11
Моё лицо окатило холодной водой.
Закашлявшись, я приоткрыла глаза и поморщилась. Из-за воды у меня перед взором всё плыло, и я попыталась поднять руку, чтобы вытереть лицо рукавом.
Но только у меня ничего не вышло.
Я сидела на стуле, и мои руки были связаны за спиной — запястья туго примотаны к деревянным планкам. Мои ноги были привязаны к ножкам стула, и в итоге я даже дёрнуться толком не могла. После секундного непонимания и безрезультатной паники, я сморгнула капли, повисшие на моих ресницах, и подняла голову.
Передо мной на корточках присел ильвахн, и его бледно-голубые глаза сверлили меня из-под полуопущенного капюшона. Вблизи я могла хорошо разглядеть его чужеземную красоту — высокие скулы, серая, как потухшие угольки, кожа и серебристые волосы, длинными прядями спадающие ему на лицо. Его взгляд не был ни не угрожающим, ни самодовольным, лишь сдержанным и расчётливым.
— Где камень? — промолвил он наконец.
Я сглотнула, пытаясь затолкать свой страх поглубже, но он застрял у меня посреди горла, сделав мой голос хриплым и почти задушенным.
— Что?
— Камень души, — спокойствие в голосе убийцы было абсолютно безжалостным, — который ты забрала из склепа. Чёрный камень с руническими надписями. Где он?
— Я… — мои мысли путались. Мою голову прошила внезапная боль, и я знала, что липкая тяжесть в моих волосах была кровью. — Я не понимаю.
Его движение было таким молниеносным. В следующий миг его лицо было в сантиметрах от моего, и что-то холодное прикоснулось к моей шее. Я кожей ощущала острое, как бритва, лезвие, и знала, что стоит мне лишь вздрогнуть, и польётся кровь.
— Скажи правду, — проговорил ильвахн тем же спокойным, бесстрастным тоном, — или умри. Других вариантов у тебя нет.
— В моей сумке, — прошептала я.
— Твоя сумка пуста, — сказал ильвахн. — Я проверял. Тот, кто ударил тебя по голове, забрал её содержимое, — он отодвинулся, и, к моему облегчению, отвёл от моей шеи лезвие. Его взгляд, однако, всё так же сверлил во мне дыру. — Кто это был?
Джеран. Я закусила губу. Спасти свою шкуру — это одно; предать человека, которого я знала всю жизнь — совсем другое. Даже после того, что он сделал, я не собиралась выдавать Джерана. Может, он именно этого и заслуживал, — может, будь он на моём месте, он сдал бы меня без лишний раздумий, — но он всё ещё был моим другом. Я не хотела, чтобы он умирал.
— С чего ты взял, что я знаю, где камень? — спросила я ильвахна, осмелившись взглянуть ему в глаза. — Меня подкараулили в тёмном углу. Может, ты не заметил, но бандитов в наших местах хватает, — выражение его лица не изменилось, и я попыталась пожать плечами. Что было непросто сделать со связанными за спиной руками. — Я забыла об осторожности, и меня подловили. К сожалению, они при этом не представились.
— Ты лжёшь, — негромко отозвался ильвахн. — Я гнался за тобой по городу, искал тебя в недрах древнего склепа. Но тебе удалось что-то, что не удавалось ещё никому. Ты сбежала от меня. Ускользнула, как тень, хотя была практически у меня в руках. Годами я охотился за самыми опасными людьми, которые когда-либо бороздили эти бескрайние пески, и даже это не помогло мне в противостоянии с одной неопытной девчонкой.
Я нервно сглотнула.
— Мне повезло, — сказала я и опустила взгляд. — Мне всегда везёт, у меня такой дар, — или проклятье, если об этом задуматься. Ильвахн не сдвинулся с места, и я вновь посмотрела на него. — Во мне нет ничего особенного, — сказала я ему. — Простая воровка, которой иногда улыбается удача.
Кахджай покачал головой.
— Это не просто удача. Древние стражники готовы разорвать на части любого, кто переступит порог дворца. Ты же легко проникла в самое его сердце, точно мираж.
— Совсем это было не легко, — возразила я. — Или ты не видел армию скелетов и жуков, прогнавших нас оттуда?
— Я видел всё, — ильвахн наклонил голову. — В том числе и то, что раз за разом они пробуждались в ответ на действия Гончего Судьбы. Когда он ступил на платформу, и перед этим, когда он коснулся чего-то, что не следовало трогать. Что же насчёт тебя… — он помедлил, напряженно глядя на меня. — Они тебя даже не видели. Словно тебя там и не было.
— Халек, — я тут же вспомнила про Гончего, отвлекшего на себя внимание ильвахна, чтобы я смогла сбежать. — Что ты с ним сделал? — спросила я его, опасаясь, что уже знаю ответ. — Где он?
— Я не знаю, где он сейчас, — ответил ильвахн. — Он водил меня кругами, пока я не понял, что происходит. К этому моменту ты была уже далеко.
— Ты его не тронул?
Убийца покачал головой.
— Я не трогаю тех, кто попадается мне под ноги, — продолжил он, и я облегченно выдохнула. — Гончий Судьбы либо всё ещё там, либо выбрался на поверхность. Либо погиб, пытаясь это сделать. В любом случае, он не моя проблема. Я же... — он вновь поднял меч и коснулся моей щеки остриём лезвия. — Я последовал за тобой. И нашёл тебя здесь. Уже без камня.
— Я же сказала, — я пыталась не замечать холод стали на своём лице, — я прозевала слежку. На меня напали из-за угла.
— Нет.
Ильвахн наклонился поближе, и его взгляд был непроницаем.
— Я не верю, что ты потеряла бдительность, — сказал он. — Ни разу ещё я не видел, чтобы ты расслабилась. Удача — это хорошо, но ты бы не дожила до этого момента, если бы полагалась лишь на неё, — его прищуренные глаза были похоже на две бледно-голубые щёлочки. — Предположу, что ты знала нападавшего, — продолжил он, и мой желудок перевернулся. — Может, знакомый. Может, друг. И ты зашла сюда вместе с ним, потому что доверяла ему. Только для того, чтобы обнаружить, чтобы жадность в людях зачастую оказывается сильнее верности. Камень забрали, чтобы продать, или же ради какой-то иной награды. И теперь ты здесь, со мной, потому что несмотря на твою удачу, ты всё ещё слишком наивна, чтобы осознать всю глубину человеческой корысти.
Моё горло сжалось, и я с ужасом для себя осознала, что мои глаза защипало. Я наклонила голову, сделав глубокий вдох, чтобы прогнать это чувство. Я отказывалась плакать у него на глазах. Он от меня такого подарка не получит.
Я услышала тяжелый вздох, и вдруг, к моему изумлению, ильвахн провёл рукой по моей голове, отводя мой капюшон назад. Я тут же съёжилась, чувствуя себя ещё более уязвимой и беспомощной. Теперь мне точно некуда было спрятаться, и его пронизывающий взгляд пробежал по моему лицу.
— Такая юная, — пробормотал он, не столько мне, сколько самому себе, — и уже марионетка ма’джетов. От тебя избавятся в тот же миг, когда ты перестанешь приносить пользу, — он снова вздохнул и потёр глаза. — Ты хоть знаешь, за чем тебя послали?
Я стиснула зубы и прогнала из голоса остатки слёз.
— Не знаю, как у вас, но в Гильдии Воров вопросы задавать не принято. Когда тебе говорят, что надо что-то достать, ты не спрашиваешь, почему и зачем. Ты просто это делаешь. Так что, нет. Я не знаю, зачем Кругу понадобилось отправлять меня в заброшенный город, полный древних монстров, в поисках какого-то булыжника. Дай-ка угадаю, ты по доброте душевной хочешь объяснить мне всё вместо них?
Он стиснул зубы, но на его лице не было гнева. Его взгляд скользнул по грязным, покрытым слоем пыли окнам.
— У меня мало времени, — наконец пробормотал он. — У всех нас его осталось немного. Но может, если ты поймёшь, что стоит на кону… — он выпрямился и выдержал паузу, затем покачал головой и повернулся ко мне. — Что ты знаешь о Бессмертных Королях? — спросил он.
Бессмертные Короли. Всё начиналось и заканчивалось ими, не так ли? Ими был одержим Круг, из-за них за мной гнался ильвахн. Всё было так или иначе связано с тем, что я украла из города Бессмертных Королей.
— Они правили в давние времена, — ответила я. — Тысячи лет назад. Они основали великие царства и возвели города, границей которым был лишь край света. Но потом случилась катастрофа. Царства рухнули, а города потонули в песках.
Я остановилась. Ильвахн молча ждал, словно предлагая мне продолжить.
— Больше я ничего не знаю, — сказала я ему.
— Зачем, и впрямь немного, — пробормотал он. — И абсолютно ничего существенного.
За спиной мои кулаки крепко сжались от негодования.
— Ничего существенного о них не знает никто, — возразила я. — В историях о Бессмертных Королях правды осталось не больше, чем в любой другой сказке. Это просто страшилки, которыми матери пугают непослушных детей.
Только я едва сумела выбраться из руин их города. И монстры там точно были настоящими.
Лицо ильвахна заледенело.
— Так позволь мне рассказать тебе правдивую историю о Бессмертных Королях, — сказал он тоном таким суровым, что у меня по спине пробежала дрожь. — Давным-давно, тысячелетия назад, землями правили тринадцать душ небывалого могущества. Каждый из этих королей и королев властвовал в своём городе, и царства их, как ты и сказала, простирались до пределов самой земли.
— В те дни, — продолжал ильвахн, и его повествование звучало мелодично, точно стихи, — мир был совсем другим. Ни бескрайних песков, ни опалённого камня — мир тогда был ещё живым. Зелёным. Представь себе долины, полные не пыли, а папоротников. Густые леса вместо выжженной пустыни. Покрытые травяным ковром холмы вместо пустых безжизненных дюн. Пыльное море было полно воды, в которой кипела жизнь, и оно разливалось так широко, что уходило за горизонт.
От его повествования у меня захватывало дух, а изумление и недоверие сцепились в схватке в моей душе.
— Долгие времена, — продолжал он, — Бессмертные Короли правили миром. Но они были не просто правителями — они были почти богами. В самых древних из легенд их называют теми, кто создал все расы людей, вдохнув жизнь в пустые сосуды, созданные по их образу с одной целью — служить им беспрекословно. Есть ли в этом правда, я не знаю, но против них никогда не было ни бунтов, ни восстаний. Они черпали свою силу из самой жизни, и с этой силой, источнику которой, как им казалось, не было конца, они были способны на всё. Но со временем стало ясно, что конец ему всё же был. Чем больше они брали от жизни, тем быстрее жизнь вокруг них увядала и гибла. Один Бессмертный мог превратить целый лес в горстку пыли. Разгневанная королева могла вытянуть жизнь из своих подданных в один миг, оставив на их месте лишь груду высохших костей. Всё, что жило, росло и дышало, существовало лишь для того, чтобы подпитывать их силу.
— К счастью, они понимали, что в империи пыли и костей не будет голосов, способных кого-либо воспевать, и потому Бессмертные Короли использовали свою силу с осторожностью. Но в их руках скопилось слишком много власти, и мир стал для них слишком тесен. В конце концов, всё закончилось так, как и должно было закончиться — полным разрушением.
— Бессмертные Короли друг на друга пошли войной. Никто уже не вспомнит, что послужило этому началом, но вскоре мир погряз в пучину хаоса и смерти. Короли сыпали на вражеские королевства проклятье за проклятьем. Горы рушились, леса пылали тысячей пожаров, море вздымались, поглощая целые города, и существа, порождённые кошмарами, выползали из-под земли, уничтожая всё на своём пути. Люди гибли семьями, только для того, чтобы восстать бессмертными воинами в армиях своих владык, не находя покоя даже после смерти. Земля отдавала воинствующим королям всё, что могла. Пустыни пришли на смену лесам. Цветущие луга превратились в пустошь. Само море утекло под землю через разлом, прошедший прямо под одним из тех городов, которые стали полями сражений. И всё равно Бессмертные продолжали воевать друг с другом, пока однажды не огляделись и не осознали, что вокруг ничего не осталось. Ни жизни. Ни подданных. Ничего, кроме песков, пыли и пустоты.
— И только тогда им открылась последняя тайна их собственной природы. Потеряв источник своей магии, они потеряли своё бессмертие. И пока земли вокруг них медленно увядали, Бессмертные Короля угасали вместе с ними, пока от них самих не осталось ничего, кроме пыли.
— Песочные часы Времени сделали оборот, солнца закатились над миром, который ещё недавно был полон красок, и эпоха Бессмертных Королей подошла к концу. И постепенно мир снова стал оживать. Земля уже никогда не исцелится. Короли опустошили её, и уже ничто не вернёт ей прежний цветущий вид. Но человечество пережило своих правителей — человек всегда отличался способностью выживать. Горстка уцелевших построила новые селения на костях старых дворцов, и со временем эти селения становились деревнями, городами, странами. Новые войны, новые заботы, новые господа для новых слуг — постепенно, о Бессмертных Королях все позабыли.
Моё сердце колотилось так, словно я пробежала несколько кварталов с тремя стражниками на хвосте. Где-то под моим желудком затаился страх. Я никогда не слышала эту историю, но предполагала, что худшее было ещё впереди.
— Но это был не конец, — продолжил ильвахн, не дав мне и слова вставить. — Эпоха Бессмертных Королей закончилась, но они не исчезли без следа. В последние дни войны один из королей осознал, что не сможет победить. И он решил запечатать фрагмент своей души в специальный контейнер. До тех пор, пока его душа оставалась в нём, его сознание продолжало жить. Последние крохи своей магии он потратил на то, чтобы похоронить глубоко под землей и собственный город, и всех его обитателей, да так глубоко, что на поверхности от него не осталось и следа. Там король спал на протяжении столетий, пока поколения сменяли друг друга, и ждал того дня, когда сможет вернуться к жизни.
Ильвахн помедлил, глядя на меня, и по моим жилам растёкся лёд, когда я поняла, о чём он говорил. Он предполагал, что камень, украденный мною из склепа, хранил в себе душу одного из Бессмертных Королей. Невероятно могущественного, богоподобного существа, которое уже однажды внесло свой вклад в уничтожение мира.
— Теперь ты понимаешь? — негромко спросил ильвахн. — Почему я не могу допустить, чтобы камень попал в их руки? Почему он должен быть навечно остаться в тех руинах?
— Начинаю понимать, — сказала я, и он нахмурился. — Но кое-что мне неясно. Если история не лжёт, то какая разница, где находится камень? Если бы Бессмертный Король мог вернуться, он бы сделал это в любом месте, разве нет?
Ильвахн вздохнул.
— Каждый раз я забываю, как мало другие народы знают о тех веках, — пробормотал он. — Предположу, что ты не знаешь, кто такие ма’джеты?
— Ну да? — отозвалась я. — То есть, нет. Не знаю.
Он покачал головой.
— Ма’джеты были ближайшими последователями и советниками Бессмертных Королей, — объяснил он. — Они служили королям так же преданно, как и все остальные, но именно от них зависело принятие большинства решений, до которых королям не было никакого дела. Аристократия, в какой-то мере.
— Когда короли пали, ма’джеты испарились, — продолжил он. — Может, они знали, что в новом мире им будут не рады. Никто не знал точно, что случилось с ними, но многие подозревали, что они лишь затаились на время в ожидании того час, когда их повелители вернутся. И приближали этот час как могли.
У меня в голове начала складываться картина.
— Круг, — прошептала я. — Ма’джеты — это Круг. И они отправили меня за камнем…
— Потому что собираются воскресить Бессмертного Короля, — закончил ильвахн. — Теперь ты понимаешь?
Мои мысли беспокойно крутились, пока я пыталась осмыслить услышанное, но я всё же сумела найти в этом водовороте сознания самый главный вопрос.
— Что случится, — прошептала я, — если Бессмертный Король вернётся к жизни?
— Не знаю, — ответил ильвахн. — Но вокруг нас находится целый город, полный душ, способных питать его магию, и нет никого, кто мог бы его остановить. Что бы мы ни предположили, реальность, скорее всего, будет в сто раз хуже фантазии.
Он опустился на колени возле моего стула.
— Мне нужно, чтобы ты сказала мне, где сейчас камень, — проговорил он. — Дело не в наживе, и не в богатствах, и не во власти. Нельзя позволить Бессмертному Королю вернуться в этот мир. Ты хочешь спасти своего друга; я предлагаю тебе спасти весь этот город, и всё то, что находится за его пределами.
Я прикусила губу, пытаясь вспышкой боли вернуть себе способность здраво мыслить. Всё, что от меня требовалось — это выполнить миссию для моих руководителей. Руководителей, которые, если верить этому кахджаю, хотели вызвать из небытия дух из легенды. И если им это удастся, то именно я буду виновата во всём, что последует за этим.
— Тот, кто забрал у меня камень, — сказала я нетвёрдым голосом, — он не знает ничего ни о Королях, ни о камне. Он просто… ему нужно было найти способ впечатлить мастера. Думаю, что он просто отнёс его в гильдию.
— Лично в руки мастеру.
Я кивнула, надеясь, что он не будет спрашивать имён. Я и так подставляла Джерана, и всю гильдию вместе с ним. Я не могла выдать убийце Вахна, даже для того, чтобы спасти Ковасс.
— Мастеру гильдии камень ни к чему, — задумчиво погладил подбородок ильвахн. — Он отдаст его ма’джетам. Один из них уже мёртв, и это не может их не пугать. Они знают, что я близко, и захотят провести ритуал немедленно, — он вскинул на меня пронзительный взгляд. — Ты знаешь, где их логово?
Я помедлила. Ильвахн терпеливо наблюдал за тем, как я борюсь с собой. Я не могла привести туда незнакомца, да ещё и профессионального убийцу. Круг не простит этого ни мне, ни Вахну.
Но… если всё сказанное было правдой, если Круг и в самом деле хотел воскресить непобедимого Бессмертного Короля…
— Я тебя туда проведу, — сказала я ему, тщательно подбирая слова, — но с одним условием, — я сделала глубокий вдох и взглянула прямо в его бесстрастные голубые глаза. — Вор, взявший камень, и Мастер Гильдии… они не связаны с Кругом, — по крайней мере, я на это надеялась. — Их используют так же, как и меня. Если ты хочешь, чтобы я показала тебе дорогу, то я хочу, чтобы ты пообещал мне, что не тронешь их.
— Всё, что мне нужно — это остановить Круг и предотвратить возвращение Бессмертного короля. Любой ценой. Если эти двое не являются частью происходящего, у меня нет причины их убивать.
На обещание это было не слишком похоже, но что-то подсказывало мне, что ничего большего я от него не добьюсь.
— Ладно, — сказала я, и словно невидимая рука сжала мои внутренности. — Я покажу, где я встречалась с Кругом. Но туда можно попасть только через гильдию. Я не знаю другой дороги.
— Через гильдию, — он прищурился. — Не думаю, что ты способна на такую глупость, — в его вкрадчивом голосе зазвучала угроза, — но если ты планируешь предать меня, когда мы окажемся внутри — не советую. Плохая идея.
Я стиснула зубы и кивнула.
— Верю.
Он присел на корточки передо мной и разрезал ножом веревки, оплетавшие мои ноги. Затем он ступил мне за спину, и через секунду мои руки тоже были свободны.
Потирая запястья, я поскорее встала и накинула на голову капюшон, с облегчение прячась от мира. То, на что я согласилась… мне вдвойне не хотелось показывать своё лицо.
— Готова? — спросил ильвахн. — Или тебе что-то нужно перед тем, как мы отправимся?
— Только одно, — сказала я, повернувшись к нему. — Как мне тебя называть? Я не настаиваю, но мне как-то не хочется звать тебя «ильвахн» каждый раз, когда я захочу к тебе обратиться.
Он моргнул. Что-то в выражении его лица смягчилось.
— Можешь звать меня Райт, — ответил он. — Это не моё имя, но ты можешь его использовать.
— Райт, — повторила я. Оно чем-то подходило моему мрачному спутнику. — Хорошо. Идём.
Его рука поднялась, преграждая мне дорогу.
— Что насчёт тебя? — спросил он.
— Что?
— Твоё имя. Как мне обращаться к тебе?
— О! — даже не знаю, почему, но меня это удивило. Наверное, я не ожидала от него ответной вежливости. — Спарроу, — ответила я. — И да, это моё настоящее имя.
При другом освещении мне могло бы показаться, что по его лицу пробежала лёгкая улыбка. Но он лишь кивнул и повернулся к двери.
— Что ж, веди нас вперёд. Ритуал может начаться в любую минуту, а может быть уже в самом разгаре. Мне остаётся лишь молиться, что мы не опоздали.
Любительские переводы публикуются исключительно в ознакомительных целях, авторские права принадлежат авторам и агентствам. При поступлении жалоб от заинтересованных лиц перевод может быть удален.