Только смеркаться начало, улеглись спать. Роман с дороги, устал, чай. Пусть выспится хорошенько. Анна на печи, как всегда, Роман с Марьей на своей кровати. Раньше то все кто-нибудь из ребятишек с ними спал. А теперь вот вдвоем.
Выспаться в ту ночь ни Роману, не Марье не пришлось. Оба удивлялись. Вон как соскучились друг без друга, по молодости такого с ними не случалось. А тут даже Марья всю осторожность потеряла. Даже не прислушивалась, как там Анна спит, ровно ли дышит. Может только притворяется.
Раньше то это она всегда на контроле держала. Только и шептала Роману, чтоб тише. Не дай Бог кровать заскрипит и Анна услышит. А тут весь стыд потеряла. Куда что делось.
Утром встали, Марье в глаза Роману стыдно глядеть. Улучила минутку, когда Анна на улицу вышла, зашептала.
- Ой, Роман, ты чай осуждаешь миня. Скажешь, вот бесстыжая. А я и не знаю, чё такое со мной сделалось. С молодой так не было. И Анны не боялась, не слушала, как спит она.
Роман ласково поглядел на жену. Он и вправду удивился. Марья всегда такая сдержанная, даже строгая, сегодня отдавалась ему, как молодая. Он даже боялся, что вдруг после болезни то не сможет толком. Вон ведь какой худой. Сам на себя боится в зеркало поглядеть. Но слава Богу, мужик он еще. Рано себя в старики записал.
Он даже и не задыхался почти, и кашлять меньше стал. Но Марья то видела, что не выздоровел мужик толком. Пройдет чуть побыстрее и задыхается. Постоит, раздышится, дальше идет.
Пошла Марья по деревне, по охотникам, барсучий жир искать. А ну, как у кого остался. До войны то многие мужики на охоту ходили. Ходила и боялась, что начнут допытываться бабы что да как. А она и не придумает, как соврать то лучше. Ведь все думали, что Роман на войне был.
Только не выходила Марья ничего. Охотников то не осталось. У кого и был жир этот, так почти за два года извели все. Травой разной поили. Кормить бы получше надо, чтоб хоть мясо немного наросло, а то ведь страх глядеть.
Потолковала Марья с Анной, решили курицу заколоть. Все хоть что-то мясное попадет ему. Анна стала в маленьком чугунке на особинку Роману варить. А чтоб не догадался он, похлебкой куриной кормили его в обед, а сами то пораньше поедят, то попозже.
Роман сперва то ничего, а потом смотрит, бабы то его вместе с ним не обедают. Сперва подумал, что может брезгуют. Так ведь врач то сказал, что хворь эта не заразная, пусть не боится.
Потом как то зашел на кухню, а на шестке два чугуна с похлебкой стоят, один совсем маленький, другой большой. Такая ругань завязалась. Марья оправдывалась, говорила что как лучше хотели, чтоб поправился он побыстрее. А всем то если варить так ненадолго курицы то хватит.
В самый разгар спора в избу вошла Нина. Она еще на улице услышала, что дома ругаются. Особенно поразило ее, что мужской голос слышно. Ей даже страшно стало от этого. Какой мужик мог ругать мать или Анну.
Увидев отца, Нина бросилась к нему не раздеваясь, в пальто, в чесанках с галошами, оставляя на полу за собой мокрые следы.
- Тятенька, тятенька пришел, - повторяла она в каком то исступлении. Она так и считала, что отец ее на войне. А тут чудо случилось. Вот он, пришел, живой.
Роман обнимал дочку, заметил, что она подросла немного, только вот худющая. Марья стащила с нее пальто, а когда сняла чесанки, охнула. Ноги то все мокрые, даже в галошах вода хлюпает.
- Нина, как шла то ты?
- Так ноги проваливаются в снег, а там внизу вода, вот и начерпала, ноги промочила.
Мать загнала ее на печку, велела снять чулки, а голые пятки поставить на горячие кирпичи. А сверху еще фуфайкой закрыть, чтоб прокалились.
- Чего ты пошла то по такой ростепели. - ругалась Марья.
- Так каникулы у нас. Неделю учиться не будем. Вот и пошли мы с Зойкой. Я ведь и не знала, что тятенька приехал. И по деревне шла, так никто не сказал.
- Так и Саня, наверно придет, раз каникулы. - Отметила Марья.
Она не ошиблась. Немного погодя и Саня заявился. Он ошалело глядел на отца и ничего не мог понять. Откуда он тут взялся. Роман даже рассмеялся, глядя на его растерянное лицо.
- Чё, Саня, не признал отца то, - с усмешкой спросил он. Только тогда Саня опомнился и бросился обнимать Романа. На вопрос, что у него тоже что ли каникулы, парень покачал головой. Каникулы у них только зимой. Теперь будут учиться до лета, а там экзамены. И все. Учеба закончится. После этих слов веселое настроение домочадцев сразу пропало. Сане в апреле восемнадцать лет исполнится, на войну заберут.
- Доучиться то дадут что ли? - спросил обеспокоенно Роман. - Досадно будет, если сразу заберут и доучиться не дадут.
Саня ответил, что про это они уже спрашивали у директора. Тот успокоил, сказал, что все доучатся. В училище и сейчас уже есть ребята, которым восемнадцать, да все учатся. Потом он вспомнил про своего друга. Серафиму тоже восемнадцать будет. В школе тоже дают закончить десять классов.
Роман вдруг взглянул на Анну, потом на Марью.
- Вы чё, парня то заговорили. Есть, чай, хочет. Да и Нина там на печи приушипилась, уснула что ли. Давайте за стол. Мать то про вас похлебку с курицей сварила.
Нина, услышав про курицу, словно клубок с печки скатилась. Правда успела по пути натянуть материны носки, которые сушились на печи. С мясом давно уж ничего не ели. А тут такой праздник у них. Как хорошо, что тятенька приехал.
Саня то сразу понял, что курочку закололи не про них, а про отца, Вон он какой худой. Смотреть страшно. В чем душа держится. А отец между тем подгонял Анну, чтоб похлебку то из маленького чугунка наливала в блюдо.
А что там наливать то. Это от вчерашнего дня оставалось. Перевернула чугунок над блюдом, вылила все. На всех то и не хватит. Добавила из другого чугуна. Все равно мясной дух будет и то хорошо.
За столом сидели как в мирное довоенное время. Разговор зашел про строительство завода. Отец и сам толком не знал, что на нем будут делать. Мужики думали, что патроны да снаряды. Их много надо. Вон какие бои идут.
Бои то идут, а победой и не пахнет. Не скоро еще война эта закончится. Тут даже неграмотной Марье было понятно. Радовало только то, что немца от Москвы прогнали. Долго упирался, да все же не смог удержаться.
Вспомнили деревенских мужиков, на которых похоронки пришли. Трое калеками вернулись. Были и те, кто пропал без вести.. А сколько людей еще не вернется.
После того, как все встали из за стола, Саня начал собираться. Сказал, что до Симки сходит. Вот ведь только с ним недавно шли, а он и не сном не духом не ведает, что отец у Сани пришел. Сказал, что быстро вернется. У Симки то каникулы. А ему в понедельник учиться с утра пораньше идти, пока наст держит.
Он и правда пробыл недолго. Хотелось побольше с отцом поговорить, про войну может чего расскажет, интересно и про город было узнать. Как там люди сейчас живут. Саня никогда не бывал в том городе, да и вообще нигде кроме Санчурска не бывал. Да и остальные ребята, его друзья тоже нигде не были.
Дома выше двух этажей только в кино видел. В каком то кино видел он город, дома пятиэтажные. Потом долго думал, как там на такой вышине люди то живут. Ведь высоко.
Утром к ним пришел Серафим. Он поздоровался, как взрослый с Романом за руку, поклонился остальным. Из кармана достал пузырек, протянул Марье.
- Вот, мама прислала дяде Роману. Это сало барсучье. Говорит, что хорошо при кашле помогает.
Марья только охнула. Как услышала матушка про ее нужду.
- Я ведь, Сима, всю деревню оббегала, искала. Нету ни у кого. А матушка то откуда взяла.
- Я не знаю, запас видно был. Она из четверки отлила.
Марья полезла было за деньгами, чтоб рассчитаться, но Серафим остановил ее. Сказал, что ничего брать не велела. Люди должны помогать друг другу.
День пролетел незаметно в разговорах. На другое утро, в понедельник, Саня проснулся рано, еще все спали. На улице темно. Стал потихоньку собираться, стараясь никого не разбудить. Да разве мать не услышит, что дите ее уходить собирается. Она не отпустила сына, пока не накормила в дорогу, еще и с собой еды положила.
Роман тоже не спал, смотрел, как хлопочет Марья. Спросил, есть ли у Сани деньги. Тот замялся. Денег оставалось совсем немного, но у матери он просить не хотел. Отец достал из потайного кармана деньги, отсчитал часть, протянул сыну.
- На, без денег то как в городе.
Анна подозвала его к себе. Перекрестила на дорогу. Марья вышла проводить сына. Роман тоже хотел выйти, да она остановила его.
- Сиди уж дома. Нахватаешься холоду то распаренный, опять захвораешь. Увидитесь, чай, в другорядь придет.
Проводила мать его за деревню. Дальше не пошла. Саня уж ругаться начал, чай не первый раз он уходит. Так и отступилась. Шла по дороге домой и думала, что сейчас то ладно, учиться идет. А ведь совсем скоро придет пора и будет она провожать Саню на войну. Как надеялась, что кончится война, пока он учится. Да вот не получилось.
От этих мыслей на душе стало совсем тоскливо. Да и Роман не больно долго пробудет. Три то месяца пролетят, не увидишь как.
Продолжаю развивать свой канал на телеграме. Там я публикую свои воспоминания, истории, короткие видео и еще многое в планах. Заходите, подписывайтесь. Мне будет приятно.