Марья с Федосьей шли с поля, где сегодня работали. Разговоры, как всегда крутились вокруг детей, семьи. У Федосьи мужик воюет. Был ранен, в госпитале подлечили да снова на фронт.
- Петро письмо прислал, пишет, что уж снова воюет. Я то надеялась, что тоже хоть на сколько домой долечиться отпустят, да там видно по другому решили.
- Так значит все ладно у него. Вот и отправили на войну.
Подружка как то искоса поглядела на Марью. Хорошо ей говорить, Роман то вон уж сколько живет в Лисе. Даже рот было раскрыла сказать это, да опомнилась. Чему позавидовала. Видела ведь, какой пришел он. Как былинку ветер качал. Сколько Марье с ним валандаться пришлось, чтоб выходить.
Да и сейчас не сказать, что уж больно отудобел. Но хоть без палочки теперь ходит и то хорошо.
- А Роман от у тебя когда уедет?
- Да уж скоро. В конце июня. Саня вокурат экзамены сдаст.
Дальше женщины шли молча. Солнышко уже грело совсем по летнему, не гляди, что май еще.
Спустились в овражек, перешли ручеек, который в жару почти пересыхал. Сейчас он еще шустро бежал меж зеленых бережков и солнышко блестело в его воде. А летом и не видно тут воды. Разве что когда дожди пройдут.
Когда стали подниматься обратно, Марья остановила подругу.
- Погоди, Федосья, не торопись больно то. Чё то задохнулась я.
Женщины постояли, дыхание Марьи наладилось и они пошли дальше.
Дома Марья рассказала Роману про Петра. Что больно быстро его на войну то отправили, домой даже не насколько не отпустили. Роман не стал ей объяснять, что домой то ведь редко отпускают, не всех, кто в госпитале лежит. Его то вот отпустили долечиваться от того, что одной ногой уж на том свете был.
Лето пришло, хоть и не торопили его в семье Романа. В июне ему снова на стройку свою возвращаться пора. Да и Саня учебу заканчивает. Вдруг сразу и заберут его .
Поэтому и не торопила Марья лето. Пусть бы дольше его не было. Только Нина радовалась каникулам. Пока сенокос не начался, их в колхоз работать не будут направлять. Только в июне и можно будет накупаться досыта, сколько хочешь. А потом уж все. С утра на сенокос, сено ворочать, а потом грести в валки, в копны стаскивать. Семь потов за день прольешь.
Тем желаннее вечернее купание. После работы сразу к реке, смыть с себя все налипшее на тело сено, смыть пот, Вода за день прогревается, как парное молоко. Вылезать из воды не охота. Только голод домой подгоняет.
Прибежит Нина домой, мать уж давно пришла. только за стол не садятся ждут ее. Анна строго глянет на племянницу. Чай, не маленькая уж, должна время понимать. Мать то вон тоже на речку заходила, а давно уж пришла.
Отец посмотрит на дочку, на ее виноватый взгляд, что все сидят ждут, когда придет она, чтобы сесть ужинать, скажет.
- Да будет тебе, Анна. Не кори девчонку. И так ничего не видит. Пусть хоть накупается, пока лето.
Анна только удивится. Как брат догадался, что сердится она на Нину. Она ведь и слова ей не сказала, только поглядела.
Торопи, не торопи время, а оно знай себе идет да идет. Пришла пора Роману собираться обратно. На целую неделю раньше решил поехать. Лучше пораньше, чем опоздать. Саня как раз последний экзамен сдаст. Хоть денек, другой вместе побудут. Марья тоже собралась проводить Романа до Санчурска. А заодно и со своей сестрой повидается. С Синой они уж давным-давно не виделись. Узнать хоть, как они там живут.
Нине тоже охота было в город с матерью. Да та отказала. Сказала, что пока ее не будет, Нина за нее на работу будет ходить, да чтоб смотрела, что палочки матери поставили, а не ей. Строго в войну с этим стало. Нельзя прогуливать, как раньше. Набрал положенное число трудодней, а потом хоть не показывайся.
Девчонка только утерлась, а спорить не стала. Мать так сказала, значит так и надо делать.
Ефросинья, увидев Марью с Романом, обрадовалась до слез. От Сани, который частенько к ним наведывался, она знала, что Роман приехал, а тут вон он, сам пришел. Да и выглядит вроде ничего. Саня то говорил, что больно плох тятенька.
Она так и сказала сестре. Та только головой качнула.
- Не видела ты, какой он пришел, ветром сдувало. Выходили мы с Анной его. Чем только не поили. Теперь то чё, только беречься надо.
Роман промолчал, ничего не сказал. Как там убережешься, если на улице приходится работать. Сейчас то больно гоже, а вот как зима придет. Там уж как Бог даст.
Пока разговаривали, в дом влетел Саня. Он сдал последний экзамен, был страшно доволен собой. Саня знал, что мать с отцом сегодня придут сюда. Начались обнимания да целования.
- Вот, мать, а ты не хотела его отпускать учиться. Выучился ведь парнишко. Учитель! Эх, поучить то ему покуда не доведется. - вздохнул Роман.
После того, как все поели, Роман с Марьей да с Саней пошли с ним на квартиру, в которой они жили с Серафимом эти три года. Надо было забрать вещи, чтоб тут не мешались. Женщина новых ребят возьмет.
Хозяйка жалела, что уходят от нее такие парни. Смирные, ни шуму, ни гаму от них не было. И помогали ей всегда, слова поперек не сказал ни тот, ни другой. А тут какие придут, кто их знает.
- Да котомки то пусть стоят. Чай не на себе потащите. Будет какая оказия, так и заберете. Серафим то тоже свои оставил. Вон в чулан, Саня убери, рядом с Серафимовыми поставь. Вот и пусть там стоят.
Женщина распрощалась с ними, как с родными, обняла и Марью, и Романа.
- С тобой прощаться не буду, придешь еще. - объявила она Сане.
Когда вышли на улицу, Саня предложил.
- А давайте в горсад сходим. Я вам наше любимое место покажу.
Он повел родителей к скамеечке на берегу Кокшаги, под плакучей ивой.
- Вот здесь мы с Симой сиживали частенько, мечтали, как будем жить дальше. Только вот чего мечтать то. Война все решит за нас.
Всем троим было грустно. Расходились их пути-дорожки в разные стороны. Только Саня еще не знал, куда его дорога поведет, что ждет его дальше. Завтра в училище будет собрание. Там все и скажут.
Больше никуда они не пошли. Так и сидели до самого вечера. Только комары покоя не давали, пищали надсадно, тоскливо, так, что от их писка хотелось плакать. Так всем троим было грустно.
Сина их уж потеряла, беспокоилась, что долго нет.
- Да где вас такую доль носило то? - принялась она ворчать. - Давайте чаю попейте, да спать ложитесь. Я про вас на полу постелила. Все трое там поместитесь.
Она для гостей заварила сухую малину да землянику, берегла еще с того года. Достала горшок из печи, разлила по стаканам. По избе поплыл ягодный запах.
- Земляника то уж пошла. Приходи, Сина, как-нибудь с ночевой, сходим в лес, ягод наберешь.
На другой день Саня с утра убежал в училище на собрание. А Роман отправился искать себе подводу. Сперва пошел к почте. Вдруг чего выгорит. Но ничего там не выходил,. Дальше его путь лежал к базару. Хоть и не базарный день, а может и повезет.
До базара не дошел. Возле военкомата увидел машину. Водитель копался возле нее. Роман был не из тех, кто не смеет разговаривать с незнакомыми людьми. Он подошел к водителю, завел разговор.
Оказалось, что завтра он повезет новобранцев до Турши. А там уж на поезде они поедут.
Роман обрадовался такой оказии. От Турши то и он на поезде бы доехал до города. Водитель ответил, что он то бы взял, да только он начальник маленький. Отправил Романа договариваться с начальством. Роман ни минуты не медля распахнул дверь военкомата и вошел во внутрь здания.
Обратно он вышел довольно скоро, подошел снова к водителю и пояснил, что договорился. Завтра к девяти утра подойдет сюда. Расставались они уже прямо как будто сто лет друг друга знали.
Саня был уже дома. У него тоже хорошие новости. Объявили, что у выпускников сперва будут каникулы один месяц. А потом им выдадут документ об образовании. И только после этого могут принести повестки.
Марья даже расплакалась от радости. Она то думала, что как сдаст экзамены, так и отправят на войну. А тут еще целый месяц дома будет. Хоть наглядится она на него.
Утром все отправились провожать Романа. Хоть и не на войну он уходил, но теперь то Марья знала, как там тяжело. Да и Саня теперь думал совсем по другому.
Романа проводили, а сами сразу же домой отправились. С Синой они еще утром попрощались. Они пошли в военкомат, а она на работу.
Сперва шли ходко. Саня дорогу эту наизусть уж знал, знал, по каким тропкам пройти, чтоб сократить путь. Он размашисто шел впереди, мать семенила за ним. Она пыталась не отставать от сына, да плохо у нее получалось.
- Саня, погоди. Больно уж ты ходко идешь. Не поспеваю я за тобой. Отдохни немного.
Саня остановился, с удивлением поглядел на мать. Что это с ней. Обычно она всегда бежала передом, а он чуть поспевал за ней. Марья поймала его удивленный взгляд.
- Чё глядишь то так. Старая я уж стала, не поспеваю. А ты вон, как журавель вышагиваешь.
Сане стало стыдно. Ведь и правда, мать то стареет. А он бежит сломя голове. Они уселись на траву, посидели. Поглядели , как плывут по небу облака. Может и Роман сейчас на них смотрит.
Потом поднялись. Саня теперь уже не шел передом, пропустил мать вперед. Пусть она идет, как может, а он уж приноровится к ней.