Новый состав для трёх групп выглядел следующим образом (как нетрудно заметить, базисом для всего этого стал тогдашний состав Инструкции По Выживанию):
- Гражданская Оборона: Егор Летов – вокал (изредка, на «акустических» номерах – гитара), Константин «Кузя УО» Рябинов – гитара, Игорь «Джефф» Жевтун – гитара;
- Инструкция По Выживанию: Роман Неумоев – вокал, Евгений «Джексон» Кокорин – гитара, Игорь Гуляев – гитара;
- Родина: Олег «Манагер» Судаков – вокал, Игорь «Джефф» Жевтун – гитара, Евгений «Джексон» Кокорин – гитара;
- все три группы: Аркадий Кузнецов – бас, Александр Андрюшкин – ударные.
В таком виде состав позволял реализовать концерты в финансовом отношении – на три группы насчитывалось всего девять человек, и возить такую команду по городам и весям было легче, чем три полноценных состава. В музыкальном отношении это дало свои неожиданные плоды следующего характера.
Представьте себе некое транспортное средство из постапокалиптических времён (например, времён «Безумного Макса») – средство, предназначенное и для езды, и для уничтожения противника. Какой-нибудь грузовик или трактор, обшитый стальными листами, уставленный пулемётами и орудиями, ощетинившийся шипами, ковшами, таранами. Поскольку времена сложные, все с виду довольно ржавое, облезлое и раздолбанное, но – всё работает и достойно несёт службу. Выглядит ужасно даже когда стоит, а в бою так вообще кошмар.
Представили? А теперь поставьте это чудище на отлаженную мощную ходовую часть. Крепкая рама, огромные колёса, мощный двигатель (возможно, снятый с какого-нибудь тепловоза). Так вот, этот монстр и будет новым музыкальным составом групп «Русского Прорыва». Безупречной ходовой частью будет ритм-секция, ядром которой стал Андрюшкин, работающий как метроном – быстро, неумолимо и безошибочно. Элементами брони и прочими железяками стали гитары Рябинова-Жевтуна-Кокорина-Гуляева – не то чтобы красиво звучащие, не то чтобы всегда попадающие в ноты, но неизменно мощные и запоминающиеся. Боеприпасами, вылетающими изо всех стволов, стали вокал, артистическая подача и тексты песен отцов-основателей трёх групп.
Группы вполне ожидаемо звучали похоже, песни имели сходные аранжировки, но при этом группы оставались сами собой. Описанное выше сочетание дало устрашающую стену звука, которой никто из этих людей раньше не добивался. Даже мощный саунд ГО конца 80х, хотя и имел сокрушающую силу (см. издания «Последний концерт в Таллине» или «Свет и стулья»), всё же несколько проседал по причине отсутствия уверенных и основательных барабанных партий. С появлением Андрюшкина песни обрели новые крылья и понеслись – это касалось старого материала и ГО, и ИПВ. Решение использовать две гитары вместо одной тоже пошло на пользу – саунд всех команд стал более многослойным, тяжёлым и яростным.
Другой особенностью аранжировок стало ограниченное время на подготовку к туру. Музыканты собрались в начале года в Тюмени (без лидеров), прогнали материал и сделали аранжировки. Всё это пришлось делать быстро, а стоит помнить, что в таком составе эти люди (если не брать ИПВ) раньше не играли. В итоге во многих песнях отсутствовали гитарные соло (или же они были крайне просты), гитарные связки часто представляли собой жуткую атональную кашу. В сочетании с не всегда трезвым состоянием музыкантов на сцене это порождало фирменный ср*ч – боль для эстетов и профессионалов, радость для панков и экстремалов. Это делало один концерт не похожим на другой, неповторимо разукрашивало каждое выступление. Разница аппаратов и прочих технических условий дала разницу в записи – все сохранившиеся концерты звучат очень по-своему, и все без исключения интересны.
Песенная программа, с которой группы отправились в тур, была хороша. Все авторы были в отличной сочинительской форме, в расцвете лет, уже создали немало отличных альбомов и были готовы творить дальше. Посетителям концертов в этом отношении исключительно повезло.
Гражданская Оборона исполняла свой, можно сказать, «зе бест», существовавший на тот момент. К проверенным хитам 80х добавились новые песни («Родина» и «Новый день») и номера из программы Егора и Оп*зденевших («Про дурачка», «Офелия», «Свобода», «Отряд не заметил потери бойца»). Кроме того, Летов усилил программу боевым антиамериканским номером из репертуара Коммунизма («Песня о китайском народном добровольце») и советским хитом Пахмутовой-Добронравова «И вновь продолжается бой».
Мощь программы была неимоверной. Песни с новой ритм-секцией обрели новую динамику и энергию. Аранжировки некоторых старых песен улучшились. Так, например, «Русское поле экспериментов» местами ускорялось и неслось, а не ползло, как на одноимённом альбоме. Песня «Всё как у людей» приобрела эффектную быструю концовку. Неумоевская «Родина-Смерть» – ранее медленная – разогналась и приобрела поистине ураганный характер. Обычный сет Обороны звучал 30 – 40 минут, но его с лихвой хватало, чтобы вытрясти всю душу из многотысячной публики в зале.
Инструкция По Выживанию тоже играла хиты 80х вперемешку с материалом альбомов 90х, и эта программа, пожалуй, не имела слабых мест. Здесь интересно то, что в 80е масса песен была записана как попало и в каких попало условиях, и говорить об аранжировках тогда практически не приходилось. В 90е эти песни обретали совершенно иную жизнь, и каждый концерт ИПВ был по сути новым альбомом. Времена «Русского Прорыва» практически ничего не говорят о старой ИПВ, как и альбомы и концерты 80х – о «Русском Прорыве». Немного общего здесь и с альбомами 1992 года – тогда обошлись драм-машиной вместо живых барабанов. Ближе всего к прорывовским временам стоит альбом «Религия Сердца» (т.к. это тот же состав), но – агрессивное и грязное живое звучание перекрывало этот студийный опыт и было похоже на него не более, чем солдат в окопе на войне похож на солдата мирного времени в выходной день.
С группой Родина всё было проще, поскольку до того такой группы в таком виде не существовало, и тут все аранжировки были сделаны с нуля. Старые манагеровские песни («Армия Власова», «Кем быть» и др.) обрели совершенно новое лицо. Новые песни старым не уступали.
Визуально концерты «Русского Прорыва» выглядели пугающе просто, и это имело своё особое очарование. Никаких костюмов, никаких спецэффектов, никакого особого света – ничего. Ни тебе ирокезов, ни тебе шипов, кожи или рваных штанов – панки этой части планеты понимали панк очень по-своему и не особо интересовались тем, что это слово означало на Западе и какова на том Западе мода. Кто-то однажды сказал им – мол, какие вы панки? Народовольцы какие-то. И это было справедливо – эти хмурые неряшливые люди в мешковатых одеждах походили, скорее, на секту или ячейку радикалов-террористов, чем на профессиональных рок-музыкантов (чего стоит один только пуховик Неумоева, явленный на концерте в Киеве).
Всё вроде бы говорило о самодеятельном уровне действа. Однако уникальный, меткий, яростный песенный материал, подаваемый с максимальной самоотдачей, говорил, что на сцене люди, не уступающие в даровании господствовавшему тогда мэйнстримному року родом из Москвы, Питера или Екатеринбурга – а по запредельности и энергетике они этот рок часто превосходили.
На сохранившихся видеозаписях акции это до сих пор смотрится впечатляюще. Заштатные неуютные залы, оголтелая публика в зале, оборванцы на сцене, и посреди всего этого – такие песни и такое исполнение. Это рвало крышу тогда, шатает её и сегодня. Единственная декорация – задник в виде красного серпасто-молоткастого флага НБП* – дополняла картину и давала знать, насколько по фигу выступающим осуждающий их мир, насколько они полны решимости с ним воевать, насколько далеко они готовы зайти.
*НБП (национал-большевистская партия) признана экстремистской и запрещена.