Варя стояла в очереди за хлебом и держала талоны так крепко, что пальцы побелели. Не раз и не два она слышала, да и видела своими глазами, как кто-нибудь ушлый подбегал и выхватывал карточки из рук.
Но вот дошла её очередь и, получив хлеб, Варя убрала его в сумку и направилась в сторону дома.
Глава 1
И тут она увидела его.
Мальчишка лет десяти сидел в арке дома, прислонившись к стене. На нём была рваная рубашка, лицо не разглядеть от грязи, а свои босые ноги он прикрыл какой-то тряпкой. Сердце Варвари сжалось от боли - на дворе конец сентября, а мальчонка не по погоде одет.
- Тётенька, - захныкал он, когда она поравнялась с ним. - Подайте крошечку хлеба.
Варя остановилась. Мальчонке было на вид лет десять, как и её сыну Мише, но он был худым, мелким, только его глаза выражали возраст.
- Где твои родные? - спросила она, наклонившись к нему.
- Нету, - коротко ответил он и отвёл взгляд. - Никого нет, детдомовский я.
- Так почему ты здесь, а не в детском доме? Там тепло, там кормят.
- А еще там бьют, - буркнул мальчишка. - А еду, что дают, ребята старшие отбирают.
- Как тебя зовут, малыш? - спросила она.
- Митькой звать. И не малыш я вовсе, мне уже целых девять лет летом исполнилось.
- Митенька, пойдем со мной. Я тебя накормлю дома горячим супом. Или кашей, не знаю уж точно, что моя мама приготовила. Иди за мной, - Варя тяжело вздохнула, глядя на мальчонку.
Он не поверил и даже как-то испуганно на неё посмотрел.
- Не бойся. Пойдём.
Дома Надежда Ильинична чуть не упала в обморок.
- Ты что, с ума сошла? У нас и своих ртов хватает, а ты ещё сироту привела? Отведи его в детский дом, - потребовала она шепотом, стоя в коридоре.
- Мама, я отведу его в детский дом, но не сейчас. Пусть он немного согреется, поест и поспит. Ты посмотри, - она указала рукой на кухню, где сидел мальчишка за столом и не жуя глотал кашу. - Он как волчонок голодный.
- Думаешь, у меня сердце каменное? Но разве же то дело, таскать домой бродяг, когда и самим худо? Вот за что нам всё это? То Петенька болел, то сосед наш аж неделю в кровати провалялся, теперь вот еще сироту привела в дом... - ворчала Надежда Ильинична.
- Ну сейчас-то ведь уже никто не болеет, и еда, какая-никакая у нас пока есть. Не сердись, мама. Ну жаль мне его стало.
- Сразу надо было вести в детский дом.
Варя ничего не ответила, вместо этого пошла на кухню и налила Мите чаю.
Когда мальчик поел, Варя дала ему Мишину старую рубашку и отправила спать. Мальчонка уснул, едва положив голову на подушку, а Варя отправилась в детский дом, чтобы рассказать руководству этого казенного учреждения, где их сбежавший воспитанник.
- Митька! - воскликнул пожилой директор Иван Тимофеевич. - Вот проказник! Это же он семью таким образом ищет.
- Как это? - удивилась Варвара.
- Да вот так. Выбегает на улицу босиком, специально переодевается в рваную рубаху, прикидывается несчастным обиженным сироткой, чтобы вызвать жалость у других. Примерно месяца два назад одна женщина хотела его вот так усыновить, пришла сюда, разнос устроила за то, что у нас старшие дети обижают младших, обещала проверки наслать. Но посмотрите вот...
Он встал и отодвинул занавеску, затем открыл окно. Варя глянула во двор детского дома и нахмурилась - происходящее мало походило на то, что детям тут плохо: вот старшие ребята катают младших на качели. В углу пристроились двое мальчишек - одному на вид было лет четырнадцать, другой примерно ровесник её Петеньки. Они мастерили что-то из дерева. Варя задумалась - это у них двор стал тихим, а здесь жизнь вовсю бурлит.
- Вы глядите, глядите! Я двенадцать лет возглавляю этот детский дом и сделал всё, чтобы мы существовали, как одна семья.
- Но почему же Митька тогда так делает, если у вас всё хорошо и вы живете как одна семья? - нахмурилась Варвала, всё еще испытывая чувство недоверия.
- Он, как и любой домашний мальчик, хочет в семью. Он ведь недолго у нас находится - с весны. Никак не может привыкнуть к детскому дому, как бы мы не старались.
- Что же произошло с его родителями? - поинтересовалась Варя.
- Отец его на фронте погиб в начале войны, а мать за воровство арестовали, вот только до суда она не дожила, уж не знаю, что там случилось - то ли сама, то ли ей помогли...
- А дяди, тёти, бабушки и дедушки?
- Нет никакой информации о них. Да я и не искал. Был бы кто - сами бы приехали за мальчонкой.
Затем Иван Тимофеевич снял кепку с крючка, накинул на плечи пиджак и поторопил Варю:
- Пока он не понял, что вы ушли в детский дом - поторопимся.
Митька, завидев директора, виновато молчал. Варя подошла к нему и тихо попросила:
- Митенька, не делай так больше, не сбегай. Я понимаю, что ты семью хочешь, но сейчас всем тяжело. У вас хороший директор, ребята в детском доме дружные. Ты потерпи, маленький, война закончится и будет легче. Может быть, найдешь свою семью. Пообещай, что не будешь так делать, а я стану тебя навещать.
Митька молчал, лишь шмыгая носом, а Варя обняла его и потом, отстранившись, легонько подтолкнула в сторону Ивана Тимофеевича.
***
У неё не выходил из головы этот мальчонка. Не может быть так, что вообще родни никакой не было. Да хотя бы родственники дальние, дядюшки и тетушки.
Зря она, что ли, в архиве работает? Она попробует узнать хоть что-то о нём. Фамилию и имя с отчеством Варя знает, так что надо действовать.
Через неделю, получив документы на руки, Варвара удивленно смотрела на имена и фамилии. Как такое может быть? Как возможно такое совпадение?
Вечером Варвара стояла у двери комнаты Захара Степановича, сжимая в руках потрёпанные архивные листы. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Она не знала, как начать разговор, ведь слишком личным, слишком болезненным он обещал быть.
Но Митька… Митька сейчас был в детском доме. Мальчик, отчаянно ищущий новую семью.
И Захар Степанович мог быть единственным родным его человеком на всём белом свете.