Если говорить о студийной истории летовских проектов, то между альбомом «Сто лет одиночества» (1992) и циклом «Солнцеворот» + «Невыносимая лёгкость бытия» (1995 – 1997) вроде бы наблюдается пауза. Тем не менее, это было время далеко не бездействия – время яркое и по-своему плодотворное, отмеченное, прежде всего, концертами акции «Русский Прорыв», в которой по-особому раскрылись не только Гражданская Оборона, но и примкнувшие к ней в ту пору группы Инструкция По Выживанию и Родина.
Тема «Русского Прорыва» богатая и требует нормального раскрытия – по-хорошему, здесь нужна отдельная книга, и, даст Бог, однажды она появится. Об этой акции (и особенно о начавшем её событии в ДК им. Горького 19.12.1993) уже немало сказано, но – в основном в политическом и скандальном ключе, а о музыке в тот период говорится немного. Это имеет смысл восполнить, а заодно ещё раз поговорить о том уникальном туре.
Три столпа сибирского андеграунда, которые объединились в «Русском Прорыве», в начале 90х пребывали в очень разном состоянии.
Как известно, Гражданская Оборона была распущена Егором Летовым весной 1990 года после апрельского концерта в Таллине. Летов вместо прежней группы создал проект с заведомо неудобным для СМИ названием (Егор и Оп*зденевшие) и сосредоточился на чисто студийной работе. В итоге свет увидели эпохальные, мощнейшие полотна «Прыг-Скок» (1990) и «Сто лет одиночества» (1992). Работавший в ГрОб-студии коллектив отчасти повторял состав ГО – главные роли, помимо автора, играли Константин «Кузя УО» Рябинов и Игорь «Джефф» Жевтун. Тем не менее, по сути, замыслу, воплощению и звучанию это был именно студийный проект, а не концертная группа. Новостей о Летове и его детище в прессе особо не было – больше ходило слухов, что увеличивало атмосферу таинственности.
Олег «Манагер» Судаков, в 80е делавший альбомы для своих проектов Армия Власова и Цыганята И Я С Ильича, собственного концертного состава ранее не имел. В 1992 году он выступил с акустическим концертом в Москве, но на этом сведения о его концертно-студийной активности до 1993 года исчерпываются. Тем не менее, бьющая через край манагеровская энергия не могла однажды не выплеснуться в дальнейшее творчество.
А вот тюменская Инструкция По Выживанию после распада 1989 года, напротив, возродилась и была активна и в студиях, и живьём. В 1991 году группа делает альбомы «Память» и «Внимание», а в 1992 году, на основе того же материала, но более уверенно и мощно, с более качественным звуком и исполнением – альбомы «Смертное» и «Армия Белого Света» (возможно, лучшие свои альбомы). Группа порой выступает, однако концерты случаются редко, сцена остаётся андеграундной, и профессионализироваться Инструкция не стремится – на дворе не те времена, когда такие артисты могли бы жить исключительно за счёт музыки.
Все эти факторы – отсутствие групп у Летова и Манагера, наличие группы у Неумоева, всеобщая финансовая неустроенность – создали организационную почву для «Русского Прорыва» в его окончательном виде. Да, его политическим катализатором стал трагический октябрь 1993 года, но фактор политический ещё не есть фактор музыкальный. Все эти люди должны были собраться в одном месте, объединённые общей идеей и целью, сыграться, отрепетировать программу и поехать с ней на гастроли.
Нечаянной, вроде бы неочевидной точкой отсчёта «Русского Прорыва» (в том музыкальном виде, в каком он состоялся) стал случай, которому, наверное, мало кто придал значение. А случай был следующий. В 1993 году барабанщик ИПВ Евгений «Джек» Кузнецов уехал работать на вахту (музыка-то денег не даёт – надо работать на работе). Его место занял молодой, но очень перспективный и одарённый музыкант-мультиинструменталист Александр Андрюшкин, известный дотоле по тюменской группе Кооператив Ништяк.
Стоит сказать, что в Сибири рок-музыкантов вообще в сравнении с европейской частью немного (в соответствии с численностью населения и развитием неформальных движений), а профессионалов, готовых пойти в рок-музыку, да ещё и не за деньги, а «за идею» (как это и было в данном случае) – вообще единицы. Сибирской сцене очень повезло с Андрюшкиным, и его вовлечение в орбиту сибирского андеграунда дало свои интересные плоды (в т.ч. в туре, о котором пойдёт речь).
Летом 1993 года формируется следующий состав ИПВ: Роман Неумоев — вокал; Евгений Кокорин — гитара; Игорь Гуляев — гитара; Аркадий Кузнецов — бас; Александр Андрюшкин — ударные. В этом составе летом группа даёт концерт в Тюмени, а в декабре в Москве записывает альбом «Религия Сердца» – возможно, не вполне удачный по звуку, но отличный по материалу и исполнению. Словом, Инструкция По Выживанию на тот момент находится в хорошей форме и представляет собой слаженную группу – технически гораздо более мощную, чем в 80е годы.
Тем временем, Летов созревает до возобновления выступлений, а также проходит определённую мировоззренческую эволюцию (и на почве взросления, и на почве того ужаса, в который погружалась страна в начале 90х, и на почве расстрела Дома Советов). Он (при участии и посредничестве московских участников Формейшена) знакомится с Эдуардом Лимоновым и иными политическими радикалами тех лет. Полный энергии, достаточно молодой (в 1994 году ему стукнет всего 30), а также стеснённый суровыми реалиями тех лет (нужно как-то жить и зарабатывать, а без концертов это непросто), Летов более отсиживаться в подполье не захотел. Одно из интервью того периода так и было названо: «Гражданская Оборона» переходит в наступление».
Наступление началось 19 декабря 1993 года. В этот день в Москве, уже официально от лица движения «Русский Прорыв» проходит акция под названием «Руководство к действию». Знаменитый «несостоявшийся концерт» с участием Летова, Неумоева и Манагера, а также пресс-конференция с участием политиков Проханова, Дугина и Бондаренко. Летов обнародует новую платформу, шокировавшую и прессу, и поклонников – национал-коммунизм, неприятие ельцинской политики и развала СССР, верность лозунгам оппозиции октября 1993 года. Впоследствии, в интервью он неоднократно и последовательно обозначит детали этой платформы:
«Раньше я называл свой идеал «анархией», сейчас думаю, что его лучше всего назвать «коммунизмом». Ещё в 1988 году на фестивале в Новосибирске мы заявили со сцены о том, что мы — настоящие коммунисты, которых, к сожалению, мало. Демократами мы не были никогда».
(«Гражданская Оборона» переходит в наступление», «Комсомольская Правда», 29.12.1993).
«Мы изначально не были ельциноидами, не обольщались так называемыми демократами. Я человек глубоко верующий, и мы все отстаиваем в своей музыке ценности не личностные, эгоистические, а наши соборные, светлые, солнечные.
В мире происходит борьба двух сил — дьявола и Бога, тьмы и света, ночи и дня. И мы рядовые той силы, солнечной, дневной, которая заставляет нас работать, писать наши песни, выступать у «Белого дома» и, если надо, защищать его с оружием в руках!
(…)
Мы создали определенный вектор движения, в которое влилось множество подражателей, второстепенных, третьестепенных групп. Мы выдержали все испытания, обрушившиеся на нашу страну и на нас лично, перескочили через барьер и теперь уже на новом этапе развития, на новом уровне энергии продолжаем заниматься своим делом все сильнее и сильнее. А весь второй эшелон нашего движения сгорел в этой борьбе. Но сейчас появляются новые пассионарии. Если сейчас появляются Баркашовцы, люди, которым есть за что умирать, — значит, им есть ради чего и жить...»
(«Прорыв-94», газета «Завтра», № 2, январь 1994 г.).
«Наша акция «Русский прорыв» — это попытка сплотить всю оппозиционно настроенную молодежь на всех просторах нашей Родины, и, разумеется, это пропаганда наших взглядов. Конечно, властям это не нравится. Запрещали наши концерты в Москве по политическим мотивам, в других городах тоже бывало сложно. Но мы не собираемся отступать. Ведь мы не занимаемся шоу-бизнесом, как некоторые наши рок-звезды, и мы привыкли к этому.
И я хотел бы заявить следующее: сейчас в некоторых средствах массовой информации просочились слухи, что я отошел от коммунистических идей. Так вот — это неправда. Я всегда был коммунистом, я никогда не разрывал отношений ни с Анпиловым, ни с Баркашовым: более того, я считаю Анпилова самым подходящим для России в настоящей ситуации политическим деятелем».
(«Я всегда был коммунистом», газета «Твои проблемы» (г. Новокузнецк), 1994 г.).
Акция «Руководство к действию» имела не очень большой выхлоп в плане музыки (было сыграно очень немного песен в акустике для немногочисленной публики), но очень большой в плане скандально-информационном: она завершилась погромом и разгоном не попавших в здание ДК им. Горького панков. Об акции написано очень много, и подробно рассказывать о ней нет смысла – для желающих есть многочисленная пресса, книги о Гражданской Обороне, а также воспоминания участников.
Несмотря на организационную неудачу, начало было положено. «Русский Прорыв» начал становиться реальностью, и о нём услышали. Однако для превращения политической декларации в концерты нужен был электрический состав, которого у Летова в тот момент не было (барабанщик прошлого созыва Аркадий Климкин ушёл из музыки и посвятил себя бизнесу). Этот состав сформируется в феврале 1994 года на основе ИПВ, и о нём мы поговорим далее…