– Оля! – Дима подошел к нам ближе, его шаги по гравию прозвучали как сигнал тревоги. Его взгляд скользнул по моему лицу, а затем перешел на Дениса. – О! Денис! И ты тут. – В его голосе прозвучала легкая, деловая настороженность.
Он твердо приобнял меня за плечи, словно помечая территорию, и взглянул на Дэна с вежливой улыбкой. – Замерзла? Руки просто ледяные.
– Да, – Денис ответил мгновенно, его лицо стало маской полного безразличия. Он достал из кармана пиджака зазвеневший телефон. – Вот... вышел ответить на звонок и встретил Ольгу Владимировну. Обсуждали, прием у нее в понедельник, адрес клиники узнавал. – Он поднял телефон, демонстрируя его, как вещественное доказательство. – Простите! Дела!
Он ответил на вызов и, не глядя на нас, уверенными шагами направился к сияющему особняку, растворившись в толпе гостей.
– А ты чего сбежала? – Дима крепче прижал меня к себе, его пальцы терли мою холодную кожу сквозь тонкую ткань пальто. – Прохладно же еще. Ты вся дрожишь.
– Дим, я просто устала, – голос мой прозвучал приглушенно. – Голова раскалывается. И от музыки, и от этого гула.
– Оль, ну прости! – он вздохнул, целуя меня в висок. – Ты же понимаешь, на таких мероприятиях делаются настоящие дела. Вот Денис... он практически согласился заключить с нами контракт. Прямо в понедельник. Мы с отцом думали, придется месяцы уговаривать, а он... На него это не похоже. Говорят, он с мелочью, как мы, не стремится работать. Ему нужен масштаб, объемы. Но этот контракт... ты не представляешь, насколько он для нас выгоден! Это прорыв!
– Дим, давай без подробностей, пожалуйста, – я закрыла глаза, чувствуя, как начинает болеть голова и вправду. – Я устала и ничего в этом не понимаю. А Денис... как его... Егорович... он вас не обманет? Что-то он мне не понравился. Скользкий тип! Он из бывших?
– Что ты имеешь в виду? Из бывших? – Дима нахмурился.
– Нууу... сейчас многие бывшие... сомнительные личности, превратились в белых и пушистых бизнесменов. А по сути, время людей не меняет, только маски.
– Нет, что ты! – Дима засмеялся, но смех его прозвучал нервно. – Он не из этих. Успокойся. Подозрительная ты стала в последнее время. Может мама права и тебе следует обратиться к гинекологу ? Идем. Погреешься в зале, и сразу домой.
– Дим, а может, я поеду на такси? – предложила я, ловя возможность. – А ты... ты тоже такси вызовешь, а машину потом заберем. А? Мне правда нехорошо.
– Так все плохо? – он остановился и внимательно взглянул на меня. – Ты и правда бледная, как полотно. Оль! Мама права !– он улыбнулся, и в его глазах снова мелькнула та самая надежда на наследника.
– Не знаю, – сдавленно прошептала я, решив сыграть на этой карте, лишь бы получить желанное уединение. – В понедельник схожу к нашему гинекологу. Так я поеду домой?
– Хорошо, поезжай.
– А может, я... на твоей машине? – рискнула я. – Чтобы завтра не ехать за ней? Лучше проведем день вместе, вдвоем, если ты освободишься.
– А ты доедешь? – он сомневаясь посмотрел на меня. – Вдруг плохо станет за рулем!
– Я буду ехать тихо-тихо. Доеду. Не волнуйся. Как приеду, сразу отзвонюсь.
Он поколебался секунду, затем достал ключи и протянул мне. – Осторожно.
Я взяла ключи, словно это был пропуск на свободу, и чуть не бегом направилась за ворота, подальше от этого шума, фальши, неискренности и... Дэна. Подальше от прошлого, которое оказалось таким навязчивым и живым.
---
Приехав домой, я позвонила Диме, сообщила, что все в порядке, и поняла по шуму за его спиной, что он вернется нескоро. С облегчением выдохнула. Такого уединения мне хотелось больше всего на свете. Без разговоров, без необходимости улыбаться и поддерживать беседу. Только тишина и собственные мысли, которые кружились вихрем.
Я налила в ванну горячей воды, добавив туда полфлакона душистой пены с запахом лаванды, и погрузилась в почти обжигающую воду. Закрыла глаза, пытаясь смыть с себя не только духи и вечерний макияж, но и ощущение его рук на своих плечах, его взгляд, его голос. Хотелось успокоиться, загнать обратно в самый дальний угол памяти все те образы, что он так жестоко воскресил.
Потом был чай с успокаивающими травами и желанная кровать. Я укуталась в одеяло, но покой не приходил.
Раздался звонок от Димы.
–Оль, ты как?
– Нормально. Уже лежу в кровати.
– Тут такое дело... я сегодня, наверное, поеду к родителям. Там надо договор проверить тщательнее. Юристы Дениса уже работают, прислали черновик. В понедельник утром мы должны быть готовы подписать. Ты только не обижайся. Пойми, все для нас. И для наших будущих детей.
– Дим, я все понимаю, – сказала я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала радость от этой неожиданной отсрочки. – Вот только ты опять не отдохнешь. Все выходные работать.
– Ничего, потом отоспимся! Спасибо, что понимаешь! Я тебя люблю! Отдыхай!
– И я тебя! Пока!
Я сбросила вызов и несколько минут просто лежала, глядя в потолок. Затем решительное встала и взяла ноутбук. Нужно было собраться, прийти в себя. А для этого – трезво, без эмоций, взглянуть на ситуацию. Я решила поискать сведения о Денисе Егоровиче Веретенникове.
Как и ожидалось, информация была скудной и официальной. Родился в моем родном городе, окончил технический университет... Бизнес, связанный с поставками оборудования для нефтяной промышленности , и поставки ГСМ . Сеть заправок в крупных регионах страны. Серьезно. Солидно. Очень!
- И откуда вдруг? – закрутились мысли, обгоняя друг друга. – На какие такие средства раскрутился так лихо? Всего за десять лет... Может, наследство какое-то? Или...
Я резко закрыла ноутбук и отложила его на тумбочку. – Чего я мозг напрягаю? Это точно не мое дело! Спать!
Но сон не приходил. Как только я закрывала глаза, воспоминания, гонимые сегодняшней встречей, лавиной обрушивались на меня, настойчивые и яркие, унося обратно, в ту самую зиму...
---
После моего дня рождения и коротких летних каникул мы с Дэном продолжали общаться в основном по телефону. Он приезжал ко мне в город раз или два в месяц, и эти встречи были для меня как глоток свежего воздуха. Чаще не получалось – я тонула в учебе, а он, как я понимала, хватался за любую работу. Он не посвящал меня в подробности, но по его уставшему голосу, по тому, как он берег каждую копейку, было ясно – он пахал как вол, стремясь заработать. Для нас. Для нашего будущего. Он говорил об этом так же, как сейчас Дима , но в его словах была не деловая расчетливость, а какая-то отчаянная, личная надежда. Он все еще пытался устроиться на сверхсрочную службу в часть в моем городе, и мы оба горячо надеялись на положительный ответ.
Я все больше тонула в нем, скучала до боли в сердце, жила от звонка до звонка, от встречи до встречи. Спасала только учеба. Мне искренне нравилась моя будущая профессия, я с жадностью поглощала новые знания.
Осень сменилась холодным, снежным декабрем. Снова началась подготовка, теперь уже к первой в жизни сессии. Стало ясно, что Новый год мне придется встречать здесь, в чужом городе, одной. У меня был экзамен четвертого января.
Родители, как всегда, были поглощены бизнесом. Они планировали поехать к бабушке, где собиралась вся мамина родня.
- Не будем тебе мешать, – сказала мама. – Первая сессия – это серьезно. Ты должна сдать ее идеально. Ее слово, как всегда, было законом.
Тридцатого декабря я, чтобы создать себе хоть какое-то настроение, поставила на комод маленькую искусственную елочку и повесила на окно мерцающую гирлянду. В квартире сразу запахло праздником. Я купила мандарины, конфеты и, конечно, свои любимые «Сникерсы» и «Рафаэллки».
Готовить большой ужин для одной не хотелось, поэтому я ограничилась курицей с картошкой в духовке и решила сделать совсем немного салата «Оливье» – хватит надолго.
Тридцать первого я вернулась из института с тяжелым, тоскливым чувством. По городу спешили нарядные, смеющиеся люди, все были парами, компаниями, а я... как всегда, одна со своими учебниками. Даже Денис предупредил, что у него смены на праздники – двойной тариф, нельзя упускать такую возможность. Поздравим друг друга по телефону, когда часы пробьют двенадцать. Я пыталась убедить себя, что так даже лучше – можно спокойно поучить.
Часов в семь вечера, когда я, уже в старых спортивных штанах и растянутой кофте, чистила овощи для салата, раздался звонок. Я вытерла влажные руки и подняла трубку.
– Ляль, ты бы не могла забрать подарок? – в трубке послышался голос Дэна. Он звучал странно, взволнованно.
– Какой подарок? У кого? – я удивилась.
– Да тут... короче, встретил знакомого, мы с ним в одном полку служили. Он согласился взять для тебя кое-что. Но у него ребенок маленький заболел, температура, не может уехать из дома сейчас. Пожалуйста, съезди. Там недалеко от тебя .
– Денис! Ну зачем ты? – я чуть не рассмеялась от досады. – Мы же договорились с тобой! Я уже в домашней одежде!
– Ляль, ну пожалуйста! Это очень важно! – он умолял. – Только откроешь после двенадцати. Обещаешь?
– Хорошо, хорошо, – сдалась я. – Диктуй адрес. А ребенку сколько лет? – я взяла ручку и клочок бумаги.
– Два. А что?
– Так нельзя же с пустыми руками в гости, тем более в праздник! И вообще!
– Нууу... – он засмеялся. – Тогда, если хочешь, немного конфет или фруктов.
– Ой! Ладно, я сама придумаю. Умник! Вот просила же не тратиться! Теперь придется ехать!
– Не ворчи! Я тебя тоже очень люблю! Рафаэлка моя сладкая!
Мне пришлось отложить готовку, снять домашнюю одежду и натянуть джинсы и свитер. Наскоро собрав небольшой пакет с мандаринами, шоколадом и соком для больного ребенка, я поехала по указанному адресу.
Девятиэтажка, как и все в этот вечер, светилась разноцветными гирляндами. Из окон доносилась музыка, по двору спешили нарядные люди с бутылками ш@мпанского и коробками с подарками. Воздух был наполнен ожиданием чуда.
Поднявшись на лифте на шестой этаж, я осторожно, боясь потревожить больного малыша, нажала на кнопку звонка. Дверь открылась мгновенно, словно за ней кто-то стоял и ждал. И в проеме я увидела его.
– Дэн?
– Ага! Я! – он сиял, как ребенок, получивший долгожданный подарок . – Ты не рада? – и, не дожидаясь ответа, он втянул меня в квартиру, в свои объятия. Дверь захлопнулась. – Как тебе подарок? – спросил он уже после долгого, сладкого, переполненного тоской и любовью поцелуя.
– Самый лучший! – прошептала я, прижимаясь к его груди и все еще не веря своим глазам. – Ден! Ты почему? Я ж... я даже не одета по-праздничному...
– И что? – он отстранился, чтобы посмотреть на меня, и его глаза лучились счастьем. – Ты и в джинсах у меня самая красивая! Лялька моя!
Оказалось, он все продумал. Квартира принадлежала его армейскому другу, который давно перебрался в столицу и бывал здесь наездами. Дэн воспользовался моментом, привез продукты и за несколько часов приготовил настоящий праздничный стол. Мы вместе доделывали салаты, он жарил мясо, а я накрывала на стол, и все это под смех, поцелуи и музыку, которая лилась из колонки.
Под бой курантов, глядя в телевизор в этой чужой, но ставшей вдруг такой родной гостиной, мы загадали желания. Потом он вручил мне маленькую бархатную коробочку. В ней лежало изящное золотое сердечко с крошечным, но ярко сверкающим фианитом.
– Чтобы мое сердце всегда было с тобой, – прошептал он, застегивая цепочку на моей шее. Прикосновение его пальцев к коже вызывало мурашки.
Теперь это маленькое сердце лежало поверх моего собственного, которое готово было выпрыгнуть от переполнявшего его счастья.
Мы включили музыку погромче, какой-то медленный, лиричный рок.
– Ляль, я очень тебя люблю, – сказал Дэн, обнимая меня за талию и медленно покачиваясь в такт музыке. Его щека была прижата к моей. – Я не смог остаться там. Это же наш первый Новый год. Я не хотел, чтобы ты встречала его одна.
– Я тоже тебя очень люблю! – я закрыла глаза, погружаясь в его запах, в его тепло. – Спасибо тебе... ты у меня... ты самый лучший на свете!
Ш@мпанское, выпитое на голодный желудок, радость, его близость – все это кружило голову, сметая последние барьеры. Я чувствовала, как по телу разливается теплое, томное желание. Моя рука сама, будто помимо моей воли, поднялась и коснулась его груди там, где расстегнуты пуговицы его темной рубашки. Пальцы скользнули по горячей коже, медленно, неторопливо расстегивая одну пуговицу, потом другую.
– Ляля... – он взял мою ладонь и прижал ее к своим губам, его дыхание стало прерывистым. – Ты... ты правда этого хочешь? Ты уверена?
– Да, – выдохнула я, глядя ему прямо в глаза, не скрывая больше своих чувств. – Я хочу.
– Ляль, а может, мы...
– Дэн! Да! – перебила я его, поднимаясь на цыпочки и целуя его, вкладывая в этот поцелуй все свое доверие, всю свою любовь и всю свою готовность.
– Хорошо, – его голос стал низким и хриплым. – Только помни... одно твое «нет», один твой испуганный взгляд – и я остановлюсь. Всегда.
«Нет» не прозвучало. В ту ночь я тонула в его нежной, внимательной, порой сдержанной , но такой искренней любви. Он был бережен, как с хрустальной вазой, постоянно сверяясь с моим взглядом, с моим дыханием. Я погружалась в пучину неизведанных, ослепительных чувств и ощущений, и мне это нравилось. Это было страшно, волнующе и прекрасно. Это было наше таинство, наш самый сокровенный праздник.
Позже, когда в комнате пахло мандаринами и его кожей, я лежала, прижавшись щекой к его груди, и слушала, как бьется его сердце – ровно и сильно.
– Ляля моя, – его пальцы нежно перебирали мои волосы. – Ты теперь... ты моя жена. Понимаешь? Навсегда. Я так тебя люблю!
– Я знаю, – прошептала я, целуя его кожу. – И ни о чем не жалею. Ни о чем. Потому что я люблю тебя.
За окном тихо падал снег, застилая город чистым белым покрывалом, и казалось, что весь мир остался там, за стенами этой квартиры, а здесь, в наших объятиях, и есть единственная настоящая жизнь.
________________________
СПАСИБО ВСЕМ ЗА ДОЧИТЫВАНИЯ, ПОДПИСКУ, ПРОСМОТР РЕКЛАМЫ, ЛАЙКИ, КОММЕНТАРИИ И ДОНАТЫ. Подписывайтесь на мой канал. Хотите стать героями моих рассказав ? Пишите на почту sveta370@mail.ru.