Нина и Сергей познакомились, когда она сломала каблук на ступеньках офиса. Обычный серый вторник, моросящий дождь, промозглая осень. Ничто не предвещало судьбоносных перемен.
Тонкий каблук предательски хрустнул на мокром мраморе. Нина почувствовала, как земля уходит из-под ног, и в следующий миг... сильные руки подхватили её, не давая упасть.
Он успел её подхватить, и они встретились глазами – всё вокруг замерло. Гул офисного здания, шум дождя, голоса людей – всё исчезло. Остались только эти глаза – тёмно-карие, с золотистыми крапинками, смотрящие прямо в душу.
"Почему мне кажется, что я его уже где-то видела?" – промелькнуло в голове Нины, пока она приходила в себя.
Их отношения не развивались сразу; Нина с большой осторожностью относилась к таким людям, как Сергей. Слишком часто она обжигалась на мужчинах с безупречной внешностью и самоуверенной улыбкой. Обычно за такими фасадами скрывалась пустота. Или что похуже.
Он был богат – это чувствовалось во всём, от итальянского костюма до едва уловимого аромата дорогого парфюма. Красив – этого нельзя было отрицать. И совсем недавно поселился в городе – новое лицо среди привычных физиономий. Хотя позже она узнала, что когда-то он уже бывал здесь и даже жил какое-то время, он не любил говорить об этом. Всякий раз, когда разговор заходил о прошлом, его взгляд словно покрывался тонкой коркой льда.
"Что он прячет?" – думала Нина, наблюдая, как меняется выражение его лица при определенных вопросах.
Когда Сергей впервые появился у их офиса с цветами – огромным букетом кремовых роз с каплями росы на лепестках – все начали поздравлять Нину. Коллеги хлопали её по плечу, подмигивали и шушукались.
– Ну ты молодец, Ниночка! – сказала Валентина Петровна из бухгалтерии, прижимая к груди папку с документами. – Отхватила такую партию!
Её глаза блестели, а в голосе звучала смесь зависти и восхищения.
Нина вскоре отмахнулась, чувствуя, как щёки начинают гореть:
– О чем вы? Между нами ничего не может быть.
Тамара, известная сплетница и завистница из отдела кадров, с острым носом и вечно поджатыми губами, сразу же рассказала всем, что Нина уцепилась за деньги приезжего. Её шипящий голос разносился по коридорам:
– Конечно, денег он ей не даст, но ухаживания будут продолжаться. Бедняжка думает, что выскочит замуж за богатенького красавчика!
Она картинно закатывала глаза, наслаждаясь вниманием.
Кто-то удивлялся, потому что Нина зарекомендовала себя с хорошей стороны, а кто-то отправлял Тамару подальше, отмечая, что зависть – плохое чувство.
– Да брось ты, Тамар, – говорила Марина из соседнего отдела. – От твоих слов уши вянут. Не всем же, как тебе, третьего мужа в пятьдесят искать.
А что могла сказать сама Нина? Она и правда не понимала, чем привлекла внимание такого мужчины. В свои тридцать два она не считала себя красавицей. Обычная внешность, простая работа. Жизнь, расписанная на годы вперед – от понедельника до пятницы, от зарплаты до зарплаты.
Хотя Нина не принимала ухаживания Сергея – каждый день новые цветы, записки со смешными стихами, конфеты для всего отдела – она решила с ним поговорить. Нужно было раз и навсегда расставить все точки над "и".
Вечером после работы она вышла, кутаясь в лёгкий шарф. Порывистый ветер трепал волосы, забирался под воротник. И ожидаемая машина стояла на привычном месте – чёрный представительский седан, сверкающий в лучах заходящего солнца.
Сергей, который уже ждал, шагнул ей навстречу. В светло-сером костюме, с лёгкой небритостью, он выглядел как модель с обложки журнала. Сердце предательски дрогнуло.
"Нет, Нина, не смей. Такие, как он, не влюбляются в таких, как ты", – строго приказала она себе.
Нина, понимая, что на них смотрят – в окнах мелькали знакомые лица коллег – произнесла:
– Давайте поговорим.
Голос предательски дрогнул.
Сергей улыбнулся, и в уголках его глаз появились тонкие морщинки:
– Конечно, давайте. Вы какой ресторан предпочитаете?
Он сделал жест в сторону машины, словно приглашая в другой мир.
Нина чуть не взвыла от безысходности, потому что в ресторане была только на дне рождения дяди, когда ей исполнилось всего 15 лет. Это было так давно, что воспоминания покрылись паутиной времени. Как вести себя? Что заказывать? Сколько вилок использовать?
*А вдруг опозорюсь?* – мелькнула паническая мысль.
По дороге к ресторану она думала, что без этого не получится нормально пообщаться, но Сергей лишь шутил о том, что в офисе завтра не будет работы, пока всем косточки не перемоют.
– Ставлю на то, что к обеду Тамара уже расскажет, как я увёз тебя в свой загородный особняк, – смеялся он.
Его смех был заразительным, и Нина почувствовала, как напряжение постепенно уходит. В ресторане – роскошном, с приглушённым светом хрустальных люстр и мелодией саксофона – она поняла, что совсем не помнит, о чём хотела поговорить.
"Наверное, я сошла с ума", – думала она, наблюдая, как ловко Сергей управляется с меню на французском.
Когда они расставались у её дома – старой пятиэтажки с облупившейся краской, так контрастирующей с его миром – Сергей спросил, о чем она всё-таки хотела поговорить.
Нина глубоко вдохнула. Запах ночных цветов смешивался с ароматом его парфюма.
– Хотела вас попросить не приезжать больше к офису, – тихо сказала она, опустив глаза.
Где-то вдалеке залаяла собака. Тишина стала почти осязаемой.
Он удивленно на неё посмотрел, нахмурив брови:
– Почему у вас такие мысли?
Нина собрала всё своё мужество. Пальцы нервно теребили ремешок сумки.
– Я... понимаете, я чувствую себя неинтересной вам. Мы из разных миров. Я не могу быть для вас хорошей партнёршей. Все эти взгляды, разговоры за спиной...
Она запнулась, не находя нужных слов.
Сергей внимательно смотрел на неё, не перебивая. Потом тихо ответил:
– Почему вы так говорите? Я надеялся, что всё будет иначе. Если честно, я не знаю, как бы нам не встречаться.
В его глазах было что-то такое... искреннее и ранимое, что у Нины перехватило дыхание.
– Понимаете, – продолжил он, делая шаг ближе, – я не могу перестать думать о вас с того самого дня, когда подхватил вас на лестнице. Это глупо, да? Но я поймал себя на том, что улыбаюсь, вспоминая ваше удивлённое лицо.
"Он что, действительно говорит это мне?" – мысли путались в голове Нины.
После разговора Нина не могла уснуть, ворочаясь в постели. Простыни казались слишком жесткими, подушка – неудобной. За окном мигал фонарь, бросая причудливые тени на стену.
Она думала о том, как внимательно Сергей слушал каждое её слово. О том, как его интересовали её чувства, а не просто физическое влечение. О том, какими спокойными и уверенными были его руки на руле, и как забавно он морщил нос, когда смеялся.
"Неужели это происходит со мной? Или я просто принимаю желаемое за действительное?" – эти мысли преследовали её до самого рассвета.
Прошел месяц, наполненный ужинами, разговорами, прогулками по вечернему городу. И Нина заметила странную вещь – Сергей не пытался её завоевать в том смысле, к которому привыкли многие женщины. Он не торопил события, не намекал на постель, был предельно корректен.
А знаете, что самое удивительное? Чем больше он уважал её границы, тем сильнее ей хотелось их нарушить.
На одном из свиданий, когда они сидели в маленьком итальянском ресторанчике, и вино уже развязало языки, она спросила его напрямую:
– Почему ты меня не пытаешься затащить в постель?
Вопрос прозвучал так неожиданно, что Сергей поперхнулся вином. На его белоснежной рубашке осталось крошечное красное пятнышко.
– Вот это вопрос! – он удивлённо приподнял брови, но в глазах плясали смешинки. – Если ты не против, мы можем это исправить.
Его голос стал ниже, интимнее. По спине Нины пробежали мурашки.
Нина кивнула, чувствуя, как пересыхает во рту. В тот вечер они впервые не прощались у её подъезда.
Вскоре их отношения перешли на другую ступень. Каждое прикосновение, каждый взгляд наполнялся новым смыслом. Она поняла, что не может представить свою жизнь без Сергея – без его утреннего сонного взгляда, без запаха его кожи, без тихого дыхания рядом.
Через два месяца, когда они лежали в его квартире, наблюдая за рассветом, расползающимся по стенам розовыми пятнами, он сделал ей предложение:
– Я всегда думал, что не женюсь, – сказал Сергей, поглаживая её волосы. – Но сейчас понимаю, что хочу видеть тебя рядом всегда. Каждое утро. Каждый день.
Его голос звучал мягко, но в нём слышалась неуверенность – будто он боялся отказа.
Нина повернулась к нему, всматриваясь в любимое лицо. Что скрывается за этими глазами? Какие тайны он хранит? Но разве это важно?
– Да, – просто ответила она. – Я согласна.
Тамара, которая работала с Ниной в офисе, не смогла удержаться от сплетен. Коридоры снова наполнились шепотками.
– Ниночка, а правда, что ты в положении? – спрашивали коллеги с плохо скрываемым любопытством.
– Теперь понятно, почему такая спешка со свадьбой! – хихикали другие.
А вскоре сплетница разнесла по офису, что Нина беременна, и поэтому они так быстро собрались жениться. Нина только улыбалась, не опровергая и не подтверждая. Какой смысл что-то объяснять людям, которые видят только то, что хотят видеть?
"Пусть говорят", – думала она. – "Их слова ничего не значат".
Нина ушла к Сергею, и он настоял, чтобы она переехала к нему. Его квартира была просторной, с большими окнами и минималистичной обстановкой. Всё безупречно, всё на своих местах. Как и сам Сергей – отточенный, безупречный, собранный.
Свадьба была назначена на ближайшие две недели. "Зачем ждать, если мы уже знаем, что хотим быть вместе?" – говорил Сергей, и Нина соглашалась. Время с ним текло иначе – быстрее и медленнее одновременно.
Ей нужно было собрать свои вещи из старой квартиры. Нина открыла шкаф, выдвигая ящики, перебирая одежду, и вдруг... её рука наткнулась на что-то странное. В дальнем углу, за коробками с обувью, лежал сверток. Нина развернула его и обнаружила там нечто странное — остатки одежды, которые выглядели так, как будто принадлежали нищему.
"Что это? И как оно здесь оказалось?" – недоумевала она, рассматривая потрёпанную ткань.
Прошло несколько дней. Утром Сергей вышел на работу, наклонившись, чтобы поцеловать Нину в нос. Она засмеялась – это был их маленький ритуал.
– Вечером встретимся у моей мамы, она готовит свой фирменный борщ, – сказала Нина, поправляя его галстук.
– Конечно, милая, – кивнул Сергей. – Буду ждать с нетерпением.
Что-то в его голосе заставило её насторожиться. Какая-то фальшивая нота, неуловимая, но определённо присутствующая.
Нина посмотрела в окно и замерла: Сергей садился в машину, держа в руках тот самый сверток. Сомнений не было – это была та самая потрёпанная одежда, которую она нашла в шкафу.
Сердце забилось часто-часто, кровь прилила к щекам. Что происходит? Куда он идёт с этими лохмотьями?
Она не раздумывая вызвала такси и поехала следом за ним. Бросив в сумку телефон и кошелёк, даже не переодевшись из домашней одежды.
"Что я делаю? Преследую собственного жениха?" – мысль казалась абсурдной, но что-то подсказывало: это важно.
Водитель смущенно смотрел на её домашний стиль – растянутую футболку и джинсы – но Нина была слишком занята своими мыслями, предполагая, что её жених может попасть в неприятности.
"А вдруг его шантажируют? Вдруг он связался с криминалом?" – воображение рисовало самые мрачные картины.
Автомобиль Сергея свернул на тихую улочку, ведущую к старому кладбищу. Кладбище! У Нины похолодели руки. Зачем ему туда?
Сергей пошёл по гравийной дорожке между могилами. Нина расплатилась с таксистом и вышла из машины. Дрожащими руками она поправила волосы, словно собиралась на важную встречу, а не пряталась за надгробиями.
Она прижалась к деревьям, пытаясь скрыться от взоров. Старые дубы с потрескавшейся корой надёжно скрывали её. Сырой запах прелых листьев, тишина, нарушаемая только карканьем ворон.
"Что я здесь делаю? Это безумие", – подумала Нина, но продолжала идти, стараясь не потерять Сергея из виду.
Наконец, она увидела, как Сергей сел на лавочку у одной из могил. Он выглядел угнетенным – плечи опущены, голова склонена. Развернув сверток, он достал бутылку дешёвого вина и стакан. Поставил их на могильную плиту.
Нина застыла, не понимая происходящего. Внезапно всё показалось ей неправильным – это слежка, вторжение в личное пространство. Она уже собиралась развернуться и уйти, но что-то в его позе – такая беззащитность, такая боль – заставило её подойти ближе.
– Сергей, привет. Я испугалась за тебя, – тихо сказала она, преодолевая последние метры.
Он вздрогнул, но не выглядел рассерженным. Его глаза были красными – плакал?
Он печально улыбнулся и ответил, что пришёл к своей матери, которая похоронена здесь. Её имя было выгравировано на плите: "Лидия Аркадьевна Васильева".
– Сегодня годовщина её смерти, – сказал он, глядя на фотографию женщины на памятнике. – Она любила дешёвое вино. Странно, правда? При всех моих деньгах...
Его голос дрогнул.
Нина была удивлена, когда он начал рассказывать о своей семье. Слова полились потоком, словно он давно ждал возможности выговориться.
О том, как его мама, будучи пьяной, потеряла его сестру. Малышку забрали социальные службы, а потом удочерила другая семья. О том, как он, подростком, стыдился приводить друзей домой. О том, как работал на трёх работах, чтобы вырваться из нищеты.
– Я не знал, как с этим справиться, и думал, что она меня позорит, – признался он, глядя на стакан вина. – Сбежал, как только смог. Сменил имя, создал себя заново. Стал успешным. А когда вернулся... было уже поздно просить прощения.
Теперь Нина понимала, почему он не любил говорить о прошлом. Почему избегал определённых тем. Почему так старательно создавал образ идеального, безупречного человека.
Она прижалась к нему, чувствуя, как его плечи вздрагивают от сдерживаемых рыданий.
– Ты не должен был проходить через это один, – прошептала она, гладя его по спине.
– Я боялся, что ты уйдёшь, если узнаешь правду, – его голос был едва слышен. – Что подумаешь: вот он, сын алкоголички, прятавший своё происхождение.
– Глупый, – Нина взяла его лицо в свои руки, заставляя посмотреть ей в глаза. – Я полюбила тебя. Не твоё прошлое, не твои деньги. Тебя.
Она успокаивала его, говоря, что благодарна его матери за то, что она родила его. Что все мы – продукт своего прошлого, и нельзя отрицать его, как бы больно оно ни было.
Когда они стояли у могилы, Нина поклонилась и сказала:
– Как бы ни была твоя мама, я благодарна ей за то, что она родила тебя. За то, что дала миру такого человека.
В этот момент солнце выглянуло из-за облаков, и золотистый свет залил кладбище. Словно благословение свыше.
Сергей крепко обнял Нину, и в его глазах появилось что-то новое – облегчение. Словно многолетний груз упал с его плеч.
Они положили на подножие памятника букет цветов – простые полевые ромашки, которые росли неподалёку. А потом, взявшись за руки, пошли к выходу.
– Знаешь, – сказал Сергей, когда они уже садились в машину, – я впервые чувствую, что могу быть собой. Полностью, без масок.
Нина улыбнулась, сжимая его руку:
– А я всегда хотела именно такого тебя. Настоящего.
Затем они направились в ресторан, чтобы отпраздновать свою предстоящую свадьбу. И Нина знала, что теперь между ними нет секретов. Только любовь, принятие и доверие.
Иногда самое ценное, что мы можем дать друг другу, – это возможность быть собой, со всеми недостатками, страхами и тайнами прошлого.
*****
В каждом рассказе я оставляю частичку своей души. Это не просто тексты — это жизнь, прожитая заново…
🙏 Подписывайтесь и обязательно загляните в другие мои истории, они написаны от сердца к сердцу: