать противника. И они, судя по отсутствию следов штурма, в этом преуспели.
Почему же крепость опустела?
Археологи не нашли следов масштабного пожара или боя. Возможно, угроза миновала — кочевники ушли дальше, и люди вернулись к жизни на открытых селищах. Возможно, тактика изменилась, и малые крепости потеряли смысл перед лицом более крупных военных объединений. А может, гарнизон пал в бою где-то в поле, и некому было больше защищать эти стены.
Застывший вопрос
Городище Переверзево — однослойное поселение, краткая вспышка в истории края. Его тройные валы безмолвствуют. Но сама неестественная, почти гипертрофированная мощь кричит о жестоком времени, в котором оно родилось. Это не просто археологический объект. Это земляной слепок эпохи, застывший вопрос, обращенный к нам из глубины веков. Что еще скрыто под дерном, в толще земляных валов? Ответы ждут своего исследователя, который когда-нибудь разгадает тайну маленькой, но несокрушимой крепости на реке Олым.