Рядом на скамейку опустилась Сян. Я даже не услышала, как она подошла. Она потянулась, издавая лёгкий стон, её яркие жёлтые глаза весело блеснули.
— Ох, и денёк! – проговорила она, потирая руки. – Тяжело, да? Сидеть и ничего не делать?
Я улыбнулась. Сян всегда понимала.
— Зато как Нана хороша! – я кивнула в сторону Наны. – Она прирожденный воин.
— О да, – согласилась Сян. – Наша Нана – огонь. А ты придешь к нам сегодня на ужин? Сегодня наш фирменный тофу-суп!
— Конечно! – Мысли о тёплом супе, об уютном вечере, о смехе с друзьями заполнили моё воображение.
– А Нана придет? – спросила Сян.
— Нет. Она прямо сейчас выходит в поход. Какой-то особо опасный квест. Сказала, что вернётся только завтра.
Снова. Она уходит в этот большой, опасный, но такой живой мир. А я остаюсь здесь.
— Катя, – Сян вдруг посерьезнела, – Чжун готов принять тебя сегодня. Прямо сейчас. Он ждёт в своём кабинете.
– Серьезно? – спросила я, чувствуя, как внутри зарождается волнение. – Сейчас?
– Да. Сказал, чтобы ты поторопилась, если хочешь успеть. Ты же знаешь, Катя, он очень занят. – сказала она, понизив голос и продолжила. – И Кать, ты не представляешь, какими обширными знаниями о Вондере обладает Чжун. Он знает практически всё.
– Он точно должен знать, что означает эта штука у тебя.
Штука.. Пластинка. СТАНДАРТv73.10. Макс…
— Ох, да! Конечно! – Я вскочила со скамейки. – Я иду!
## Попытка
Кабинет Чжуна располагался в небольшом, совершенно неприметном здании на окраине города. Никаких дворцов с золотыми драконами. Простое деревянное строение, едва отличающееся от соседних домов.
Кабинет был светлым, но небольшим. Просто комната, стены которой, хоть и были украшены замысловатыми узорами, пахли чем-то… техническим. Простой стол и удобное кресло.
Чжун сидел за столом, одетый в свой строгий, расшитый фрак. Он держал в руках мою пластинку, поворачивая её под разными углами, хмурясь. Его взгляд сосредоточенно скользил то по выгравированной надписи, то по гладкой поверхности.
Я сидела, сжимая руки так, что ногти впивались в ладони, пытаясь унять дрожь. Максим… эта пластинка… Что это всё значит?
— Подарок? – наконец спросил он, обращаясь ко мне. Голос его был спокоен, но в нем чувствовалась какая-то… настороженность.
Я лишь кивнула, не в силах произнести ни слова.
— Очень необычный подарок, – он покачал пластинкой. – Я бы сказал… очень необычный.
Он поднял на меня взгляд. В его глазах читалось нечто иное, чем просто профессиональное любопытство. Сомнение?
– Знаешь, что это такое, Катя?
Я покачала головой. Нет. Ни малейшего понятия. Только ощущение, что это что-то важное. Что-то, связанное с ним. С Максимом.
– Эта штука, – он постучал пальцем по металлу, – очень похожа на ключ доступа. На ключ к одному из слоёв… к одному из уровней Вондера. Фактически, это ключ, открывающий дверь к целому миру.
Мир. Ключ. Открывающий дверь. Слова пульсировали в моей голове, отражаясь от внутренних стен, где ещё недавно были лишь отголоски суда и страха. Волнение захлестнуло меня, такое сильное, что я едва могла дышать. Мир… какой мир?
Но в его словах присутствовала какая-то неуверенность. Его брови сошлись на переносице. Он снова повертел пластинку.
– Возможно, правильнее будет сказать, – его голос стал тише, – не слово “похож”, а что это и есть ключ… Я не вижу следов подделки… но…
Чувствовалось, что-то его в этой пластинке не устраивает.
Он медленно встал. И я, повинуясь неведомому импульсу, тоже встала. Смотрела на него, ожидая.
– А ведь мы можем просто взять и проверить. – сказал он, и его слова прозвучали как приглашение. – Если хочешь, Катя, мы можем прямо сейчас попробовать с его помощью пройти в тот мир. Как скажешь. Это твой ключ. Твоя воля.
С этими словами Чжун положил пластинку обратно ко мне в ладони.
Моя воля. Мой ключ. Мой Максим… Я не успела ничего обдумать. Ни страха, ни сомнений. Только желание. Стремительное, всепоглощающее желание узнать. Узнать, что там. Кто там.
– Да, – выдохнула я. – Хочу.
Я кивнула, чувствуя, как мир вокруг вдруг потерял свою резкость, как будто я смотрела сквозь размытое стекло. Всё так неожиданно. Слишком быстро. Я не успевала осмысливать.
– Тогда пойдем со мной. – Чжун прошел к одной из дверей, которая выглядела совершенно обычно, ничем не отличаясь от остальных. – Мне самому интересно, что произойдет, – добавил он тихо, словно говоря сам с собой, или с кем-то невидимым.
Он прикоснулся к стене рядом с дверью. Часть орнамента, сложного, изящного, отодвинулась, обнажая… панель. Яркую, цифровую панель, с рядами кнопок и светящимся экраном. Она резала глаз своей чужеродностью в этом фэнтезийном мире.
– Сейчас, подожди, – он коснулся экрана. – Загружу транслятор.
Чжун начал набирать на панели какую-то невероятно длинную последовательность цифр. Пальцы его двигались быстро, уверенно. Я стояла рядом, чувствуя, как воздух вокруг начинает вибрировать. Затем он нажал последнюю кнопку. Прозвучал тихий щелчок.
– Так… Всё готово, – сказал он, и дверь медленно отворилась.
За ней был… коридор. Ярко-белый, залитый стерильным светом. Никаких узоров, никакой пыли. Ничего, что напоминало бы предыдущий мир. Только гладкие, глянцевые стены, отражающие этот слепящий свет.
Мы вошли. Дверь за нами закрылась с глухим щелчком, отрезая нас от китайского городка. Я шла за Чжуном, чувствуя, как ноги ступают по чему-то холодному, гладкому. Впереди, в конце коридора, показался какой-то проём.
Мы подошли ближе. Это был не проём. Это был… обрыв. Огромная, зияющая шахта, уходящая куда-то вниз, в бесконечную тьму. Казалось, ей не было конца. И оттуда, из этой черноты, поднимался едва уловимый гул.
Внезапно раздался мелодичный звуковой сигнал. И сверху, из самой темноты, медленно, плавно, начала спускаться… кабина. Большая, просторная, с прозрачными стенами. Лифт. Обычный лифт, только… парящий в этой бездне.
Чжун шагнул внутрь лифта, и я последовала за ним. Внутри кабины не было ничего, кроме нескольких панелей и… пустоты. Он обернулся ко мне.
– Дай ключ, – его голос был спокойным.
Я протянула ему пластинку. Мой ключ. Макса.
Чжун вставил ключ в панель сбоку лифта. Световой индикатор на панели вспыхнул ярко-зеленым.
Двери закрылись с мягким шипением, отрезая нас от белого коридора.
Лифт начал свой спуск. Вниз. В бесконечную шахту.
Максим… я иду.
***
***
## На краю света
Лифт. Он не ехал, он падал. Словно камнем вниз, сквозь эту бездонную шахту, набирая скорость с каждой секундой. Голова закружилась, меня бросило в тошноту. Желудок подкатил к горлу, а ноги стали ватными.
Чжун, заметив моё состояние, слегка приподнял бровь.
– У тебя почти человеческие, животные реакции на трансляцию, Катя, – спокойно произнес он. – Потерпи, это быстро пройдет.
Животные реакции? Я прикусила губу, стараясь подавить эту волну морской болезни.
Сквозь прозрачные стены кабины, было видно, как проносились различные уровни, слои Вондера. Они выглядели словно гигантские этажи, уходящие куда-то в немыслимую даль. На них отсутствовали текстуры. Дома, реки, горы – они выглядели полупрозрачными, словно нарисованным акварелью на мокрой бумаге.
А между ними располагались какие-то странные объекты: идеальные кубы, острые призмы, сплетения из линий. Они казались не частью ландшафта, а скорее системными элементами, которые, вероятно, были невидимы для местных обитателей.
Сверху, на небольшой панели внутри лифта, быстро менялись цифры: 30.07, 30.08, 30.09, потом 31.01. Они постепенно, неумолимо возрастали.
Я прижалась ладонями к холодному стеклу, пытаясь сфокусировать взгляд на этом безумном мелькании.
– У тебя на ключе указан код – СТАНДАРТ, – произнес Чжун, и я оторвалась от зрелища за окном, чтобы посмотреть на него. – Это значит, что уровень относится к типу стандартных. Среди таких мы сейчас и перемещаемся. Номер 73.10 означает версию. Ты сейчас видишь их изменение.
Он показал пальцем на мелькающие цифры. Мы искали версию 73.10.
Чем глубже мы падали, тем более странными становились проносящиеся мимо уровни. Если сначала они напоминали привычные миры, то вскоре я перестала либо понимать. Некоторые слои были странными, темными, чернильными, другие, наоборот, ослепительно яркими, белыми, так что приходилось щуриться. Один раз мы пролетели через рой… треугольников. Они мелькали так быстро, что невозможно было ничего разглядеть.
Внезапно наступила абсолютная темнота. Мгновенная, полная. Казалось, что лифт остановился на месте, хотя цифры продолжали меняться. 58.13, 58.14…
Номер достиг 59.04 и замер.
Ужасный, пронзительный звук, словно гигантские шестеренки раздирали металл. Лифт тряхнуло так сильно, что я вскрикнула.
Чжун. Он был абсолютно спокоен. Я посмотрела на него, пытаясь хоть как-то взять себя в руки.
– Так и должно быть? – выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Нет, – ответил он спокойно.
Чжун повернулся к боковой панели, куда был вставлен ключ Максима. Индикатор рядом с ним горел ярко-красным.
Эта тьма вокруг была настолько абсолютной, что казалась твердой, непроницаемой. Мы словно оказались замурованы в небытии. А лифт стоял. Просто стоял. Только цифры на панели замерли на значении 59.04.
– Как я и предполагал… сбой перемещения, – пробормотал Чжун, скорее себе, чем мне. – Но попробовать стоило.
Он повернулся ко мне. Я, вероятно, всем своим видом выражала один-единственный вопрос.
– Что всё это значит? – наконец, вырвалось у меня.
– Понимаешь, – произнес Чжун. – Стандартные уровни в Вондере… они были созданы только до 59 версии. Уровней с версией выше нет. И никогда не было.
Он обвел взглядом окружающую тьму, словно ища в ней ответы. Развел руками.
Чжун вытащил мою пластинку из панели и вернул мне. Затем набрал на панели какой-то код. Я почувствовала резкий толчок. И лифт начал свой путь обратно – вверх.
Пока мы поднимались, Чжун размышлял вслух.
– Зачем кому-то создавать ключ к несуществующему уровню? – его голос был задумчивым. – Ради шутки? Очень странно.
Он подошел ко мне и осторожно похлопал по плечу.
– Но по крайней мере у тебя теперь есть уникальный сувенир, Катя, – сказал он, видимо, пытаясь успокоить меня.
Сувенир. Ключ к небытию. К чему-то, что должно было быть, но чего нет. От Максима.
Мы вернулись. Оказались в том же стерильном коридоре. Дверь кабинета Чжуна отворилась, и я вышла, все еще пытаясь переварить произошедшее. Я почти не смотрела куда иду.
И тут я чуть не врезалась в нее.
– Нана? – выдохнула я. Почему она здесь? Она же должна была уйти в поход?
Нана выглядела встревоженной. Она замерла и ее взгляд остановился на мне.
Чжун, вышедший следом, встретил ее спокойным тоном:
– По правилам, об аудиенции со мной нужно предварительно договариваться, Нана. – произнес он спокойно. – Но я, кажется, понимаю, почему ты сейчас ко мне пришла. Проходи.
Нана кивнула Чжуну и зашла в кабинет. Дверь закрылась, отрезая нас друг от друга.
Нана что-то знала. Что-то важное.
## Лучшая подруга
Я открыла глаза. Утро. Солнце, как всегда, лениво пробивалось сквозь узкую щель в окне, рисуя золотую полоску на деревянном полу. Щебетание птиц, уже такое привычное для этого фэнтези-мира, наполняло комнату.
Я встала с кровати, чувствуя легкое потягивание в мышцах. Подойдя к нише, включила кран. Холодная вода хлынула, освежая. Я умывалась, пытаясь стряхнуть остатки липкого, странного сна о несуществующем уровне. Или не сна? Чувствовала, как капли стекают по лицу, смывая не только сон, но и какую-то смутную тревогу, затаившуюся внутри.
Подняла взгляд. В зеркале – я. Та же Катя. Мокрые, растрепанные после сна волосы, блестящие глаза, легкая припухлость на кончике носа, что была со мной еще "до". Мой маленький, нелепый, но мой собственный прыщик.
В этот момент послышался тихий стук в дверь. Негромкий, почти неслышный, но я сразу его уловила. Повернулась.
Нана.
Ее фиолетовые волосы были собраны в два пучка-ушка, короткое белое платье без рукавов, знакомый корсет. Она стояла в проеме, такая… моя Нана. Внутри разлилось тепло, я почувствовала такую радость, будто не видела ее целую вечность. Улыбнулась, делая шаг навстречу.
— Нана! – вырвалось у меня.
Но ее лицо… Улыбки не было. Глаза, обычно такие яркие, сейчас были полны беспокойства. Лицо напряжено, губы сжаты. Она казалась испуганной. Мое сердце дрогнуло. Что-то не так. Что-то очень не так.
— Катя, – ее голос был низким, почти шепотом, и в нем чувствовалась дрожь. – Нам нужно поговорить.
Я кивнула, мгновенно сбросив с себя остатки утренней безмятежности. Сердце забилось быстрее. Серьезно. Это серьезно.
Мы прошли в комнату и уселись в два небольших плетеных кресла у крошечного столика, стоявшего у окна. Нана сжала свои руки, а я смотрела на нее. Моя Нана. Мы ведь подруги. Лучшие подруги. У нас не может быть секретов. Я была готова к любому разговору.
— Конечно, Нана, – произнесла я, стараясь придать голосу спокойствия, которого внутри не было. – Я слушаю.
Нана сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами.
— Эту новость должен был сегодня объявить Чжун, – начала она, глядя куда-то на свои сжатые руки. – Но… я случайно узнала об этом вчера, на день раньше. И сразу пошла к нему. Мы решили, что так будет лучше… что я расскажу тебе сама.
Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. "Лучше, что я расскажу сама" – эти слова всегда предвещают что-то...
— Новость такая, Кать. Сотрудники, которых мы замещали… они завтра возвращаются.
Возвращаются? Я пыталась переварить эту информацию. Сотрудники… которых мы замещали…
— И по условиям контрактов, – продолжила Нана, – наши с тобой контракты… завтра заканчиваются.
Заканчиваются.
Слова звенели в воздухе, но смысл их казался отстраненным, нереальным. Заканчиваются. Значит… мы уходим? Куда?
— Я запросила у Чжуна расчёт, – голос Наны звучал приглушенно, словно доносился сквозь толщу воды. – Получается, что мы с тобой заработали по двадцать баллов. За такой короткий срок это… это очень много. Чжун оказался щедрым.
Двадцать баллов. Это хорошо? Мой рейтинг. Я вспомнила сколько у меня было. Пятьдесят. Да. Пятьдесят мне дал Чжун, чтобы я вообще была. А заработала я двадцать.
— Но… – Нана сделала паузу. – Но контракт заканчивается, и по его условиям Чжун заберёт у тебя пятьдесят временных баллов обратно.
Пятьдесят. Баллов. Обратно.
Я пыталась посчитать. Мои пятьдесят, данные Чжуном. Плюс двадцать заработанных. Минус пятьдесят, которые он заберет.
Пятьдесят минус пятьдесят… плюс двадцать.
Двадцать.
Я посмотрела на Нану. Ее лицо было искажено переживанием.
— И… в итоге, – голос Наны дрогнул, – у меня будет семьдесят пять, а у тебя, Катя… у тебя будет двадцать.
— Двадцать… – прошептала я, и мой голос был странно ровным, словно я говорила во сне.
— Катя! – Нана вдруг встряхивает меня за плечи. Ее прикосновение было жестким, пытаясь вырвать меня из этого оцепенения. – Это серьезно! Если мы ничего не предпримем, завтра… завтра придет тот седой старик. И он… он заберёт тебя!
Мой мозг, наконец, проснулся. Двадцать баллов. Порог разумности – пятьдесят. Это значило… я перестану быть собой. Меня снова сделают… чем-то другим. Кем? Куда?
— Куда они тебя отправят? – голос Наны был полон отчаяния. – Что они с тобой сделают? Мы… мы можем больше с тобой не увидеться!
Не увидеть Нану. Остаться одной. Превратиться во что-то… безликое. Потерять всё, что я обрела. Мои эмоции. Моё имя. Моё я.
Нана продолжала, ее слова хлынули потоком, торопливо, сбивчиво, но с одной целью – спасти меня. Спасти нас.
— Но! Есть выход! – она чуть не вскрикнула. – Если мы подадим заявку, Катя! Прямо сейчас! И объявим тебя… моим питомцем!
Питомцем?
— Тогда мы останемся вместе! И сами сможем выбрать тебе функцию! Ты не будешь… – она осеклась, не договаривая страшное слово "стерта" или "переделана".
Я смотрела на неё. На Нану. Мою подругу. В ее глазах была такая решимость, такая любовь, что мне стало тепло. Я поняла. Я все поняла. Сразу. Без расчетов, без "базы", без логики. Я просто поняла. И я поняла, что была согласна.
А что мне оставалось? Идти к Чжуну? Просить? Как милостыню накинуть мне баллов? А почему? Чем я лучше Наны? Тем, что пришла на все готовое? Тем, что у меня какое-то по-другому устроенное сознание? Почему у меня должны быть привилегии? Многие проходят этим путем. Почему мне должны что-то давать, если я сама ничего не сделала для этого?
Нана, тем временем, продолжала убеждать меня, не зная, что я уже давно согласилась. Ее слова переплетались, одно за другим.
— Я уже нашла работу на «Счастливом острове», Катя! Там очень много всего интересного! А ты, как мой питомец, тоже будешь получать часть баллов… А еще есть опция… я могу отключить тебе необходимость ходить на лоток…
Лоток?
Внезапно я не могла сдержать улыбки. Отключить необходимость ходить на лоток? Это было так нелепо, и так… трогательно. Она продолжала меня уговаривать, так серьезно, так отчаянно.
Я взяла ее за руку. Моя ладонь была теплой, ее – холодной и слегка дрожащей.
— Нана, – произнесла я, стараясь, чтобы мой голос был твердым, но ласковым. – Пожалуйста, успокойся. Я согласна.
Она подняла на меня свои большие фиолетовые глаза.
— Мы ведь с тобой будем вместе? – спросила я, и эта мысль была самой важной, самой настоящей из всех, что у меня были. – Ты моя лучшая подруга.
## Кэт
Страшно. Все-таки страшно.
Волна ужаса разлилась по моему сознанию. Кошка. Питомец. Я.
Я должна стать… кошкой. Буду ли я помнить? Буду ли я мной?
Стирание, трансформация во что-то меньшее. Меньше меня. Буду ли я оплакивать себя? Будет ли момент, когда я посмотрю на свои человеческие руки, а затем… ничего? Просто лапа. Просто потягушки. Просто сон на солнце.
Останется лишь набор инстинктов. Облик. Шкурка.
Страх был примитивным.
Я остановилась перед дверью. Сделала глубокий вдох. Выдох. Я сделала свой выбор. Ради Наны, ради себя. Чтобы быть рядом. Это единственное, что имело значение.
Я толкнула дверь.
Небольшая светлая комната. Просто. Лаконично. Стены белые, пол блестящий. Прямо передо мной стол. За столом сидит тот самый седой старик. Его лицо, как и всегда, бесстрастно. Он смотрит на меня, словно сквозь стекло, не проявляя ни единой эмоции.
Слева от меня, на небольшом диванчике, расположилась Нана. Ее фиолетовые волосы слегка растрепались, но глаза… глаза смотрели на меня со смесью тревоги и нежности.
Я останавливаюсь посреди комнаты.
– Что я должна сделать? – вырывается у меня шепот.
Старик указывает пальцем на документ, лежащий на столе.
– Нужно расписаться, – его голос сухой, безжизненный как скрип старого дерева.
Шаги. Каждый шаг отдается гулким эхом в пустой комнате. Подхожу к столу. Беру в руки ручку. Холодный пластик. Палец на моей руке… он дрожит. Я не могу его остановить.
В это время Нана чуть приподнимается с диванчика. Ее голос тихий, но четкий, пробивающий гул в ушах:
– Катя, а как мне тебя назвать?
Почти не думая. Просто инстинктивно. Моя последняя человеческая мысль.
— Кэт.
И затем, не раздумывая, расписываюсь.
В этот момент в груди расцвело странное тепло. Интенсивное, быстро распространяющееся по всему телу. Как будто мои внутренние системы перенастраивались. Перед глазами все поплыло.
Мысли… становятся тяжелыми. Медленными. Как будто мозг заливают теплым медом.
Появился новый слой ощущений. По коже пробегали мурашки, но это были не мурашки страха. Это было… зарождение. Словно тысячи крошечных иголочек щекотали меня изнутри, пробиваясь наружу.
Мои ноги становятся короче. Колени, кажется, исчезают. Я падаю на четвереньки, не в силах удержать равновесие на двух ногах. Мой центр тяжести меняется. Ногти. Они темнеют, уплотняются, становятся… когтями.
Пол приближается. Я смотрю на ножку стола.
Что я делала? Что-то важное. Но что? Не могу вспомнить. Забыла.
Мягкая, теплая волна покрывает меня с головы до ног. Шерсть. По спине… мурашки. Иголочки. Пальцы укорачиваются, сливаются.
Хвост. Он появился быстро, покрытый такой же мягкой шерстью, и начал покачиваться. Я чувствовала его, эту часть меня, которой казалось, давно мне не хватало. Это было так… естественно.
Нос… становится влажным, холодным. Уши съезжают вверх, на макушку. Вытягиваются. Заостряются. Сразу же звуки стали громче. Я слышу дыхание Наны, ее сердцебиение. Слышу, как старик перебирает документы – шорох бумаги кажется оглушительным.
Я попыталась пошевелить пальцами… нет, не пальцами. Лапами. Мягкими, с втянутыми коготками. Пошевелила ухом. Оно повернулось, уловив едва слышный звук снаружи.
Появляются усы. Длинные, чувствительные волоски, которые начинают подрагивать, улавливая малейшие изменения в воздухе. Комната наполнилась ароматами: стерильный запах зала, пыльный запах ткани диванчика Наны, ее собственный, чуть сладковатый, успокаивающий запах. И еще… что-то неуловимое, мое собственное.
Я попыталась подумать, вспомнить. Но слова ускользали от меня. Они были там, где-то, но не для меня.
Я была кем-то. Кем-то большим. Но это уходит. Утекает сквозь лапки.
Страх… он еще есть. Но он уже другой. Страх громкого звука. Страх этого большого человека за столом. Я – маленькое, пугливое существо, которому очень страшно.
Неуклюже двигаюсь на своих новых лапках. Они плохо слушаются. Подползаю к диванчику.
Сверху на меня смотрит большое существо с фиолетовой шерстью на голове. У него огромные, влажные глаза. В них нет угрозы. Только тепло. И тот самый запах.
Оно что-то говорит. Звуки. Глухие, непонятные, но мелодичные.
– Все уже позади, Кэт… все хорошо…
Рука. Теплая. Она опускается ко мне. Я инстинктивно жмусь, но запах… запах успокаивает.
Пальцы касаются шерсти на затылке. Легкие, уверенные движения. В горле что-то начинает вибрировать само по себе. Сначала тихо, потом громче.
– Мрррррррррр…
Это исходит из самой глубины. Из того, что я теперь есть. Удовольствие. Благодарность. Покой. Рука гладит по спине. По бокам. Все страхи, вся боль, вся путаница уходят.
Запрыгиваю на мягкую поверхность диванчика. Подползаю к теплому боку большого друга. Она продолжает гладить. Шепчет что-то ласковое. Я тычусь влажным носом в ее руку, закрываю глаза и погружаюсь в вибрацию собственного мурлыканья.
Мир стал простым. Я мурчала. Это было все, что имело значение. Все остальное… все остальное было неважно. Просто… сон. Который закончился. А сейчас… сейчас было хорошо. Так хорошо.
## Всё как у людей
Солнце. Оно снова здесь. Я лежу, свернувшись клубком, на большом мягком месте, на самом верху. Высоко. Здесь всегда тепло, и пахнет… ею.
Открываю глаза-щелочки. Смотрю на лучик. Пылинки. Они танцуют. Как будто маленькие мухи.
Рррр… Муха? Поднимаю голову. В воздухе пусто.
Голод. Это странное ощущение в животе. Пусто. Голодное урчание. Зажмуриваюсь. Жду.
Где Нана? Её нет.
Домик большой. Два этажа. Наш дом. Наш мир. Мне нравится этот мир. Пахнет деревом и чуть-чуть мхом, совсем как лес за окном. Вчера Нана принесла оттуда кусочек мха. Я нюхала. Вкусно пахнет. Вкусно и прохладно. Сегодня, кажется, снова без нее.
Р-р-р. Я спускаюсь. Тихо, тихо, по ступенькам. Мои лапки мягкие. Мягко ступаю по гладкой доске.
Подхожу к миске. Пусто. Это нехорошо. Очень нехорошо. Я мяукаю. Ти-и-ихо. Еды нет. Оборачиваюсь. Смотрю на дверь. Ухо дёргается. Она закрыта.
А может, она… спряталась?
Начинаю обход. Сначала кухня. Запах печенья? Нет, нет печенья. Под столом пусто. Затем комната с большим мягким диваном. На нем много запахов Наны. Я трусь о диван.
Под диваном темно. Может, там? Просовываю голову. Нюхаю. Пахнет пылью. И еще… что-то маленькое.
Вытягиваю лапу. Туда. Туда! Потрогать. Что там?
Шуршит!
Прыжок! Заваливаюсь на спину, болтаю лапами. Пытаюсь поймать невидимую игрушку. Ш-ш-ш-ш!
Но ничего нет. Просто пыль.
Я иду к окну. Там лес. Много деревьев. Зеленое.
Птица! На ветке! Толстая! Хочу!
Я прыгаю на подоконник. Прижимаюсь к стеклу. Холодное. Птица сидит. Смотрит на меня. Я смотрю на нее. Моя голова дергается. Охота! Хвост начинает двигаться. Из стороны в сторону. Как змея.
Птица! Хочу!
Но стекло.
Она улетает. Быстро. Хлоп! И нет. Пусто. Я спрыгиваю. Снова голодно. Живот урчит.
Иду на второй этаж. Снова. В мягкое место. Там пахнет ею. Я запрыгиваю на кровать. Зарываюсь в плед. Копаю лапками. Сворачиваюсь. Солнце. Снова греет. Ласково.
Сон. Короткий.
Вода. Теплая, мягкая. И… запах. Пахнет нагретым песком. Пахнет Максимом.
Открываю глаза. Что это было? Просто сон. Я быстро облизываю лапу. Успокаиваю себя.
Поднимаю голову. Уши дрожат. Чувствую. Она! Вскакиваю. Бегу. По лестнице вниз. Лапы скользят. Ещё быстрее! Дверь! Большая дверь! Она открывается! И вот она!
Я трусь о её ноги. Мяукаю громко. Она наклоняется. Гладит меня. Мою спинку.
– Привет, Кэт, – её голос. Он такой родной. Мягкий.
Трусь. Трусь о её ноги. Моя Нана пришла!
– Ты проголодалась, да? – её слова. Я не понимаю их. Но тон. Тон очень хороший.
Она идет на кухню. Я бегу за ней. Хвост высоко. Она открывает шкаф. Шуршит пакет. Я трусь о её ноги. Прыгаю. Мяукаю. Громко! Ещё громче!
Она ставит миску. Полную! Пахнет! Пахнет рыбой! СЧАСТЬЕ! Я начинаю есть. Быстро. Быстро! Вкусные кусочки. Мои. Ем. Жую. Жую. Хрустит. Урчу. Это моё.
Она сидит рядом. Гладит меня по спине.
– Моя хорошая девочка, – её слова.
Я продолжаю есть. Чувствую её руку. Ее тепло. Наелась. Живот полный. Облизываю рот.
Она поднимает меня. На свои колени. Она гладит меня. Чешет за ушком. Моё мурчание заполняет меня. Заполняет весь мир.
Я смотрю на неё. Она смотрит на меня. Её глаза. Фиолетовые. Красивые.
– Сегодня был трудный день, Кэт, – она говорит. Я слышу её голос. Ровный. Чуть усталый. – Но хорошо, что ты ждала. Хорошо, что ты здесь.
Я трусь головой о её руку. Бодаюсь. Она продолжает гладить меня. Нежно. Медленно. Я закрываю глаза. Дышу её запахом. Чувствую её тепло.
Голод. Страх. Пустота. Всё уходит.
Остается только это.
Нана. И я. Кэт.
## О дивный новый мир
Я потянулась. Сначала задними лапами, потом выгнула спину, вытягивая передние. Мррр… Так хорошо…
Нана уже не спала. Я услышала ее тихое шуршание внизу.
Спрыгнула с кровати. Мои лапки мягко приземлились на пол. Побежала вниз. Быстро-быстро, по деревянным ступенькам. Скользкие. Надо быть осторожной.
Нана. Она стояла у двери. Она уходит. Опять!
– Привет, моя Кэт, – ее голос. Мягкий. Родной. Она наклонилась, погладила меня. По спинке. За ушком. Мрррр… Я потерлась о ее ноги. Мои усы щекотали ее туфли. Хочу с ней.
Она поцеловала меня в макушку. Нежно.
Дверь. Скрипнула. Закрылась. Снова тишина.
Я опять одна. В этом большом доме. Где пахнет деревом и мхом. Где мое мягкое место на втором этаже. Но… ждать. Снова ждать. Пустота внутри.
Дверь. Она закрыта. Но… я помню, как вчера Нана открывала ее. Я… могу попробовать.
Я подошла к двери. Потерлась. Запах Наны – он тут сильнее. Она выходила через нее. Я прыгнула. Потянулась. Когти… они сами выпустились. Немного. Царапнула дверь. Снова потерлась. И… что-то щелкнуло. Дверь чуть приоткрылась.
Поток воздуха. Свежий. Прохладный. Пахнет… лесом?
Нана ушла туда. Может, она там? Я должна быть с ней. Нельзя оставаться одной. Я протиснулась в щель. Маленькая. Могу.
И вот я здесь. Снаружи!
Мир! Он был… огромный!
Трава холодная, влажная. Мягкая. Она щекочет. Я присела, поджала лапы. Пошевелила ушами. Сотни звуков.
Запахи! Сколько запахов! Земля. Мокрая. Гнилые листья. Пахнет остро. И сладко. И… чужие кошки. Далеко. Очень далеко.
Я понюхала землю. Поскребла лапой. Оттуда вылез жучок. Блестит. Я присела. Наблюдаю. Он такой медленный. Смешной. Я толкнула его лапой. Он перевернулся. Лапками болтает. Смешно. Я снова толкнула. Он перевернулся обратно. И уполз.
Побежала по траве. Она щекотала мои усы. Я прыгала. Визжала. Мрррр! Под деревом пахло… мхом. Как тот, что Нана принесла вчера. Я потерлась о ствол. Шершаво! Хорошо. Мой запах теперь здесь. Мой.
Я вспомнила про Нану. Принюхалась. Ее след. Слабый. Но есть. Он ведет… дальше. Туда, где деревьев больше. Где тени глубже.
Я пошла по следу. Осторожно. Тихо. Уши навострены. Хвост прижат.
И вдруг… что-то мелькнуло. За кустом. Яркое. Розовое.
Я замерла. Все мое тело напряглось. Уши повернулись. Глаза… прищурились.
Кролик!
Инстинкт. Первобытный. Первозданный.
Лапы. Мягко. Беззвучно. Одна за другой. Я двигалась. Медленно. Плавно. Как тень. Охота!
Ветерок. Он принес его запах. Сладковатый. Нежный.
От куста к кусту. От тени к тени. Невидимая. Беззвучная. Мои глаза не отрывались от него. Вся моя жизнь. Вся моя цель. Он. Кролик. Мой.
Моя добыча!
## Источник недоразумений
Вондерленд. СТАНДАРТv17.01 Счастливый остров.
Где-то в лесной части локации.
В центре небольшой лесной поляны, словно незваный гость из другого мира, стоял мальчик. На вид ему было лет семь-восемь, с бледным лицом и большими глазами. Одет он был в белый костюм с длинным желтым шарфом.
В руках мальчик держал большую, прозрачную колбу, внутри которой, была алая роза.
Из чащи по направлению к нему выскочил розовый кролик. Одет он был в жилетку. С шляпой цилиндром на голове. Кролик подошел вплотную к мальчику и остановился.
— Привет, молодежь! – произнёс он.
Мальчик, стоявший с розой, даже не вздрогнул. Он лишь медленно повернул голову.
—Я думал, тебя лишили разума, — сказал он. Его голос был ровным, но с некоторой долей удивления.
— Они тоже так думают, – усмехнулся кролик. – В этом и цель. Полное отсутствие подозрений. Идеальное прикрытие.
Мальчик опустил взгляд на розу в колбе, потом снова поднял его на кролика.
— Но как ты всё просчитал? Это же…
— Риск, конечно, был! – Кролик фыркнул, прерывая его. – Но это был единственный способ попасть без подозрений на этот уровень и пронести с собой арсенал в обход всех систем безопасности. Атаку можно провести только отсюда.
Он подошёл ближе к мальчику, заглянул в колбу, его огромные глаза с любопытством рассматривали алую розу.
— Не буду спрашивать, где ты её добыл, – тихо проговорил кролик.
— Мы до куда пойдём? – неуверенно спросил мальчик.
— До самого нуля, – без колебаний ответил кролик, его взгляд стал жёстким.
— К источнику Вондера? – удивился мальчик, и в его голосе появились нотки сомнения.
— Я не настолько сумасшедший! – кролик почти поперхнулся словами. —Нет! Но нам достаточно дойти до вторичных систем его обслуживания, чтобы уже получить всё что захотим. Абсолютно всё! Власть. Знания. Любую функцию. Вечную жизнь!
Мальчик покачал головой, и на его лице появилась лёгкая, почти незаметная усмешка.
— Нет, ты всё-таки сумасшедший, – спокойно сказал он. – Впрочем, начнём!
Мальчик опустил колбу на землю, прямо в центр поляны. Затем, с большой осторожностью, снял стеклянный колпак.
Роза, лишившись своей защиты, словно на мгновение вздрогнула, обнажив свои нежные лепестки перед миром. Мальчик тут же быстро отошёл в сторону, оставив цветок наедине с кроликом.
Кролик, отложив шляпу на землю, достал из кармана своего жилета крошечную, бутылку с тёмной, почти чёрной, тягучей жидкостью. Он аккуратно приоткрыл пробку, и медленно, почти торжественно, вылил тёмную жидкость на розу.
Роза мгновенно изменилась, её алый цвет стал глубже, а лепестки словно окаменели.
— Никто не поймёт, насколько ты красива, – прошептал кролик, его голос звучал как заклинание. – Самого главного глазами не увидишь.
И тут же, словно откликнувшись на его слова, земля вокруг розы застонала. От места, где стоял цветок, по всей поляне, стали расходиться тонкие как паутинка, трещины. Они росли, ширились, превращаясь в глубокие борозды.
Воздух завибрировал. Вибрация перешла в низкий, утробный гул, и вся поляна содрогнулась. Роза, ставшая чёрной и неподвижной, начала медленно, неумолимо проваливаться вниз. Вместе с ней уходила и земля, образуя вокруг себя воронку, которая становилась всё глубже и шире.
Кролик, не теряя ни секунды, поднял шляпу, поправил её на голове и, взглянув на мальчика, кивнул. Мальчик, словно загипнотизированный открывшейся бездной, сделал глубокий вдох.
— Прыгай! – крикнул кролик, и сам, сделав небольшой, но решительный прыжок, исчез в дыре.
Мальчик, не раздумывая, бросился следом. Его силуэт на мгновение мелькнул на фоне бездны и тоже растворился в ней.
Деревья по краям поляны падали, словно спички, втягиваемые невидимой силой. Разверзлась огромная, зияющая расщелина. Бездонная пропасть, которая, казалось, вела не просто под землю, а в самую ткань мироздания, разрывая её.
## Кроличья нора
Прыжок! Почти. Еще немного. От куста к кусту. Тенью. Подкрасться ближе. Еще. Мои глаза – только на нем.
Кролик. Он там, на поляне. Стоит с другим существом. Мальчик. Он пахнет иначе.
Я рядом. Забилась под широкий лист какого-то растения, прижав уши к спине. Хвост тихонько шевелится. Усы подрагивают.
Я низко, низко. Подкрадываюсь. Лапы мягкие. Земля пахнет мокрой травой, чем-то острым, и его запах… кроличий. Сладенький. Хочу.
Земля! Земля трясется! Сильно! Страшно! Я прижалась к траве еще сильнее. Трещины! Земля! Она уходит! Она проваливается! Я хочу убежать! Лапы! Бегите!
Поздно. Я падаю!
Лечу. Вниз. Темно. Холодный воздух свистит. Слишком быстро!
А эти двое. Впереди. Яркие искры. Розовая. Это кролик. И желтая. Это мальчик. Они светятся так ярко! Я тоже свечусь? Смотрю на лапы, хвост – только слабый белый огонек вокруг них. Они – как звезды, а я – как пылинка. Я маленькая.
Мы летим. Быстро-быстро. Туннель. Он поворачивает, изгибается как стебель. Он... живой. Стены словно из плоти. Или из… лепестков? Иногда – трещины. На стенах. Черные, глубокие. Из них что-то сочится. А иногда – огромные, острые штуки. Как шипы на розе. Нельзя касаться!
Ой! Чуть не врезалась! Увернулась. Еще один шип. Еще. Инстинкт. Держит меня. Не дает врезаться. Мррр… Как страшно. Но я лечу. За ними. Куда они летят?
Вдруг… стены исчезли. Пустота. Холодная, огромная. Как будто я вылетела наружу. Нет верха, нет низа. А в пустоте – плавают большие, странные штуки. Без звука. Без запаха. Они медленно плывут. Или мы летим мимо них?
Лязг! Скрип! Мои внутренности сжимаются от этого звука. Больно!
“Обнаружено вторжение. Активирована система безопасности”
Это очень, очень плохо! Звук такой, что проникает прямо в тело. Как будто кто-то рычит!
Из тумана, из ниоткуда, появились огромные, серые лапы. Они такие большие! Такие… неживые. Но они тянутся. Хватают. ХОТЯТ ПОЙМАТЬ!
Страх. Ужас. Я сжимаюсь. Я маленькая. Я прячусь. Едва свечусь. Может, они меня не видят?
Огромные лапы гонятся за яркими. За розовой. За желтой. Они хотят их схватить! Они тянутся!
Хватают… мальчика! И кролика! Нет! Они улетают от них! Мальчик – в сторону! Быстро! Лапа за ним. Они улетели куда-то в туман.
А кролик… он… он плюется огнем! Яркими вспышками! Грохот! Земля… нет, воздух… сотрясается! Небо! Оно загорелось!
Я лечу. Сквозь этот ужас. Свет, грохот. Меня не трогают. Они хватают тех, других. А я… я просто лечу. Мимо. Сквозь всё это. Вспышки. Грохот. Я пролетаю. Всё скрылось. Всё позади.
Тишина. Полная. Абсолютная. Нет ветра. Нет шума. Только я. Маленькая, белая искорка. Я летела одна. В чистом, пустом пространстве. Только я и бесконечное, спокойное ничто.
Затем, впереди… свет.
И что-то… большое. Оно приближается.
Белая, ровная поверхность. Она становится всё больше и больше. Я лечу к ней. Медленно. Без страха. Просто лечу.
Останавливаюсь.
И касаюсь, встаю на неё. Мягко. Лапками.
## Ня
Белое. Всё белое. Куда ни посмотришь – белая, ровная, гладкая поверхность. Как снег, но не снег. Под лапами – ни царапинки. Ничего. Пусто. Слишком пусто.
Мои уши. Крутятся. Туда. Сюда. Ни звука. Совсем. Не страшно. Просто… странно. Хвост. Медленно покачивается. Влево. Вправо.
Я нюхаю. Пусто. Воздух. Чистый. Холодный. Но…
Очень-очень тонкий запах. Едва-едва. Но я чувствую. Глубоко-глубоко внутри меня что-то оживает. Там. Где-то в этом безграничном белом. Что-то… живое. Что-то пахнет. Вкусно? Или… опасно? Не знаю. Но зовет. Очень сильно.
Я иду. Туда, куда тянет запах. Все дальше. И дальше. Это белое кажется бесконечным.
И вот, вдалеке. Посреди этой безграничной белизны. Пятно. Яркое. Алое. Оно выделялось так резко… Как будто кто-то случайно капнул краской на безупречное полотно.
Роза.
Она росла прямо из этой белизны. Стебель, зеленый, упругий, казался единственным живым элементом, кроме меня. А на нем – цветок. Алый. Нежный. Настоящий.
Нюхаю. Осторожно. Нос касается холодного, гладкого лепестка. Он живой. Дрожит? Я вытянула лапу. Мягкая подушечка коснулась алого бархата. Холодно. И…
Что-то звучит. Внутри моей головы? Громко. Будто большой жук жужжит. Я трясу ушами. Что это? Не понимаю. Слышу только: «…Ад… мини… стратор… права… получены…» – странные звуки. Неинтересно.
Часть белой поверхности подо мной дрогнула. Опустилась. Медленно. Образовались ступеньки. Ведущие вниз. В белую пустоту. Там… внизу… что-то шуршало. Тихо. И мерцало.
Интересно. Нос дергается. Что там?
Роза, подожди меня здесь.
Мои лапы сами идут. Одна за другой. Вниз. Осторожно. Что это? Ступеньки холодные.
И вот оно. Везде – нити. Светящиеся нити. Как паутина. Огромная. Синяя. Красная. Зеленая. Они тянутся. Вверх. Вниз. В стороны. Их так много! Я иду по нитям. Или это пол? Не понимаю. Мягко. Иногда чуть вибрирует.
Везде огоньки. Мигают. Туда-сюда. Вспыхивают. Гаснут. Как маленькие, светлячки. Или жучки. Я присела. Хочу поймать. Они убегают!
Мне хочется прыгнуть. В эту паутину. Но я боюсь. Паутина огромна. И гудит. Низкий-низкий гул. Как будто спит большой-большой зверь.
Вон! Огонек! Он мигает. Оранжевый. Он большой. Лежит на ровной поверхности. На черной. Поверхность гладкая. Теплая. От нее пахнет… чем-то странным. Не лесом. Не едой. Но… манит.
Прыжок!
Я на поверхности. Она теплая. Гладкая. Огоньки мигают. Очень близко. Я трогаю лапой. Они убегают внутрь!
Странное ощущение. Будто что-то… тянется ко мне. Внутрь. Прямо в меня. Мяу? Не могу. И тут… перед моими глазами. Непонятные знаки, вспыхнувшие прямо в воздухе.
«Несоответствие окружения и уровня доступа. Исправить?»
Я не понимаю, что это. Пятна. Звон. Мне не нравится. Я поднимаю лапу. Бью по нему. По пятну. По звону. Когти!
Пятно исчезло. Но тут же появилось новое. И еще. И еще!
«Установлен рейтинг: 1 000 000 MAX»
«Подключить блок…?»
«Подключить блок…?»
«Подключить…?»
«Подключить…?»
Вспышки. Слишком много! Слишком ярко! Слишком быстро! Страшно! Очень страшно! Что это?!
Моя голова кружится. Хочу убежать! Убежать от всего этого! Мои лапы. Я смахиваю эти пятна! Отгоняю их!
Я спрыгиваю. С поверхности. Бегу! Быстро! Быстро! Мимо нитей. Мимо огоньков. Прочь! Прочь от этих страшных пятен!
Туннель! Белый! Длинный! Я бегу по нему! Лапы стучат по гладкому полу.
Впереди… что-то мерцает. Далеко. И… запах. Странный. Но… тянет. И звуки. Тихое шуршание. Иду. Иду туда. К свету. К запаху. К звуку. Может, там Нана? Или… что-то еще?
Я выбегаю. И замираю.
Огромный. Круглый зал. Белый. Стены уходят высоко-высоко. И тишина. Только… гул. И этот запах. Он исходит оттуда. Из центра.
Но в центре. Там…
Мерцает. Свет. Шарик! Светящийся белый шарик с золотыми прожилками! Он стоит на чем-то. Высоко. Он пульсирует. Как сердце Он манит.
И пахнет. Вот он! Этот запах!
Шорох. Это он. Он шуршит. Как будто живой. Зовет. Мой.
Это! Это! Моя добыча!
Я иду. Медленно. Пригнувшись. Охота.
Лапы. Мягко. Беззвучно. Шарик. Он светится. Зовет. Я иду. Хвост низко. Уши прижаты.
Прыжок!
Я хватаю его! Лапами! Когти! Впиваются! Крепко! Мой! Мой!
Я кусаю его! Зубами!
## …
Вондерленд. Уровень СТАНДАРТv73.10
Тихий плеск воды. Стрекотание кузнечиков. Максим сидел на траве, на склоне берега, подперев щеку рукой. В пальцах он машинально перебирал сухую соломинку, наблюдая за неспешным течением реки. Неподалеку, у берега, покачивались на воде лодки, привязанные к дебаркадеру.
Его взгляд, блуждавший по водной глади, остановился. Вдалеке, у самой кромки воды, где песок был влажным и темным от набегающих волн, он увидел фигуру.
Максим поднялся, ощущая, как соломинка выскальзывает из пальцев. Он спустился к реке, и пошел навстречу. Шаг за шагом расстояние между ними сокращалось.
Она шла неспешно, босиком, оставляя на песке легкие следы, которые тут же размывала подступающая вода.
Максим и девушка приближались друг к другу, не отрывая взглядов, пока не оказались всего в паре шагов. Остановились и некоторое время стояли молча, лишь легкий ветерок шевелил их волосы.
Девушка медленно, словно не решаясь, протянула вперед руку. Ее ладонь раскрылась. В ней, тускло поблескивая на солнце, лежала металлическая пластинка.
— Катя? – тихо спросил он.
Заостренные ушки на голове девушки дрогнули.
Кэт улыбнулась.
Kket, сентябрь 2025
Автор: Kket
Источник: https://litclubbs.ru/articles/69741-ket.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
