12 и 14 февраля 1994 года в Тюмени проходят первые концерты «Русского Прорыва», организованные силами ИПВ и (в основном) персонально Романа Неумоева. Далее тур покатил по городам и весям: Киев, Луганск, Ростов-на-Дону, Москва, Санкт-Петербург, Воронеж, Норильск, Новосибирск. Отчасти к эпохе «Русского Прорыва» можно отнести и концерты, посвящённые 10-летию ГО (8-9 декабря 1994 года, ДК Академии Бронетанковых Войск). Концерты акции перемежались с сольными выступлениями участников (акустика Летова в Питере и Ставрополе, концерт ИПВ в клубе «Косой капонир» (Киев)).
Принимали концерты на ура. Публика в 80е и так не была избалована концертами ГО, а за прошедшие 3 года молчания изголодалась пуще прежнего. Остальные два коллектива принимали более сдержанно, но в целом тепло.
Отдельные штрихи тех лет кое-что говорят об артистах и их позиции – и в ту пору, и на годы вперёд. Так, в если Егор Летов в Киеве восклицал со сцены о желании скинуть «ненавистное ярмо оккупации демократической мрази, которая расчленила на части нашу единую великую Родину», то Неумоев на том же концерте говорил что-то о надежде на «русско-украинскую дружбу». Подход принципиально разный, и если в первом случае разделение не приемлется, то во втором автор высказывания как бы уже готов на компромиссы. Совпадение или нет – однако именно на украинской теме Неумоев окончательно споткнётся во времена майдана 2014 года, уйдя в оппозицию правящему режиму нашей страны и фактически став на сторону его противников.
27 мая состоялся московский концерт тура (УДС «Крылья Советов»). Концерт был частично показан в скандальной Программе «А» с феерическими пояснениями Летова в прямом эфире (где он ещё раз сообщил, что и Лимонов, и Баркашов являются его союзниками). Запись стала первой (и на очень долгие годы последней) профессиональной записью выступления ГО для телевидения. Программа А какое-то время находилась под угрозой закрытия. Этот эфир ещё более увеличил скандальный резонанс тура – если про акцию «Руководство к действию» узнали далеко не все, то здесь красно-коричневый меморандум в сопровождении оголтелого исполнения песен прозвучал на всю страну.
После московского концерта ряды участников «Прорыва» стали сотрясать дрязги. Роман Неумоев, увидевший в тогдашнем директоре ГО Евгении Грехове жулика и проходимца, а также недовольный распределением денег за концерты, покинул ряды выступающих. Впоследствии Роман Владимирович комментировал это так:
«У меня, когда начинался Русский Прорыв этот, была иллюзия того, что вот мы да, мы - соратники. Но потом оказалось, что со стороны Игоря Федоровича Летова имеет место некое лукавство, потому что ему просто было удобно в тот момент гастроли провести – состава не было. И поэтому нужны были музыканты. Всё так совпало для него, всё срослось… И, собственно говоря, развалилось это всё, как только началась дележка денег, то есть когда началась там финансовая диктатура… Пока мы ездили по всем этим городам, Грехова рядом не было, значит, нормально поровну все делили гонорар. А приехали в Москву – началось, значит, утаивание, началось «этим мы дадим, этим не дадим, вообще сейчас никому не дадим, дадим потом» и т.д. Началась политика со стороны Грехова, директора, чтобы денег не давать в руки. Я возмутился, потому что люди там – тот же самый Жевтун сидит там голодный на квартире в Москве, Манагер. Пошли ругани из-за этого, и т.д. А потом… всё это, собственно, спровоцировал Грехов – а потом я от этой всей духоты, короче говоря, свалил, послал их всех на фиг, и всё. А все остальные – то есть я просто ушёл один, и всё – а все остальные остались: ну, дескать, а что вы хотите? Я говорю: ребят, ну тут безнравственно оставаться просто – если началась такая фигня, какая уже тут идея? Это уже просто бабки и душный расклад из-за этих бабок. О какой идее вообще можно говорить? О каком Русском Прорыве, о какой национальной идее, о какой политике – тут идут просто-напросто, извини меня, еврейские барыжные дела. А Летов, как оказалось, – он ему не чужд, духу торгашескому, он очень хорошо с Греховым договорился, общий язык нашли. Я с ними общий язык никак не смог найти. А остальные – я пытался своих музыкантов тюменских убедить, что надо уехать прямо сейчас, когда только началась вся эта фигня твориться, вся эта духота, надо уехать сразу, то есть надо принципиальную позицию занять. Они не ушли – ну а как, дескать, чего мы сейчас уйдём, там деньги нам заплатят. Ну объяснение такое, что, дескать, бросать нельзя, а под этим подспудно – что денег охота, всё-таки надо дождаться пока деньги заплатят. Я говорю: ребят, вы меня извините – ну оставайтесь тогда, а я ухожу. То есть бывают ситуации, когда вся рота идёт не в ногу, а один в ногу. Вот я решил так, что сейчас иду в ногу, а все остальные не в ногу. Вот и всё».
(Роман Неумоев, Интервью. Осень 2003 г. Печоры).
Эта эмоциональная оценка не разделяется иными участниками тех событий. Так, Евгений Кокорин пояснил, что Евгений Грехов на деньги никого не кидал – мог их по каким-то причинам задержать, но платил. С учётом хаоса и финансовых сложностей тех времён работа всех директоров и организаторов концертов была головной болью – и ещё вопрос, как бы это всё прокомментировал сам Грехов.
Причиной же возникшего конфликта стало то, что Грехов не воспринимал участников «Русского Прорыва» как равных, а видел в Летове и ГО локомотив, который тащит остальные группы и собирает основную публику (и так оно и было – без ГО остальные участники были популярны только в узких кругах и такие концерты не потянули бы). Поэтому распределение денег стало не равным для всех, а с уклоном в пользу ГО. Остальные музыканты получали в зависимости от участия (т.е. если ты, например, играешь в двух группах, то и получаешь как музыкант двух групп).
На этом фоне Неумоев, участвовавший только в ИПВ, действительно должен был получать меньше некоторых других. Это его не устроило, и концерт в Санкт-Петербурге (03.06.1994) состоялся уже без него, с Аркадием Кузнецовым в качестве вокалиста ИПВ. Впоследствии Кузнецов тоже покинул ряды «Русского Прорыва», и концерты ноября – декабря доигрывались уже без Инструкции По Выживанию. Место басиста ГО занял Кокорин. Оставшиеся музыканты иногда исполняли песни ИПВ по своей инициативе, но на афишах группа не заявлялась.
В декабре 1994 года, после новосибирских концертов тур завершился. В будущем состав «Русского Прорыва» не сохранится. Музыканты разбредутся в разные стороны заниматься другими делами.
Так, Егор Летов с Рябиновым и Жевтуном удалятся обратно в ГрОб-студию делать новые альбомы под названиями «Солнцеворот» и «Невыносимая лёгкость бытия». Электрические концерты ГО надолго станут редкостью (так, в 1995 году будет дано всего 3 концерта, в 1996 – ни одного, в 1997 – 4 концерта). Летов, сделав альбомы, погрузится в непростой период творческого кризиса, а ГО – в нестабильные времена с нестабильным составом. Эти времена закончатся году эдак к 2000, и ГО и её лидер пройдут их не без потерь.
Инструкция По Выживанию не сохранит состав 1993 года. Андрюшкин решит посвятить следующие годы в основном Гражданской Обороне, а Неумоев возьмёт продолжительную паузу и не раз подвергнет сомнению целесообразность своих дальнейших занятий рок-музыкой. Следующий более-менее активный период у группы случится в 1998 году, когда она соберётся в составе Роман Неумоев (вокал) – Евгений «Джексон» Кокорин (гитара) – Аркадий Кузнецов (бас) – Евгений «Джек» Кузнецов (ударные). Впрочем, этот состав долго не продержится, и дальше Неумоев будет искать свою правду в окружении уже совсем других музыкантов с другой музыкой.
Родина во главе с Манагером в 1995 году запишет альбом «Быть живым», целиком состоящий из программы «Русского Прорыва». Активность этой группы и конкретно Манагера тоже упадёт до минимума до начала следующего столетия (зато в новом столетии он окажется самым активным и непотопляемым из корифеев сибирского панка).
Большинство музыкантов «Русского Прорыва» и примкнувший к ним Вадим «Чёрный Лукич» Кузьмин в начале 1995 года отправятся в Тюмень, где в арендованной избушке запишут три знаковых для сибирской панк-сцены альбома: уже названный «Быть живым» (Родина), «Ледяные Каблуки» (Чёрный Лукич) и «Подарок для самого слабого» (Чернозём – группа «Джексона» Кокорина).
Словосочетание «Русский Прорыв» ещё будет звучать в будущем, но далеко не с тем резонансом. Эту акцию будут подхватывать другие музыканты, но без групп уровня ГО она уже не сможет прогреметь на прежнем уровне…