Глава ✓270
Начало
Продолжение
Чтобы оценить диспозицию, Маша спустилась вниз.
В кухне на печи упревала любимая Николушкина гречневая каша с уткой, а на столе уже стоял приготовленный к завтраку поднос, накрытый салфеткой: чашки кофейные, сахарница с колотым сахаром, вазочка с печеньем, кофейник и судок с крышкой. Наполнить кофейник и судок недолго, останется только подать завтракающим господам сервиз севрского фарфору. Маша кивнула на котелок с кашей, а сама взяла поднос с посудой.
- Это сейчас поднимем наверх, а потом решим, что дальше делать. Дверь входная заперта, а кухонная? - Она локтем толкнула верхнюю створку кухонной двери и хорошо, что не держалась за ручку - порывом ветра верхнюю половинку двери рвануло так, что затрещали петли.
Дениз, плюхнув на плиту горячий котелок, кинулась запирать дверь, для верности закрепив её в специальных крючках деревянным брусом.
- Мадам, нам надо спрятаться наверху - служанку откровенно потряхивало от ужаса, каждый раз, когда за окном вспыхивала молния, она, замирала, как перепуганный мышонок, глядя в окно. На короткий миг в синем свете проступали косые струи ливня, мутные потоки бурлящей воды, мчащиеся по кривым узким улочкам средневекового города, перепуганные лица соседей из дома напротив, прильнувшие к окнам.
Показалось, или уровень воды поднимается?
- Дениз, мы всегда успеем спрятаться, а сейчас мы должны спасти всё, что сможем, с первого этажа, из кладовки и кухни. Смотри, уровень воды всё выше!
Следующий час был самым суматошным и бестолковым, Марья Яковлевна откровенно позже над собой посмеивалась, но тогда ей было не до смеха: тащить по лестницам тяжелые ковры куда труднее, чем спускать их вниз.
- Мадам, тут становится сыро, стены сочатся влагой и на полу уже хлюпает вода, - девчонка, стуча зубами от холода, докладывала из кладовки, куда спустилась, чтобы достать сыр, мясо, вино и прочие продукты, хранящиеся в каменном мешке под домом.
- Оставь в покое все корнеплоды, им от воды ничего не сделается. Давай сюда всё, что может испортить вода.
- Мадам, но ведь мясо в тепле протухнет, а сыр испортится.
- Ох, милая, боюсь, что им не достанет того времени, чтобы они успели испортится настолько, что умирающие от голода постесняются их съесть.
Совместными усилиями русская дворянка и юная француженка смогли перетащить наверх три мешка муки, мешок соли, пару головок сыру, рогожи с крупами: пшеном, гречей, полбой, целый копчёный окорок, несколько связок копчёных колбас, корзину яиц и лука, а также половину бараньей туши, до того хранившийся на льду.
Когда вода в погребе поднялась выше колен, Маша категорически приказала заканчивать с кладовкой - всё равно уже ничего больше не спасти - вода с улицы начала захлёстывать порог и заливать пол в кухне.
Взмокшие от усилий, они едва замечали, что ноги у обеих сырые - вода уже плескалась на каменном полу кухни и грозила затопить комнаты первого этажа, лежащие чуть выше.
Со слезами на глазах смотрела Маша на убранство, которое вскоре безжалостно уничтожит вода: изящная мебель, обитые нежным шёлком диваны - перенести всё это двум молодым женщинам по узким лестницам просто невозможно. Но постараться спасти хотя бы книги они могут.
Сколько прошло времени того момента, как они осознали катастрофичность своего положения, не сказала бы ни одна из них. В какой момент, осознав, что мокрые юбки ужасно мешают, они просто сдёрнули их, и бегали по дому в одних панталонах?
А Маша так еще и в кокетливом корсете - и при этом в чепчике. Забавное, должно быть, было зрелище, но некому было оценить его эпичность и нескромность. Панталоны-то на завязочках и без центрального шва, соединяющего штанины, изукрашенные кокетливыми прошвами и кружевными воланчиками.
Затопив камин в дамской гостиной, нервно посмеиваясь, две девушки развесили вокруг него свои мокрые одёжки, рядом сохли скукоженные кожаные туфельки - их вряд ли удастся надеть в будущем - но Дейзи постаралась спасти хоть что-то, набив их старыми газетами.
- Дениз, посмотри, есть ли возможность закрепть над огнём хоть какую посудину? Нам бы с тобой сейчас добрая тарелка каши не помешала, и чаю горячего, да с медком. Только простуды сейчас и не хватает для полного счастья, - и она смачно чихнула.
- Простите мадам, но все кастрюли остались внизу. И каша - тоже, я её на плите забыла...
Переглянувшись, обе начали смеяться, одной 22 года, другой 16 лет, все сословные различия для них, усталых донЕльзя, промокшлых и озябших, сейчас просто перестали существовать.
- До неё теперь не добраться, в кухне воды по колено, так что будем пить чай и есть хлеб с сыром и колбасой - их даже можно здесь на огне поджарить.
За окном разгорался рассвет, в разбитую балконную дверь тянуло холодным сырым ветром, свистел сквозняк, но у камина было тепло и уже не так страшно. Никто ни тогда, ни позже не рассказал Марье Яковлевне, что в эту ночь православное кладбище в округе Авен-сюр-Эльп, департамента Нор региона О-де-Франс смыло водами Самбры. Тело её сына унесло в воды Атлантики вместе с сотнями отдавших душу на этой негостеприимной земле русских солдат. Николай вернулся домой только через три дня: ушибы, контузии, сломанные конечности и вывихи оставляли ему немного времени для сна и отдыха. Пусть простит ему венчанная жена, но о доме он не думал вовсе - слишком много боли принёс этот удар стихии. Уютный домик встретил его сияющими окнами, свежепобеленными стенами и вычищенными от мусора и грязи полами. Пятна сырости на стенах и подплрченная обивка на мебели - единственные намекали на то, что их дом не миновала печальная участь затопления, да в подвале среди моркови, свеклы, брюквы и репы пока плескалась вода.
И никто не догадывался, что на смену воде совсем скоро придут мыши.
Продолжение следует...
Всем спасибо, карта Сбера для поддержки автора в этом нелегком труде 2202 2069 0751 7861.