Июль пролетел, как один сплошной, изматывающий день. Я его не заметила. Все нормальные люди радовались лету, солнцу, отпускам, каникулам, а я существовала в каком-то ином измерении, где не было ничего, кроме учебников, конспектов и бесконечного внутреннего монолога, повторяющего формулы и теорию. Такое ощущение, что я неслась к финишу уже не на втором дыхании, а на каком-то десятом, или даже двадцатом. Легкие распирало от напряжения, они ныли, как и голова, в которой гудел улей из заученных фраз. Каждое утро я просыпалась с одним вопросом: «Смогу?»
Но я выдержала. Сдала свой последний, самый важный и трудный экзамен. Выйдя из аудитории, я чувствовала себя пустой, выжатой как лимон. Я высказала все, что знала, как последнее слово подсудимого, умоляющего о помиловании. И осталось только ждать.
И вот настал тот самый день – Ч или Х. Как ни назови, он был определяющим, решающим. Или «отлично» – и я студентка, или... придется сдавать еще экзамены. А сил не осталось совсем. Ни физических, ни душевных. Полная опустошенность.
Так вышло, что результаты и мой день рождения, седьмое августа, совпали. Понедельник, как известно, день тяжелый! Вот и сегодня я прочувствовала это на собственной шкуре в полной мере.
Утром раздался звонок от родителей. Голос мамы был деловитым и озабоченным: «Олюш, с днем рождения! Крепко обнимаем!» И сразу же, без паузы, последовало сообщение, что приехать, как планировали, они не смогут. «Нас проверяют, налоговая, пожарные... Бизнес! Конкуренты и все органы не дремлют, держат коммерсов в постоянном тонусе». Мы договорились, что как только я узнаю результат, позвоню. И если это заветное «отлично», то приеду домой сама, и тогда уже отметим все вместе.
Я положила трубку и села на край кровати. В квартире было тихо и пусто. Семнадцать лет. А я одна. Поздравления прозвучали как сводка новостей с полей сражений.
Потом зазвонил телефон снова. Это был Дэн.
–Лялька! С днем рождения, родная! – его голос, такой живой и теплый, вылился как бальзам на душу. – Не сомневаюсь ни секунды, что все отлично! Я в тебе уверен как ни в ком! Ты у меня умница!
Его уверенность, его поздравления и сам звук его голоса немного успокоили меня и подняли настроение. Он верил. И он...так хотелось верить в это, любил!
Пришла в институт с каменным лицом. Возле стенда с результатами кипела жизнь – абитуриенты толпились, вскрикивали от радости или утихали от разочарования, пальцами затирая строчки с фамилиями. Я пробилась сквозь толпу, сердце колотилось где-то в горле. Глаза сами поплыли вниз списка, будто зная, что моя фамилия всегда где-то в конце алфавита. И вот она. «Яньшина Ольга Владимировна». Рядом – заветное «Зачислена». И оценка – «Отлично».
У меня не осталось сил даже на эмоции. Не было ни крика радости, ни слез облегчения. Просто тихий, глубокий выдох, будто я наконец-то смогла расслабить мышцы, которые были напряжены целый год. Нет! Все десять лет учебы в школе.Финиш. Я дошла.
Решила ехать домой, заскочить по пути в магазин, купить себе маленький тортик, насытить изголодавшийся за время подготовки мозг глюкозой и просто валяться, валяться, валяться весь оставшийся день. Без мыслей, без учебников. А послезавтра – домой. Завтра надо будет заглянуть в деканат, но это уже завтра. А сегодня... сегодня я сделала ЭТО! Я сама сделала себе самый лучший подарок на семнадцатилетие! Внутри что-то кричало: «Ураааа!» – но так тихо, что услышала только я.
Вышла из прохладного корпуса института на летнюю жару и поплелась по аллее, укрывшись тенью от высоких пирамидальных тополей. Солнце слепило глаза.
– Лялька! – услышала я сквозь шум в ушах и пение птиц.
Я остановилась.
- Ну все. Доучилась, дожилась до нервного срыва. До глюков! – с горькой иронией подумала я. – Привет вам, глюки и голоса!» – и тяжело вздохнула.
– Лялька! Рафаэллка моя! – голос прозвучал ближе, реальнее.
И прежде чем я успела обернуться, меня подхватили сильные, знакомые руки, и я взлетела в воздух. Мир перевернулся, закружился. Я вскрикнула от неожиданности, ухватившись за его плечи.
– Я знал! – весело кричал Дэн, кружа меня. – А ты еще сомневалась! С Днем рождения! С зачислением, моя студентка! Теперь у меня есть личный врач! Едем отмечать!
Он не отпускал меня, неся к своей машине, и все это время осыпал мое лицо, шею, быстрыми, горячими поцелуями, смеясь и приговаривая какие-то нежные, глупые слова. Я смеялась сквозь слезы, наконец-то позволив эмоциям вырваться наружу. Все напряжение, вся усталость начали таять под напором его радости. И ничего не боялась, ничего не хотела ни от кого скрывать!
В его старенькой, но вымытой до блеска «восьмерке» меня ждал сюрприз. На пассажирском сидении восседал огромный плюшевый медведь, с таким глупым и милым выражением морды, что я ни могла не рассмеяться. Дэн вручил мне большой, изящный букет из белых роз, от которых пахло летом и негой, и целый пакет, набитый «Рафаэллками» и «Сникерсами». Он запомнил. Люблю я эти сладости!
– Ден! Ну зачем? – прошептала я, понимая, сколько он, наверное, потратился. Все это было дорого. – Для меня... для меня твой приезд – главный подарок.
В тот момент я впервые за все наши тайные встречи не оглядывалась по сторонам. Мне было абсолютно пофиг, кто что подумает, кто увидит и донесет маме. Я была просто счастлива. Денис сделал мой день. Мой день рождения, мое поступление – самым ярким, самым значимым и по-настоящему праздничным за все семнадцать лет.
Весь день мы гуляли по городу, и я не понимала, откуда у меня взялись силы. Мы зашли в уютное кафе, заказали по куску торта и отмечали мой двойной праздник. Мы болтали без умолку, и я видела в его глазах такую гордость за меня, такую нежность, что сердце таяло. А потом, когда стемнело, и мы шли по тихим вечерним улицам, мы целовались. Целовались до одури, до головокружения, до опухших губ, до появления тех самых запретных, интимных мыслей и желаний, от которых кровь бросалась в щеки. Но он... был скалой. Ни одного лишнего жеста, ни намека, что могло бы смутить или напугать меня. Хотя я, как будущий врач, прекрасно видела и понимала его физиологию, его напряжение. И я была бесконечно благодарна ему за это уважение, за эту выдержку.
(Стояла в беседке, обняв холодную мраморную колонну так же, как когда-то обнимала его, погрузившись в воспоминания, как мазохистка, снова и снова переживая то счастье и ту боль, что пришли за ним.)
– Лялька моя! – его голос, настоящий, а не воспоминание, резко выдернул меня из прошлого. И его руки... мое тело, оказалось, помнило их прикосновение, как ни старалась я очистить от них свои серые клеточки все эти годы. Он обнял меня сзади, его ладони сомкнулись на моих руках, прижимая к себе. Его тепло, его запах – все то же, что и тогда, – обрушилось на меня лавиной.
– Руки уберите! – мой голос прозвучал резко и неестественно высоко. Я старалась, чтобы он был ледяным и безразличным, но внутри меня сердце билось, как пойманная птица, бешено и беспомощно. – Что вы себе позволяете, Денис Егорович? И не Лялька я вам, а Ольга Владимировна. Что за панибратство? – я попыталась вырваться, но его хватка была железной.
– Ляля! Рафаэллка моя! – он прошептал мне в волосы, и его губы коснулись макушки. От этого знакомого, украденного из прошлого жеста по телу пробежала дрожь. – Как же я по тебе скучал!
– Отпустите, я сказала! Вы меня с кем-то перепутали! Я вам не... – голос снова подвел меня, дрогнув на полуслове.
– Я все понимаю! – он развернул меня лицом к себе, заставив встретиться с его взглядом. Его глаза, такие же пронзительные, искали в моих глазах правду. – Твою злость, обиду! Ляль, давай просто поговорим. Только поговорим. Я все объясню.
– Нам не о чем разговаривать, Денис Егорович! – я отчаянно тряхнула головой, пытаясь вырваться из его рук. – В дела мужа я не лезу. Если вас интересует контракт или ваше сотрудничество, то это не ко мне. Этим занимается мой супруг и его отец.
– Ляляяя! – его голос прозвучал с горькой усмешкой. – Он тебе еще не муж! И... меня меньше всего сейчас интересует бизнес твоего... жениха и его отца. Так же, как и мой собственный. Я о нас. О нас с тобой, Ляля!
– А нет никаких «нас»! – выкрикнула я, наконец вырвав одну руку. – И не было! Был Дэн. Рэмбо. И был Денис Егорович Веретенников. И есть я – Ольга Владимировна Яньшина. И так было всегда. Все! Наши параллельные прямые так и не пересеклись! И не пересекутся! Никогда!
– Оля! – из-за спины донесся голос Димы, резкий и настороженный.
Денис мгновенно отпустил мою вторую руку, будто обжегся. Я резко отступила от него на несколько шагов, оперлась о колонну, пытаясь скрыть дрожь в коленях и выровнять дыхание. Сердце бешено колотилось, разрываясь между прошлым, которое так внезапно стало настоящим, и будущим, которое подходило ко мне быстрыми шагами.
________________________
СПАСИБО ВСЕМ ЗА ДОЧИТЫВАНИЯ, ПОДПИСКУ, ПРОСМОТР РЕКЛАМЫ, ЛАЙКИ, КОММЕНТАРИИ И ДОНАТЫ. Подписывайтесь на мой канал. Хотите стать героями моих рассказав ? Пишите на почту sveta370@mail.ru.