— Ох, знаешь, когда я увидела Сашу в тот день... Сердце просто зашлось! Он как лучик света в моей жизни появился, честное слово. Но вот что самое удивительное — именно когда он меня поцеловал, я вдруг поняла, что могу его потерять. Совсем потерять. Навсегда.
А началось-то всё так обыкновенно... Сидела я на качелях в нашем детдоме, слёзы глотала. А этот Мишка, дылда такой из старшей группы, стоял рядом и ухмылялся. Знаешь, как бывает — смотрит и прямо наслаждается, что тебе больно.
— Эй, ты чего ревёшь? — вдруг услышала голос какого-то мальчишки. Даже не обернулась сначала. Сразу поняла — не наш, не детдомовский. У таких детей совсем другая походка, другой голос. В них уверенность какая-то... домашняя, что ли.
В нашем-то мире, где каждый сам за себя, такая вот простая человечность — как чудо. Я потом уже поняла, насколько редко это бывает — когда кто-то просто хочет помочь, без всякой выгоды.
— Я помочь хочу, — сказал он тогда. И так просто это сказал! — Девочки плакать не должны.
Я всхлипнула и размазала слёзы по щекам.
— Да просто... Мишка меня ударил. Заколку забрал и... и не хотел отдавать.
— А я ему тоже дала! — выпалила гордо. — Прямо в нос!
Он улыбнулся, и я вдруг тоже улыбнулась. Сквозь слёзы. Он-то не понимал, как это важно — когда за тебя кто-то заступается.
— Надо же! — засмеялся он. — От горшка два вершка, а такая... такая воинственная!
Потом он сказал:
— Пошли, покажешь, где твой Мишка.
Сердце у меня затряслось от страха, но я кивнула. Так хотелось, чтобы хоть раз кто-то меня защитил...
Через дырку в заборе выбрались на территорию детдома. Мишка увидел меня — аж побагровел весь.
— Ты ещё вернулась?! На, вот получи! — но тут заметил рядом со мной мальчишку и осёкся.
А Саша — его так звали, я потом узнала — просто подошёл к Мишке, будто совсем не боялся, и протянул руку:
— Отдай заколку.
Я смотрела затаив дыхание. Мишка, такой большой и страшный, вдруг сник и отдал мою заколку!
— Иди играй, кнопка, — сказал мне Саша, а потом повернулся к Мишке и тихо добавил: — А если ты ещё хоть раз... Не посмотрю, что ты старше, понял?
Господи, как я была счастлива! За меня заступились. Впервые в жизни.
Через неделю Саша опять появился. Я под дубом сидела, читала потрёпанную книжку, которую из библиотеки взяла. Он подкрался и как крикнет:
— Привет, кнопка!
Я так подпрыгнула! Даже книжка из рук выпала.
— Ты чего пугаешь? — возмутилась я, но на самом деле была рада его видеть. Ужасно рада. — Ко мне же никто не подходит просто так!
Саша уселся рядом, и мы стали болтать. Потом он вдруг достал из кармана маленький пакетик:
— Вот, держи. Купил случайно. Вы же, девчонки, любите всякие бантики-заколки...
Я открыла пакетик и обомлела — два белых банта на заколках! Такие красивые, что даже завязывать не нужно.
— Спасибо, — прошептала я, чувствуя себя настоящей принцессой. Он смутился даже от моей радости. А я... я просто не могла поверить, что кто-то подарил мне что-то просто так.
Потом я увидела его в школе — мы же в одну ходили, оказывается. На линейке заметил мои хвостики с новыми бантами и помахал рукой. Я аж покраснела вся.
Так и началась наша дружба. В детдоме меня стали дразнить "Сашкиной невестой". А я и не обижалась. Мы вместе росли, делились страхами, мечтами, секретами. Как-то раз Саша пришёл ко мне совсем мрачный...
— Что случилось? — спросила я.
— Да мать с катушек съехала! — он пнул камешек. — Вчера на пять минут опоздал, так она такой ор устроила! Даже отец подключился. Дома сидеть заставляют, представляешь?
— Саш, — я осторожно подбирала слова, — как тебе повезло с родителями...
— Ты что, не слышишь, что я говорю? — вскинулся он.
— Слышу, — вздохнула я. — Просто... мне бы хотелось, чтобы хоть раз моя мама на меня наорала. Просто чтобы она была. Живая.
Он замолчал. А я вспомнила свою маму — точнее, те крохи, что сохранила память. Тёплые руки. Запах духов. И как она смеялась.
Вечером Саша вернулся домой и, как потом рассказал, впервые обнял маму и извинился за опоздание. А она расплакалась. Родители-то боялись за него просто.
— Теперь всё будет хорошо, — сказал он тогда, сжимая мои руки. И я почему-то поверила.
Прошло три года. Мы стали как брат с сестрой. А потом он заявился ко мне с новостью:
— Завтра в армию ухожу.
У меня сердце оборвалось. Слёзы сами потекли по щекам.
— Саша, ты же... Ты же вернёшься?
— Ну конечно, кнопка! — он взъерошил мне волосы, как в детстве. — Это ж всего на год. Вернусь — никуда не денусь.
Но в глубине души я так боялась, что он не вернётся. Что найдёт себе другую жизнь, забудет меня.
Служба затянулась. Саша остался по контракту, стал учиться на пилота вертолёта.
— Саша, это же так опасно! — воскликнула я, когда он позвонил с этой новостью.
— Зато я смогу спасать людей, — в его голосе горел тот же огонь, что и в детстве, когда он заступался за меня. — Представляешь? Вытаскивать людей из беды!
Мы переписывались, созванивались. И вот однажды мне позвонила его мама. Срывающимся голосом сказала, что Сашин вертолёт полетел спасать людей из затопленной деревни... и пропал со связи.
Три дня я не спала. Три дня молилась, хотя никогда не была особо верующей. А на четвёртый позвонил сам Саша — живой, уставший, но счастливый.
— Мы её вытащили, представляешь? Последнюю в деревне! Девчонку примерно нашего возраста. Её Анной зовут.
И что-то в его голосе... что-то изменилось, когда он произносил это имя.
Через месяц он приехал в отпуск. И привёз её с собой — ту самую Анну. Она оказалась такой... светлой. Доброй. И смотрела на Сашу, как на солнце.
А я... я почувствовала, как внутри что-то обрывается. Ведь он называл её "кнопкой"! Мою Сашу. Моего спасителя.
Вечером, когда Анна ушла спать, мы остались с ним вдвоём. Я ждала, что он скажет... не знаю что. Может, что теперь мы будем видеться реже. Или вообще перестанем.
Но Саша взял меня за руки и сказал:
— Теперь я за вас обоих отвечаю. Понимаешь?
И я почувствовала, как внутри растёт что-то тёплое, большое.
— Саша, я не оставлю тебя, — прошептала я. — Никогда. Ты не один.
Он крепко обнял меня.
— Знаешь, кнопка, — сказал он тихо, — я буду смотреть на твою жизнь, как на свою собственную. Ты мне больше, чем сестра.
В тот момент я поняла, что дружба — это не только радости и горести пополам. Это верность. Это когда остаёшься рядом, что бы ни случилось.
И когда он поцеловал меня в щёку, как в детстве, я вдруг осознала, что мы наконец-то стали настоящей семьёй. Он, я и Анна. Семьёй, о которой я всегда мечтала.
*****
Мне важно знать, что мои слова не пропадают в пустоту ❤️ Спасибо вам ❤️
Если чувствуете, что наши разговоры нужны и дальше — обязательно подпишитесь 🙏
📚 А ещё у меня есть целая коллекция историй — выберите ту, что ближе к сердцу: