10
«Я так далеко вряд ли смогу прыгнуть. Может, только если за мной погонится что-то особенно неприятное», — сказал Халек чуть ранее, когда часть моста обрушилась под нашими ногами. — «Но я не хочу проверять эту теорию на практике».
Не хотел, а пришлось.
Преследуемые кучкой скелетов, громыхавших костями позади нас, мы добежали до зияющей дыры в центре моста и с разбегу бросились вперёд. Перед тем, как жёстко приземлиться на другой стороне и со стоном перекатиться на спину, я хорошо разглядела и пропасть, на которой пролетала, и острые камни на самом её дне.
Поморщившись, я приподнялась на локтях, пока Халек, кряхтя, медленно вставал на ноги. По другую сторону пропасти дорога была пуста; похоже, что стая живых мертвецов, неотрывно следовавшая за нами, в отличие от нас не справилась с прыжком. Но я видела, как скелеты белой рекой неслись по улице вдалеке, и сыпались из открытых дверей дворца, как костлявые насекомые. Наш побег из дворца Бессмертного Короля был совсем не похож на триумф. И нам оставалось ещё бежать и бежать.
В паре кварталов от дворца, мы остановились посреди узкой аллеи, чтобы перевести дух. Откинувшись спиной на шероховатую стену, я не столько дышала, сколько судорожными глотками загоняла воздух в лёгкие, глядя, как Халек согнулся пополам, упираясь ладонями в колени. Говорить какое-то время не мог ни он, ни я.
Когда он выпрямился и взъерошил свои и без того растрёпанные светлые волосы, его невесёлый взгляд повернулся к дворцу. Я всё ждала, когда он скажет что-нибудь легкомысленное, — «Ух ты, почти попались, да?», — но в тот момент, когда на наши головы чуть не обрушился потолок, что-то в нём изменилось. Он ничего не сказал, и его взор был обращён куда-то вдаль.
— Халек? — я оттолкнулась от стены, с беспокойством глядя на него. — Всё нормально?
— Я… не знаю, — он отступил на шаг, нахмурился и снова запустил пальцы в волосы. — На секунду у меня было такое чувство… что мне суждено здесь умереть. Что я уже никогда не выберусь из этого дворца.
Я моргнула.
— Значит, ты ошибся, — сказала я. — Ведь ты здесь. Мы оба чуть не погибли, но мы оба спаслись. Мы живы, Халек.
Он покачал головой с каким-то странным отчаянием.
— Ты не понимаешь, — сказал он. — Предания не врут! Я не знал, стоит ли им верить, но сейчас… — он замолчал и сделал глубокий вдох, словно внезапно осознал, что я не понимала ничего из того, что он бормотал. — Ходят легенды, — заново начал он, — слухи о том, что Гончие Судьбы знают, когда судьба приходит за ними. Не в том смысле, что мы умеем предсказывать будущее или знаем, что для нас приготовила Ткачиха. Просто в тот момент, когда это происходит, мы понимаем — вот оно. Вот, как нам суждено уйти. И мы принимаем это со всем возможным смирением.
Он кинул на меня короткий взгляд, и выражение его синих глаз было почти что болезненным.
— Я почувствовал это во дворце, — прошептал он. — Когда потолок пошёл трещинами. Всего лишь на миг, но я точно знал. Так мне суждено умереть. Но…
Теперь он вцепился в волосы обеими руками. Светлые пучки торчали в разные стороны между его пальцами.
Я нахмурилась.
— Я не понимаю, — сказала я. — Ускользнуть от такой судьбы… это ведь хорошо, разве нет? Ты жив. Ты выбрался оттуда.
— Хорошо ли это? — он провёл ладонью по лицу. — Может быть. Но теперь я не знаю, что мне и думать. Я никогда не сомневался в том, что делал, потому что знал, что когда Судьба найдёт меня, я ничего не смогу изменить. Но если мне было суждено умереть, а я всё ещё здесь, то что это означает? Как я могу жить дальше, зная, что обманул судьбу?
— Считай, что это второй шанс? — пожала плечами я. — Не знаю насчёт тебя, но я предпочитаю быть живой, чем… нет. И я думаю, что даже Ткачиха не может поставить мне это в упрёк. День, когда мне было суждено умереть, а я не умерла — это ещё один прожитый день.
— Может, ты и права, — сказал Халек, но в его словах не было уверенности. Он вздохнул и отвернулся от дворца, словно не желая даже вспоминать о нём. — В любом случае, где-то там находится ильвахнский убийца, который нами обоими очень, очень недоволен. Предлагаю ускориться, пока он нас не нашёл, и мы с тобой оба не встретили свою судьбу.
Я вздрогнула.
— Думаешь, он всё ещё жив?
Когда я видела его в последний раз, он был окружён жуками со всех сторон. Мне трудно было представить, как я бы выжила в его положении.
— Ты не слышала, что говорят про кахджаев, — сказал Халек. — Они не сдаются, пока не исполнят свой долг. Они неудержимы, непримиримы и практически непобедимы, — он поморщился в ответ на мою гримасу. — Пока не увидишь его бездыханное тело, можешь быть уверена — он следует за тобой.
По моей спине поползли мурашки. Халек был прав — мне не стоило рассчитывать на то, что ильвахн погибнет там, откуда выбрались даже мы. Он все ещё охотился за мной.
«Нет», — вдруг осенило меня. — «Не за мной».
— У него другая цель, — пробормотала я.
Потянувшись в сумку, я достала чёрный камень и подняла его повыше. Он пульсировал в моей ладони, словно вырванное из груди сердце, с каждым ударом которого тени вокруг нас расползались всё дальше.
— Вот, — прошептала я. — Вот, что он искал.
Халек скривился, отодвинувшись подальше.
— Я повидал в своей жизни немало реликвий, — сказал он, скрестив руки на груди, словно не хотел даже случайно его коснуться, — но такой проклятой на вид ещё не встречал, — он наклонил голову набок, задумчиво его разглядывая. — Знаешь, если ты предложишь его ильвахну, может, он передумает тебя убивать.
— Или заберёт его и убьёт из принципа, — я убрала камень обратно в сумку, пытаясь не показать, насколько это предложение заставило меня ощетиниться. Я не торговалась, и меня ещё никому не удавалось запугать настолько, чтобы я отказалась от своей добычи. Кахджай не станет в этом списке первым. К тому же, даже если он меня и пощадит, Круг уж точно не простит за то, что я вернусь с пустыми руками. И тогда конец придёт не только мне, но и Вахну; отступать не было смысла. — Я не сдамся, — сказала я Халеку, твёрдой рукой закрывая сумку. — Это не вариант.
Он кивнул.
— Тогда нам нужно двигаться, и побыстрее. Потому что наши старые друзья тоже не стоят на месте.
Я дёрнулась и глянула через плечо. В полумраке улиц не было ни души, но где-то вдалеке я услышала зловещее клацанье; через пару секунд из темноты выполз скелет, мотающий костяной мордой из стороны в сторону. Не сговариваясь, мы с Халеком бесшумно отступили назад, во тьму переулка.
Древний город больше не выглядел спящим. То, что произошло во дворце, расходилось по его улицам, как круги на воде. Скелеты рыскали по углам, жуки карабкались по стенам и руинам зданий. Когда один из жуков загородил нам путь в одном из проулков, я, к своему ужасу, обнаружила, что они умеют летать. Он заметил нас, но вместо того, чтобы поползти в нашу сторону по земле, он раскрыл свой панцирь и расправил пару огромных прозрачных крыльев. Когда он с разгневанным жужжанием полетел прямо на нас, я издала такой визг, которого сама от себя не ожидала.
Нам понадобилось, кажется, целая вечность на то, чтобы дворами добраться до той части города, которая была нам знакома.
— Вот она, наша дверь, — прошептал Халек, указывая пальцем на площадь. Дорога уходила в канаву, заполненную водой, и упиралась в утёс, в котором был высечен дверной проём. Позади этой двери была лестница, которая вела обратно в канализацию. — Мы почти на поверхности.
Но он даже не успел договорить, когда я краем глаза заметила чью-то тень. Я не увидела ничего, кроме общих очертаний, но в деталях не было нужды. Схватив Халека за рукав, я утащила его в тень здания.
— Кахджай уже здесь, — прошептала я.
Его недоумённый взгляд тут же заострился, и он глянул в сторону выхода.
— Ты уверена? — прошептал он в ответ. — Я ничего не вижу.
— Уверена, — я не сомневалась в том, что я видела, пусть даже это длилось лишь толику секунды. — Не думаю, что он нас заметил, но он там.
Халек пожевал нижнюю губу.
— Если он там, то он ждёт, когда мы побежим к двери, — задумчиво протянул он. — Он знает, что других путей отсюда нет. Или, по крайней мере, что другие пути нам неизвестны.
Я стиснула руку в кулак, чтобы подавить прилив страха.
— Как мы от него избавимся?
Халек какое-то время молчал, оценивая расстояние между нами и дверью. Наконец, он сделал глубокий вдох, кивнул в ответ на какие-то собственные размышления и повернулся ко мне.
— Ему нужна ты, — сказал он, как будто я этого не знала. — Или то, что у тебя есть. Неважно. Если ты пойдёшь первой, то даже половину дороги не пробежишь, когда он тебя догонит. А может, ему это и не понадобится; может, он ждёт где-то с арбалетом в руках. Переждать, пока у него кончится терпение, у нас не выйдет. У кахджаев оно не кончается.
— Тогда что же нам делать?
— Ты останешься здесь, — Халек положил руку мне не плечо. — Я уведу его прочь. Когда увидишь, что путь чист, беги. Беги и не возвращайся.
— Халек… — я ничем не могла объяснить то отчаяние, которое во мне вызвали его слова. В гильдии можно было полагаться только на себя. Если ты выходил на дело с командой, и вы попали в беду, ты спасал прежде всего свою шкуру и рассчитывал, что другие поступят так же. Мы не рисковали собой ради других. Если вор не мог позаботиться о себе без чужой помощи, если его надо было постоянно спасать, то гильдии от него не было никакого проку.
Я не знала Халека. Я познакомилась с ним всего пару часов назад. И все равно он был готов встретиться лицом к лицу с кахджаем, чтобы я могла спастись.
Почему?
— Всё будет хорошо, — Халек ободряюще улыбнулся. — Жди здесь. Когда будешь уверена, что его нет поблизости, иди. И не волнуйся за меня. Наша встреча не была случайной. У меня такое чувство, что наши пути пересекутся ещё не раз.
Я не знала, что мне сказать, не знала даже, что происходило в моей душе, поэтому я просто кивнула. Халек отпустил моё плечо и снова выглянул из нашего маленького убежища.
— Это будет интересно, — слышала я, как он пробормотал себе под нос. — Где бы он ни был, предположу, что обзор у него лучше, чем у нас. Мне нужно хотя бы постараться проскочить незамеченным. Если я буду слишком очевидно крутиться у него на виду, он в это точно не поверит.
Потянувшись в сумку, висевшую у него на ремне, он достал оттуда кусок белой ткани и обернул её вокруг головы, как шаль, спрятав под неё волосы.
— Не самая моя лучшая маскировка, — сказал он сухо, убирая концы ткани за ворот рубашки. — Но в этот раз я хотя бы не притворяюсь рагнианским шпагоглотателем.
У меня внутри всё сжалось.
— Будь осторожен, Халек, — сказала я ему.
Я осознала, что всерьёз переживала за него. Он пока что был мне чужим, но я не хотела отправлять его на смерть. Пусть он был немного фаталистом, но ещё он был добрым, и смелым, и он не испарился, как только вещи приняли дурной оборот.
На миг сквозь страх просочилась капелька злости. Вот для чего ты держишь дистанцию. Вот почему ни к кому нельзя привязываться.
— Буду, — синеглазый Гончий бросил на меня последний взгляд и подмигнул. — Да пребудет с тобой Судьба, Спарроу, — прошептал он. — И не плачь по мне. Если Ткачиха будет ко мне добра, мы увидимся вновь.
С этими словами он выскочил из переулка, держась края дороги, где он частично сливался с тенями, и исчез из виду.
Прикусив губу, я пригнулась и стала ждать.
Я не видела ильвахна, но я знала, что он наблюдал за нами — невидимый, бесшумный и смертоносный. Должно быть, он прибыл сюда из самого дворца, не теряя времени на то, чтобы искать нас на улицах города. Логично; если бы я не увидела движущуюся тень там, где её не могло быть, я и не подумала бы, что он мог нас поджидать. Я не представляла, как он очутился здесь раньше нас, но его способности пугали меня. Только благодаря чистой случайности мой взгляд скользнул по нужному месту в нужное время.
По крайней мере, моя удача оставалась со мной.
Прошли минуты. Я не видела больше никакого движения, ни от Халека, ни от ильвахна. Я ничего не слышала. Ни шагов, ни голосов, ничего, что могло бы указать на то, что убийца проглотил наживку и последовал за Халеком. Тишина звенела в моих ушах, пока не стала оглушающей.
После пары мгновений мучительной нерешительности, я медленно выпрямилась. На другой стороне затопленной улицы меня манила к себе дверь на поверхность. Так близко, но с тем же успехом она могла быть на другом берегу Пыльного моря.
Давай уже, Спарроу. Нельзя стоять здесь вечно.
Я глубоко вздохнула и уже приготовилась бежать, когда где-то в переулке за моей спиной послышался крик. Крик боли, ужаса или тревоги — я не могла сказать, но что бы это ни было, у меня сжалось сердце. Я не могла даже понять, был это Халек или ильвахн, знала только, что в тот момент у меня был выбор. Повернуть назад и попробовать найти Халека, или бежать дальше.
Я сорвалась с места.
Чувство вины грызло меня живьём, но дверь была всё ближе и ближе. Если ильвахн настиг Халека, я ничем не могла ему помочь, и скорее всего, он был уже мёртв. Я пыталась не думать об этом, когда я поднимала дождь брызг в своей спешке, когда я толкала тяжёлую дверь и ощупывала стены туннеля в поисках пути наружу в кромешной темноте, надеясь, что в спину мне не воткнётся острый меч. Я чуть не врезалась в лестницу и принялась взбираться вверх; тьма шахты давила на меня со всех сторон. Мой светящийся камешек — подарок Халека — безжизненно покачивался у меня на поясе, и я не решалась снова его зажечь.
Едва дыша, я добралась до самого верха и оказалась на твёрдой земле. Когда я бросила взгляд в глубину ямы, из которой выбралась, на какой-то миг мне почудился силуэт кахджая. Но в следующую секунду шахта была пуста, и я медленно отступила от неё. Добравшись до выхода, я с треском захлопнула за собой дверь.
По лабиринту канализационных отсеков я пронеслась, не решаясь остановиться, пока не проделала как минимум половину пути. Там, в одном из тупиковых отрезков, я откинулась спиной на влажную каменную стену и попыталась осмыслить всё, что со мной произошло.
Трясущимися руками я достала из сумки камень, и все мои внутренности словно зашевелились от отвращения. Стоило поднимать столько шума из-за такой крохотной вещицы. Круг отправил меня за ним на смерть. Ильвахн был готов за него убить. Что же в нём было такого особенного? Я знала, что зачастую ценность сокровища можно было определить по тому, как много людей хотели его заполучить, и как много границ они были готовы ради него перейти. Я больше не верила, что он хранил в себе лишь чьи-то воспоминания.
Но так или иначе, моя работа была ещё не окончена. И мне не терпелось поскорее с ней разделаться. Как только я доставлю этот камень по адресу, Кругу мои услуги больше не понадобятся. И я надеялась, что тем самым я перехожу на их плечи и проблему с ильвахном.
***
Когда я закрыла за собой железную решетку и вдохнула полной грудью городской воздух, Ковасс показался мне совсем другим, не таким, как прежде. В беззвёздном небе над Пыльным морем низко висела луна, которая заглядывала к нам совсем ненадолго, и которую вот-вот должны были прогнать близнецы. Жители ждали рассвета по своим домам, даже не предполагая, что под ними спал, как зачарованный гигант, древний город, жители которого тоже чего-то ждали — когда очередной безумец забредёт в их логово.
— Спарроу.
Я вздрогнула, чуть не сорвавшись с места в панике, но вовремя узнала голос.
— Джеран? — я нахмурились, когда он выглянул из-за забора и помахал рукой в знак приветствия. — Что ты тут делаешь?
— Я следил за тобой, — смущение в его голосе длилось недолго. — Я видел, как вы с Вахном куда-то пошли, и мне стало любопытно, так что я решил увязаться за вами.
— Увязаться? Ты что, был здесь весь день? Тебе повезло, что Вахн тебя не заметил, — я бросила на него изумлённый взгляд. Дела мастера гильдии касались лишь его одного, и если он сам тебе ничего не рассказывал, значит, тебе нечего было знать. Вахн не терпел выскочек и не счёл бы «любопытство» достаточным оправданием. Несмотря на это, я всё же в какой-то мере была рада его видеть. — Ты сделал глупость, Джеран, — закончила я, подрагивая от холодного ветра, треплющего мою промокшую одежду. — Тебя за такое могли прогнать из гильдии.
Джеран пожал плечами, и в его непримиримом взгляде читался странный вызов. Он смотрел на меня пару секунд из-под полуопущенных век, затем моргнул.
— Да, наверное. Я просто… беспокоился за тебя, — он почесал затылок и бросил мне вымученную улыбку. — Если Круг отправил тебя за чем-то опасным…
— Джеран! — я одёрнула его, резко замахав руками. — Не здесь, идиот, — никто не обсуждал дела Круга на улице. По правде говоря, обсуждать Круг вообще не рекомендовалось. Все, кто о нём знал, притворялись, что его не существует. — Что ты делаешь? — зашипела я на него. — Что с тобой происходит в последние дни?
Он заскрипел зубами, затем одёрнул себя так явно, что это было видно даже мне.
— Извини, — он провёл ладонью по лицу. — Я просто… Спарроу, мы можем поговорить? Мне надо что-то тебе сказать.
— Сейчас? — время он выбрал, откровенно говоря, не лучшее. Всё, чего я хотела — это доставить камень Вахну и таким образом избавиться от него. Чем быстрее я это сделаю, тем быстрее смогу забыть про весь этот кошмар. — Мне сейчас надо в гильдию, — сказала я ему. — Давай я занесу кое-что Вахну, а потом мы поговорим.
— Нет, — он преградил мне путь рукой, чем меня немало удивил. — Мы можем это сделать здесь. Много времени я у тебя не отниму, обещаю, — он нетерпеливо выдохнул, и было в его взгляде что-то неспокойное. — Прошу тебя, Спарроу. Просто я… мне очень нужно тебе это сказать.
Я стиснула зубы. Я так хотела завершить уже и свою работу, и свой долгий, долгий день. Но Джеран действительно вёл себя очень странно в последнее время, и я тоже хотела с ним об этом поговорить. Может, он хотел извиниться за то, что был завистливым ослом.
— Ладно, — вздохнула я. — Но только пару минут, не больше. Вахн меня ждёт.
Он огляделся, затем поманил меня в сторону пустого сарая напротив.
— Давай тут остановимся.
Я нетерпеливо последовала за ним. Камень памяти ритмично пульсировал в моей сумке, словно чувствовал, что мой план изменился. Сарай был пуст, и мы остановились в углу, за несколькими рядами гниющих деревянных полок.
Джеран повернулся ко мне. В полумраке сарая выражение его лица переменилось, и мне показалось, словно на меня смотрел незнакомец.
— Я покидаю гильдию, — сказал он без предисловий.
Я уставилась на него в совершенном шоке. Этого я точно не ожидала. Моё сердце дрогнуло, а горло сжалось так, что мне пришлось сглотнуть.
— Но почему?
Он отвернулся, его лицо застыло в угрюмой гримасе.
— Мы с Дахвиином наведались пару-тройку раз в «Золотую чашу», — пробормотал он, имея в виду самый известный игорный дом в Ковассе. Я знала, что Дахвин там практически жил, но Джеран никогда не интересовался большими ставками. По крайней мере, мне так казалось.
Я сразу поняла, что он имел в виду.
— Джеран…
Он поморщился.
— Дахвиин сказал, что у меня есть шанс пробиться в люди, — сказал он. — Он всё подзуживал меня, всё говорил, что я в шаге от победы, — его рот напрягся, и он покачал головой. — Видимо, я в этом не так хорош, как он.
Я на секунду зажмурилась.
— И сколько ты проиграл?
— Почти всё, что у меня было. Но это не самое худшее, — он помедлил, избегая моего взгляда. — Я возвращался туда много раз. Больше, чем пару. Мы с Дахвиином ходили туда каждый вечер неделями, — он прикусил губу и сдавленным шепотом проговорил. — Я… задолжал гильдии за четыре месяца.
Меня захлестнула волна ужаса. За членство в гильдии надо было платить — это было одно из тех правил, которое соблюдали все. Воруй хоть у короля, но гильдия должна была получить своё. Даже я, ученица самого мастера, должна была платить десятину.
— Вахн дал мне выбор, — продолжил Джеран бесцветным голосом. — Плати или выметайся. А тебе известно, что это значит.
Ещё как. Когда кого-то выгоняли из гильдии, для него не просто закрывались двери здания. Это означало, что в Портовом квартале ему больше были не рады. Это означало, что ему было не найти приюта ни в одном из конспиративных домов. И это означало, что заниматься воровским промыслом в Ковассе ему становилось практически невозможно. Гильдия не терпела конкуренции, а особенности от своих вчерашних соратников, и тот, кто об этом забывал, гарантировал себе скорую встречу с кем-то вроде Бассига. А после этого у людей редко сохранялась мелкая моторика, необходимая для такого ремесла.
— Почему ты мне не сказал? — я повысила голос, и Джеран стиснул зубы. Я не знала, что во мне было сильнее — гнев из-за того, что я узнала об этом только сейчас, или тяга сделать всё возможное, чтобы он остался с нами. — Я могла бы поговорить с Вахном. Я могла тебе помочь, Джеран.
Он смотрел на меня прищуренным взглядом из-под нахмуренных бровей.
— Ты можешь помочь мне сейчас, — его взгляд скользнул к моей сумке, словно он видел сквозь толстые кожаные стенки притаившийся в ней камень. — Дай мне то, за чем тебя послал Круг, — потребовал он. — Я отдам это Вахну вместо тебя. Тогда он точно простит мои долги и позволит мне остаться. Я в этом уверен.
Я отшатнулась.
— Что? Нет!
— Прошу тебя, Спарроу, — Джеран шагнул вперёд. — Мне это нужно. Я не выживу без гильдии. С тобой-то всё будет хорошо. Ты же драгоценная доченька мастера… Круг тебя и пальцем не тронет, — его губы дёрнулись, словно готовые в любую секунду скривиться от горечи. — Позволь мне отнести это Вахну, — продолжил он. — Я даже скажу, что мы провернули дело вместе, что ты просто задержалась в дороге.
— Это не для Вахна, это для Круга, — прошипела я, и в моей внутренней борьбе точно побеждал гнев. — Так дела не делаются, и ты знаешь это не хуже меня.
Его лицо потемнело, и он не ответил.
Придерживая рукой сумку, я отошла от него на пару шагов. Я не знала, куда мне податься, и не хотела оставлять его одного в таком состоянии, особенно после того, что он мне рассказал. Но медлить было нельзя. Вахн тоже на меня рассчитывал.
— Я не могу тебе ничего отдать, — сказала я Джерану. — Это для Вахна и только для него, лично в руки. Слушай, дай мне избавиться от этой штуки, и тогда мы что-нибудь придумаем. Мы найдём способ, я же лучшая воровка в Ковассе, помнишь? — я попыталась улыбнуться, но выражение его лица было таким мрачным, что моя улыбка увяла. Я вздохнула, на миг прикрыла глаза и отвернулась. — Мне нужно идти, — сказала я, спиной чувствуя его взгляд. — Вахн меня ждёт. Но я помогу тебе, слышишь? Только не так. Прости.
Уже стоя на пороге сарая, я услышала какой-то шорох у себя за спиной.
— И ты меня прости, — пробормотал Джеран, так тихо, что я едва его услышала.
Я непонимающе обернулась. Последним, что я увидела до того, как потеряла сознание, было то, как он бросился на меня с прогнившей доской наперевес.
Любительские переводы публикуются исключительно в ознакомительных целях, авторские права принадлежат авторам и агентствам. При поступлении жалоб от заинтересованных лиц перевод может быть удален.