Холм, что помнит всё
Представьте себе место, где время остановилось. Это не музей, не туристический центр с навигацией и кафе. Это просто холм на правом берегу неширокой реки Свапы, в нескольких километрах от небольшого города Дмитриев-Льговский в Курской области России. Холм порос травой, кое-где видны старые кресты — здесь до сих пор хоронят местных жителей. Никаких табличек «Здесь была великая битва». Только валы, похожие на пологие земляные волны, и западный ветер, несущий запах чернозема и полыни.
Но если вы знаете, куда смотреть, этот холм превращается в портал. Под вашими ногами — девять веков человеческой истории, сложенные в слои пирога. Археологи называют это «культурным слоем». Там, в глубине, — угли костров людей железного века, глиняные черепки, которых не касался гончарный круг. Выше — следы укрепленного поселения IX–X веков, предшественников Киевской Руси. Еще выше — мощные остатки древнерусской крепости, сгоревшей дотла в XIII веке. А на самом верху — село, кладбище, наши дни.
Это не просто городище. Это учебник по истории Восточной Европы, написанный на одном квадратном километре земли.
Глубокие корни: Задолго до Руси
Первый человек пришел сюда задолго до Нашей Эры. В эпоху раннего железного века, примерно в I тысячелетии до нашей эры, на этом мысу уже жили люди. Их называют по-разному: «скифоидные культуры», «юхновская культура». Они не оставили письменности, но археологи находят их следы — лепную керамику (то есть сделанную без гончарного круга, руками), кости животных, примитивные орудия из камня и кости. Они жили в полуземлянках, обогреваемых очагами из камней. Защитой служили деревянные стены и рвы, которые позже, через тысячу лет, углубят и расширят другие люди.
Почему именно здесь? География объясняет всё. Река Свапа — приток Сейма, который впадает в Десну, а та — в Днепр. Это древний водный путь из центральной России в Черное море. А сам мыс — идеальное место для обороны: с трех сторон крутые склоны к реке и оврагам, с четвертой — узкий перешеек. Достаточно было выкопать ров и насыпать вал — и ты в относительной безопасности от степных кочевников, которые постоянно шарили по этим землям.
Но настоящий расцвет начнется позже, когда на историческую сцену выйдут славяне.
Роменская заря (IX–X века)
В IX веке, во времена, когда Рюриковичи только начинали собирать русские земли, на этом холме появилось постоянное поселение людей роменской культуры. Их называют предками северян — одного из восточнославянских племен. Они уже знали плуг, разводили коров, свиней, овец. Они плавили железо из болотных руд — в округе полно болот. Кузнецы делали ножи, наконечники копий, серпы. Гончары освоили круг — посуда стала ровной и прочной.
Поселение не было большим. Несколько десятков дворов. Жили в деревянных наземных домах с глинобитными печами. В случае опасности (а опасность была постоянной — печенеги, торки, другие кочевые племена) жители укрывались за валом и рвом. По сути, это была укрепленная деревня, одна из многих на юго-восточных рубежах славянского мира.
Что здесь находят археологи? Тысячи фрагментов керамики. Изделия из глины, камня, дерева, кости. Женские украшения — височные кольца, бусы из стекла и янтаря. Стекло и янтарь — импорт. Значит, торговля существовала даже на этом, казалось бы, захолустном мысу.
Крепость на рубежах Руси
На рубеже X и XI веков происходит перелом. Скромное селище превращается в настоящую крепость. Это уже не просто деревня с частоколом. Это форпост формирующегося Древнерусского государства.
Строители кардинально перепланируют площадку. Появляются две укрепленные зоны: детинец (внутренний кремль) и окольный город (внешнее укрепление). Между ними — ров и вал. Общий периметр обнесен валом высотой от одного до восьми метров. Восемь метров — это высота трехэтажного дома. В средние века, когда осадные машины были примитивны, такая стена из земли и дерева была серьезным препятствием.
В центре городища, между валами, есть загадочное понижение. Местные жители веками называли его «потайником» и считали остатком подземного хода к реке. Археологи не нашли прямых доказательств, но легенда живет. Такие ходы — общий мотив для многих древнерусских крепостей; в случае осады через них можно было выйти за водой или нанести внезапный удар.
Что это был за город? Письменные источники не дают прямого ответа. Но есть гипотеза, которая сегодня считается основной. Историки А.В. Кашкин, В.А. Кучкин, а позже Д.И. Чурсин сопоставили археологические данные и летописные упоминания. И пришли к выводу: Старогородское городище — это остатки летописного города Липовичска, столицы небольшого удельного Липовичского княжества.
Что известно о Липовичске? Очень мало. Летописи упоминают его в XII–XIII веках в связи с междоусобными войнами черниговских и северских князей. Он находился в «земле вятичей» — территории, которая долго сохраняла автономию от Киева. Княжество было крошечным, но стратегически важным: оно контролировало один из путей из степи вглубь Руси.
Ни одного княжеского дворца на городище не найдено — только деревянные срубы, землянки, хозяйственные ямы. Но есть находки, указывающие на высокий статус: обломки стеклянных браслетов (их носили только горожане), шиферные пряслица (импорт из Волыни), арабские и византийские монеты, дорогое оружие.
Жизнь здесь была далеко не мирной. Археологи находят наконечники стрел, копий, боевые топоры, кольчужные кольца. Крепость постоянно готовилась к защите.
И эта защита понадобилась в самый страшный год.
Падение: Огонь и пепел
Монгольское нашествие 1237–1241 годов не пощадило никого. Южная и центральная Русь была сметена. После падения Рязани, Владимира, Киева волна докатилась и до Черниговского княжества, в которое входило Липовичское.
В 1239 году монгольские отряды прошли по Посемью — долине реки Сейм. Летопись коротко сообщает: «Взяша Чернигов и грады его». Какие именно «грады» — неизвестно. Но археология дает ответ.
Культурный слой Старогородского городища содержит четкий слой пожара — черный, спрессованный уголь, спекшаяся глина, оплавившиеся стекла и металл. Это не случайный бытовой пожар. Это тотальное уничтожение. Крепость была взята штурмом и сожжена дотла.
Жители? Часть погибла в огне. Часть — под мечами. Остальных, вероятно, увели в полон. Город, который строился и рос более двухсот лет, перестал существовать за один день.
Он никогда не возродился. Не потому, что место было плохое — наоборот. Просто изменилась политическая география. Монголы не заинтересованы были в восстановлении маленьких крепостей на далекой окраине. А выжившее население предпочитало селиться в более безопасных местах, подальше от старых дорог, по которым еще долго бродили ордынские отряды.
Забвение и возрождение: От городища к селу
Три столетия холм стоял пустым. На его склонах, у подножия, возможно, ютились отдельные крестьянские дворы. Но на самой вершине, среди разрушенных валов, никто не селился. Земля зарастала лесом и кустарником. Остатки деревянных стен сгнили. Только валы — земляные, покрытые дерном — сохранили очертания крепости.
В XIV–XV веках эти земли вошли в состав Великого княжества Литовского, а затем — Московского государства. Граница отодвинулась далеко на юг, и опасность степных набегов уменьшилась. Люди начали вновь осваивать пустующие земли.
В XVI веке на месте современного села Старый Город возникает поселение. Называют его Дмитриевское — в честь святого Дмитрия Солунского, небесного покровителя воинов. Почему именно такое имя? Легенд несколько, но скорее всего, первый деревянный храм здесь был освящен во имя этого святого.
Село растет медленно. В XVII веке, после Смутного времени, когда Московское царство восстанавливало южные рубежи, сюда приходят переселенцы из центральных областей. Пашут землю, ловят рыбу в Свапе, занимаются бортничеством (сбор меда диких пчел). Крепость на холме для них — просто «старое городище». Место, где обитают духи и где нельзя строить дома — нехорошо.
Но само название «Старый Город» закрепляется именно в это время. Сначала за холмом, потом за селом. Когда в 1779 году Екатерина II решает создать новый уездный город и переименовывает село Дмитриевское в город Дмитриев (позже Дмитриев-на-Свапе, еще позже — Дмитриев-Льговский), город строят не на старом месте, а в двух верстах, на ровной площадке. Там удобнее, ближе к дорогам. А старый холм с его валами остается в стороне. И село, которое продолжает жить у подножия, получает законное, точное имя: Старый Город.
До сих пор на официальных картах обозначено: село Старый Город, Дмитриевский район, Курская область. Именно на его территории — это важно — находится археологический памятник. Село и городище неразрывны.
Пробуждение: Археологи открывают заново
Если перечислить все находки со Старогородского городища, получится скромный, но выразительный список.
Керамика — самая массовая находка. Тысячи черепков. Ранние — лепные, с примесью песка и шамота (толченой керамики). Поздние — сделанные на гончарном круге, с линейным или волнистым орнаментом. По ним археологи датируют слои.
Изделия из металла.
Оружие: наконечники стрел (скифского и славянского типов), наконечник копья, фрагмент боевого топора, кольца от кольчуги.
Орудия труда: ножи, шилья, серпы, кресала (для высекания огня).
Украшения: бронзовые височные кольца (характерный признак северян — по семь лучей), стеклянные бусы, браслеты.
Бытовые предметы: ключи, замки, рыболовные крючки.
Импорт. Самая ценная группа. Обломок стеклянного браслета византийского типа. Шиферное пряслице — его делали только на Волыни, значит, была торговля. Несколько арабских дирхемов (серебряных монет) IX–X веков — через Хазарию и Волжскую Булгарию эти монеты попадали на Русь. Одна византийская монета XI века.
Кости и дерево. В условиях сухого грунта органика в Курской области сохраняется плохо. Но кости животных — много. Ученые определяли: коровы, свиньи, овцы, лошади, собаки. Кости диких животных — кабана, оленя, бобра — встречаются реже, значит, охота не была основой пропитания. Кости птиц — кур, гусей, уток.
Дерево не сохранилось совсем. Но остались ямы от столбов и досок — по ним восстанавливают планировку.
Кладбища? Нет. Ни одного погребения древнерусского времени на самом городище не найдено. Хоронили тогда за стенами, под курганами. Курганы в округе есть, но они не исследованы или разграблены еще в древности.
Настоящее время: Память, хранимая тишиной
В 1960-е годы Старогородское городище получило статус памятника археологии республиканского (позже федерального) значения. Регистрационный номер в Едином государственном реестре объектов культурного наследия: 461540239600016. Это значит, что любые земляные работы здесь запрещены без разрешения государственных органов. Металлоискатели — тем более.
Но есть одна странность, которая шокирует любого археолога. Территория городища полностью занята действующим сельским кладбищем. Кресты, оградки, свежие могилы — прямо на валах, на месте древнего детинца. Так сложилось исторически. В XIX веке, когда городище еще не было взято под охрану, здесь начали хоронить умерших. А потом традиция укоренилась.
Для науки это катастрофа. Кладбище уничтожает верхние слои, перемешивает древние напластования, делает раскопки почти невозможными. Для местных жителей — норма. Они хоронят предков там, где хоронят деды и прадеды.