Глава ✓265
Начало
Продолжение
Тоска овдадела госпожой Мэри Лариной, необъяснимая и тягучая, как густеющий мёд.
Санкт-Петербург опустел. С приходом лета все, кто мог, разъехались по своим усадьбам, а кто не мог - по усадьбам маменек, батюшек, кузин и кузенов, двоюродных тётушек и троюродных дядюшек. Стих нежный девичий щебет в лавках и фешенебельных магазинах Гостиного Двора, кофейни и чайные вдвое снизили цены - для привлеченья небогатых покупателей, которые не станут сидеть за столиком, демонстрируя новое платье, причёску или изящный спенсер, а забегут перекусить на завтрак или в обед из присутственных мест.
Чиновники, коим величие сана позволяет сие, ретировались вместе с жёнами и дочерьми, да не в Саратовскую губернию или, скажем, в Москву. Они изволят посещать солнечные берега благословенной Италии. В Германские княжества ехать желающих нету - там холодно, сыро и голодно.
Но Мэри тянуло на родину!
Туда, где зелёные холмы тают в дымке рощиц, лесов и парков, а на скалах высятся величественные руины великого прошлого Британии. Где шумят ручьи, именуемые речками, с переброшенными через них арками каменных мостов.
Где старинные, вымощенные ещё римлянами белым плитняком дороги соединяют маленькие деревушки, в которых все дома - или из камня, или фахверковской постройки.
Где туманным воскресным утром звенит колокол далёкой церквушки, собирая прихожан на молитву, на отполированных скамьях которой остались отметины прошлых веков.
Далёкая страна детства, недостижимая сказка. Не верится, что за этими поросшими ярким зелёным мхом стенами сейчас, как и раньше, и всегда, умирают от голода, сырости и вечных простуд детишки. Что каменистая почва дает скудный урожай и только овцы чувствуют себя тут привольно и свободно.
Мэри понимала, что этот сплин - следствие летнего затишья в делах, а потому нагружала свой день суетой и заботами. Генриетта очень вытянулась за последние два года, её смешные короткие девичьи платьица совсем скоро сменятся изящными девичьими нарядами, а у её сестрицы начнёт замирать сердце от тревоги за неё и возможности скорой разлуки. 10 лет недавно ей исполнилось и пять из них она живёт в России, уже почти забыв родной дом, и Меритон, и Лонгборн.
Долгими вечерами, когда петербургское солнце не торопится скрыться за горизонт, а в гостиной, выходящей окнами на запад, собирается всё женское общество дома Лариных, она рассказывает старинные предания и сказки, поёт песни о весёлом короле Генрихе VIII и королеве Елизавете, его дочери. Малыши Джордж и Ванятка играют с волчком и деревянными кубиками, Генриетта учится у Марфы искусству плести кружева на деревянных палочках-коклюшках, а у Анисьи - ловкости во владении челноком фриволите, а у самой Мэри - арифметике и способам плетения. Оказыаается, это всё так рядом, так сродни одно другому...
Свиваются тонкие нити, скручиваются проволочки с нанизанными на них крохотными перламутровыми шариками; петли, зубчики, арки создаютт сказочный узор, такой нежный, хрупкий и трепетный. Столь же запутанный, как и человеческая жизнь.
"Бегут за днями дни, и каждый миг уносит частичку бытия" - эти строки ещё не написаны, но они носятся в воздухе, как невидимая пыльца цветов, как пушистые шарики тополиного пуха. Размерянна и нетороплива жизнь женщины десятых годов века девятнадцатого, конечно, если она достаточно состоятельна, чтобы иметь прислугу, неважно, наёмную или крепостную...
Проследить за приготовлением обеда всё же легче, чем приготовить этот обед самостоятельно. Тем более, что и в лавку за крупой, сахаром, чаем и хлебом отправится та же кухарка или служанка, а молоко, сливки и яйца с рыбой принесут торговцы-разносчики к кухонным дверям. И всё же с раннего утра и до заката полны хлопотами дни Мэри Лариной. Короткая летняя передышка скоро закончится, и модницы со всех сторон Петербурга снова будут осаждать её модный дом.
А ведь далеко не все из них могут вовремя расплатиться, есть уже отдельный список, в котором самые известные фамилии империи, и что поделать, коли не торопятся они расплатиться за заказы?
Остаётся только отпускать в их сторону ехидные замечания или предложить оплатить долг землёй или людишками. Одна княгиня Гагарина чего стоит: заказав себе и дочери гарнитуры жемчужные в золоте на три тысячи рублей ассигнациями, вот уже полгода тянет с выплатой долгов. Достанет ли лёгкого намёка княгине, что о её долгах станет известно в свете или потребуется пустить слух о недостаточности верных сведений о приданом юной княжны?
Так ведь и женихов состоятельных растерять недолго.
Не хочется Мэри давить на княгиню, ох, как не хочется, но ведь и жемчуг нынче дорог, и серебро, и золото подорожали. А не будет притока денег, так и сырьё закупать будет не на что.
Тихо перестукивают в коробочке жемчужинки, ловкие сильные пальцы скручивают тонкую проволочку, создавая ажурную металлическую сетку, поблёскивающую мелким речным жемчугом, таким светлым, таким сияющим.
А голос выводит почти забытое: "К потоку, что к морю, ревя, летел,
И камни в песок молол,
Пороги, омуты в водах таил, -
Беспечный рыцарь пришёл.
В сияньи дня он увидал
Ракушек блеск на дне,
И рыб, что искрясь чешуёй, играли
В чистой прозрачной воде.
Когда он в воды реки вошёл,
Держась за деревцо,
Услышал он сладкий звук и увидел
Девы морской лицо..."
А дальше - как обычно, совершив гоупость, позарившись на неземную красоту, глупый мужчина попал в лапы чудовища и оказался навеки про́клят.
Всё, как в обычной жизни...
Продолжение следует...
Автор баллады Джордж Уортон Эванс. Но это неточно...
Писать роман - большая работа и ваша помощь - отличный стимул. Всем спасибо, карта Сбера всё иа же, 2202 2069 0751 7861.