Часть 9. Глава 145
Бывший подполковник Савин не выполнил его приказ – избавиться от киллера, нанятого им для устранения «жениха» Ларисы. Буран оказался перед сложным выбором. С одной стороны, следовало наказать подчинённого за невыполнение конкретного приказа. Здесь не армия и не чиновничье царство, где можно понизить в должности или премии решить. В их «коллективе» правит один закон – воровской, и требования вора следует исполнять, если они, конечно, не идут вразрез с «понятиями».
С другой стороны, наказать Савина криминальный авторитет не мог. Причём сразу по трём пунктам. Первый – Алексей Германович очень полезен, дело своё знает, прежде за ним косяков не водилось. Разве что по мелочи, но приказы Бурана всегда, по крайней мере, исполнял чётко. Второй – он в коллективе навсегда чужой, потому как бывший краснопёрый, а у воров к ним отношение однозначное и другим не станет. Значит, если попробовать наказать с понтом «чтоб другим неповадно было», то воспитательный эффект не случится: господа бандиты только порадуются, что на их глазах менту досталось. Третий и, пожалуй, самый главный: если наказывать Савина, у братвы возникнет закономерный вопрос: «За что Буран решил выпороть своего верного пса?» И тут лапши им на уши навешать не получится, – народец тёртый.
«Куда ни кинь, всюду клин», – проворчал авторитет, прохаживаясь по кабинету. Неизвестно, сколько бы ему пришлось думать над сложной темой, если бы не прервал телефонный звонок. На экране высветилось имя сестры, и Буран хмыкнул: то не общались много лет, а то вдруг стабильно раз в неделю начали трещать, как две сороки.
– Не к добру этот кипиш, – произнёс он и нажал кнопку. – Внимательно, Саша.
Голос сестры авторитету сразу не понравился. Она явно нервничала.
– Приезжай, пожалуйста, есть важный разговор.
– По телефону никак?
– Нет, – и повесила трубку.
Через сорок минут кортеж Бурана остановился у ворот дачи. Авторитет в одиночку, оставив охрану снаружи, прошёл на участок, потом в дом. Сестра ждала его на кухне и, что удивило гостя, хлопотала с заварочным чайником:
– Здравствуй, Федя, – сказала непривычно мягко. – Я тут постаралась тебе заварить ваш особенный чаёк, – она показала на пустую коробку из-под чёрного байхового чая. – Будешь?
– Привет, Саша. Не откажусь, – ответил Буран, усаживаясь.
Вскоре он отхлебнул обжигающе горячий напиток, сразу напомнивший ему одну зону, которую пришлось топтать целых семь лет, мотая очередной срок. Был там один мастер, который чай готовил по-особому, старательно, и получался напиток такой, что голова приятно улетала куда-то в те дали, где ни решёток, ни вертухаев с автоматами.
– Что такое случилось, Саша? – спросил Буран, вернувшись в реальность. – С Ларой всё в порядке? Вроде да, мне ее охрана говорила.
– Никиту Гранина выкрали из клиники Земского, – выпалила Александра Максимовна.
Авторитет нахмурился. Мало того, что этот гнилой фраер был еще жив, так еще создавал дополнительные проблемы.
– И что?
– Как это что! – возмутилась Онежская. – Ночью прямо в палату, где лежал Гранин, пришла бригада медиков. Переподключили к каталке, поскольку он в коме, да и увезли.
– Откуда знаешь? – взгляд Бурана обрёл ледяной блеск.
– Ларочка звонила. Плакала, сильно волнуется за него.
– Судя по глазам, ты тоже окончательно встала на сторону этого лепилы? – спросил Буран. – Мы вроде договаривались, что я дам ему шанс жить, но не более. А теперь у него еще одна сторонница. С чего бы?
– А с того, дорогой мой братец, что твоя единственная дочь и моя племянница беременна от Гранина и страшно переживает. И ты, между прочим, обещал, что с ним ничего не случится. А на самом деле приказал его выкрасть, да?!
– Предъяву мне кидаешь? – негромко спросил Буран.
– Я не одна из твоих знакомых уголовниц, чтобы ты разговаривал со мной в таком тоне, Фёдор, – прошипела Онежская. – Оставь свою феню и будь любезен общаться со своей сестрой, как обычный человек, а не уголовник!
– Прости, нервы, – нехотя ответил авторитет. – Так вот. Насчёт Гранина. Это не мои люди сделали.
– А чьи? Хочешь сказать, что это не ты приказал его младшему брату, Александру, по сути выкрасть Никиту из клиники?
Буран твёрдо посмотрел сестре в глаза.
– Нет, не я.
Она стушевалась. Не ожидала такого.
– Федя, я думала, это ты приказал…
– Нет.
– Вот же гад какой… – это она явно произнесла по адресу Гранина-младшего.
– Что за Александр такой? Кто сообщил? – спросил Буран.
– Ларочка. Позвонила, рассказала. Мол, была накануне вечером у Никиты. Когда ушла, его той же ночью поспешно увезли.
– Она откуда узнала?
– Позвонила в клинику, там сказали… наверное, – усомнилась Александра Максимовна. – Точно не скажу, прости. Я просто была в таком шоке, что не стала у нее уточнять. Просто постаралась успокоить. Федя, скажи: ну зачем Александр это сделал?
Буран пожал плечами, хотя ответ был на поверхности: бабки. Наверняка младший брат хочет наложить лапу на имущество старшего, вот и старается. Сначала опекунство над ним оформит, а потом и закопает без шума и пыли. Много ли надо коматознику? О том же, в каком состоянии Гранин после аварии, ему доложил сам Савин.
– Что ты хочешь от меня, Саша? – спросил вор в законе.
– Вытащи его оттуда. Верни в клинику. А еще лучше – отправь лечиться за границу. Ларочка очень тревожится, это может плохо сказаться на ребёнке. На твоём внуке, между прочим. Или внучке. Ты понимаешь?
– Да, – твёрдо ответил Буран.
– Федя. Я тебя прошу, – сестра даже положила свою ладонь на его, и авторитет ощутил тёплую сухую кожу сестры, а взгляд ее был не колким, как прежде, а добрым, умоляющим. – Помоги нашей Ларочке. Пусть она с этим Граниным снова будет вместе. Если он и не выживет… Понимаешь, Федя, я же вижу: у нее к нему искренняя любовь. Настоящая.
– Не надо уговаривать, Саша. Я всё понял и сделаю. На этот раз без ошибок.
– Хочешь еще своего чая? – улыбнулась Онежская.
– С удовольствием.
Вернувшись через пару часов от сестры, Буран вызвал к себе Дизеля. Этот сорокалетний крепкий мужчина, чьё тело украшало множество далеко не самых искусных, битых на зоне партаков, получил своё погоняло потому, что после первой ходки несколько лет работал водителем автобуса. Но после того, как он случайно сбил пешехода, прав уголовник лишился, а дальше покатилась его судьба по наклонной плоскости.
Теперь Дизель руководил в коллективе бригадой, решавшей самые трудные вопросы. Людей он подбирал под стать себе: отчаянных, бескомпромиссных. Шёл на такое, от чего другие чаще всего отказывались. Несколько лет назад, например, ездил с тремя бойцами на Бали и там помог утихомириться одному борзому фраеру, который решил, что может кинуть Бурана на большие деньги. В итоге тамошняя полиция нашла тело некоего гражданина, неудачно упавшего с пальмы прямо головой на кокосовый орех. Тот факт, что фатальных падений было несколько, никого не смутил.
Буран, угостив Дизеля настоящим французским коньяком из своих обширных запасов, попросил его, – именно так, не приказал, – вернуть в клинику имени Земского одного «очень нужного человека – доктора Никиту Гранина».
– Он связан со мной некими обязательствами, – уклончиво заметил Буран. – Гранин мне нужен, потому всё надо сделать так, чтобы он не пострадал. Но есть сложность: он пребывает в коме, на аппарате искусственной вентиляции лёгких. То есть просто перевезти его, переложив с койки на койку, нельзя. Нужна реанимационная бригада. Ты человек умный, Дизель. Найди ее сам. Забери Гранина, привези в клинику.
– Они спросят, кто мы такие, откуда.
– Скажешь, из частной больницы. Ничего не уточняй. Отдай пациента в отделение неотложной помощи клиники имени Земского, и только, – напутствовал Буран. – Так. Теперь другое. Гранина держат в особняке. Там охрана. Разберись с ними, чтобы без свидетелей. И еще. Хозяин дома – Александр Гранин, старший брат того, кто мне нужен.
– Что с ним?
– Сделай, чтобы никогда больше не нашли, – ответил Буран. – Адрес особняка тебе даст Тальпа.
– Понял, – и Дизель молча удалился.
После этого авторитет позвонил своему «гению информации» и потребовал, чтобы тот узнал, где живёт некий Александр Михайлович Гранин. Если прописан в одном месте, а фактически находится в другом, – чтобы тоже уточнил. Тальпа принялся за работу. Сомнений в том, что он отыщет нужное, у Бурана не было. У него вообще в жизни было мало моментов, когда бы он в чём-либо сомневался.
Только не теперь. Оставалось понять: что же всё-таки делать с Савиным, который не выполнил его приказ? Завалить или всё-таки помиловать? Внезапно пришла в голову мысль: а пусть он, бывший ментовской подполковник, и порешает с Александром Граниным. Самолично, своей рукой. «Вот и посмотрим, насколько он верный человек», – решил вор в законе и позвонил начальнику своей службы безопасности:
– Алексей, зайди. Поручение есть.
Услышав о том, что ему предстоит сделать, Савин немного побледнел. Прежде ему не приходилось самому расправляться с врагами Бурана. Для этого существовал киллер Сухой и другие. Но всё-таки подспудно он понимал: рано или поздно такой момент настанет. «Что ж, придётся замарать руки, иначе меня самого завалят», – подумал бывший подполковник.
– Я всё сделаю, – обещал он Бурану.
– Вот и хорошо. Найди Дизеля и передай ему, что исполнять Александра Гранина станешь ты сам. И пусть на видео запишет. Хочу посмотреть.
– Сделаю, – ответил Савин, а потом тоже покинул кабинет авторитета, стиснув челюсти. Противно ему было подчиняться такому упырю, как Буран, но что поделаешь? Алексей Германович привык сладко есть и спать, дважды в год ездить за границу на отдых и там кутить с куртизанками. Лишаться роскошной жизни он не стремился.