Глава ✓284
Начало
Продолжение
Ах, как звонко звенели бокалы!
Как ярко золотистый свет восковых свечей играл радужными бликами в гранях хрусталя, белыми сполохами горел на столовом серебре. Туго накрахмаленные скатерти, отглаженные тяжелыми утюгами, мягко принимали в свои объятия блюда с жареными на вертелах утками, томлёными в печи зайцами в сметане, золотистым картофелем, приготовленным так искусно, что внутри четвертинки клубней были мягчайшими и нежными, а снаружи покрыты хрусткой ароматной от специй корочкой. Распространял волшебные ароматы тушёный трое суток бигос, приготовленный по всем правилам: из равных частей свежей и квашеной капусты, с лучком репчатым, морковкой, нарезанной соломкой, с копчёными колбасками, нарезанным кусками гусём откормленным, со свиными и говяжьим рёбрышками, розмарином, черным перчиком горошком,тимьяном, тмином и петрушкой. На буфете своего часа ждал яблочный штрудель.
Хрустели расправляемые салфетки, гудел непринуждённый говор, рубинами горело вино, с треском врезался нож в пышущее струйками пара мясо дичины, звенел женский смех.
В особняке графини Каменской на Зубовском бульваре шёл торжественный обед - приём по поводу возвращения в родные края всех выживших участников Заграничного похода.
В каждой русской усадьбе по всей центральной России распределены были полки, которым вскоре предстояло кому отбыть на Кавказ, кому - на южные рубежи родины. Увечные и постаревшие воины отправлялись в отставку с пенсией и содержанием. Долгих три месяца шли русские войска по Европе, но первыми пересекли границу госпитальные служивые люди. Докторам и врачам предстояло организовать постоянные госпитали, соответствующие самым последним нормам лекарской науки.
Машенька своему счастью не верила: её любимый рядом, он в отпуске. Это лето стало самым светлым и радостным за все годы их брака: балы, обеды, охоты и прогулки заполняли их дни, а страстные объятия - ночи.
И не важно, что с визитами приходилось ездить по городам и весям. Каждый из спасённых когда-то Николаем Фёдоровичем офицеров звал в гости, развлекал по мере сил, матушки и супруги героев Отечества со слезами на глазах целовали руки хирурга, вытащившего их ненаглядного с того света.
Правда, деятельная натура Николая Фёдоровича вскоре взбунтовалась!
- Сколько можно, мой свет?! Разговоры, танцы музыка, пустая похвальба, воспоминания, после которых приходится дам валерьяной отпаивать, бесконечные переезды по плохим дорогам, а в Петербурге меня ждёт почта и работа.
- А я думала, тебе это доставляэто доставляет удовольствие, - растерянная Маша даже кудри свои расчесывать перестала, щетка едва из рук не выскользнула, - ты с такой радостью и интересом принимал приглашения.
- Говорить по чести, так мне интересно было посмотреть на результат оперативного вмешательства спустя долгое время после проведения оного. Я ведь говорил тебе, сколько пришлось настаивать на применении моей методы тщательного послеоперационного ухода.
- И вот прекрасный результат - тысячи пусть увечных, но живых солдат и офицеров, всеобщее уважение и преклонение. Я порой даже муки ревности испытываю, глядя на то, как превозносят твои умения прекрасные дамы. Как бы ты не возгордился, друг мой?
- Не возноржусь, душа моя, если буду занят понятным и любимым моим делом. Скоро осень, и дом пора присмотреть в Петербурге, пока ажиотажа светского нет.
- Я взяла на себя смелость и списалась с владельцем особняка на Миллионной, в котором мы проживали ранее. Он помер весной прошлого года от тифа, жена его обожает свою деревню и дом в столице ей не надобен, стоит пустой с тройкой сторожей, она согласна продать нам особняк в рассрочку на десять лет, с выплатами регулярными.
- Звмечательно! Хотя глава семьи таковые решения должен сам принимать. - Тень недовольства все же промелькнула на лице супруга, и Маша решила не усугублять конфронтацию: все хозяйские слуги, как только хозяева договорятся, покинут особняк, а их место займут Машины люди - значит, снова хло́поты. Марья Яковлевна уже отписала в Троицкий Посад управляющему, чтобы собрал дворню для служб разных, отправил в столицу вместе с портьерами, диванами, кроватями, подушками, перинами, одеялами, посудой-сервизами, креслами и столами - всем тем имуществом, что три года назад из столицы в Посад путешествовало упакованным, со строгим наказом хранить в комнатах в чехлах и ящиках. И дом топить обязательно!
От дурной экономи поболее убытку будет, если мебель карельской берёзы покоробится, а в перинах моль заведётся.
А как она добралась, как хранилась - Бог весть, а теперь опять переезд на барже, снова по воде.
"...Но вот уж полдень. В светлой зале
Весельем круглый стол накрыт;
Хлеб-соль на чистом покрывале,
Дымятся щи, вино в бокале,
И щука в скатерти лежит."
АС Пушкин очень тонко подметил лёгкость, с которой устраивались обеды дворянских домах и усадьбах. После победы над французом в моду по всей Европе вошло всё русское: мода, пища, напитки, даже подача блюд.
Хорошо русским барам: собственные имения и обилие дворни обеспечивало бесплатной рабочей силой, продуктами питания и средствами обширные дворянские семьи. Обычным было наличие в городской усадьбе сорока - пятидесяти слуг, из которых жалование получали только гувернантка, гувернёр и учителя. Всю бесконечную ручную работу в огромном доме выполяли крепостные, взятые дом ещё детьми, на земле они работать не могли и не умели. Их обязанностью было обеспечение господам максимально комфортного существования.
В этот раз особняк на Миллионной должны были обслуживать люди Марии Яковлевны Арендт и из сельской усадьбы с берегов далекой Волги отправился караван с пожитками, мебелью и людьми. Ввиду летнего времени, транспорт шёл по воде: вверх по Волге до Шексны, что в Ярославской губернии, а потом по речкам и протокам до Ладожского канала в Петербурге тащили баржи бурлаки из собственной Марьи Яковлевны артели. Четыре года назад 25 крепких мужиков, решивших поискать лучшей доли, пришли к ней с поклоном, просясь на оброк, она не отказала, а теперь радовалась - не придётся за груз драгоценный волноваться. Прибудет в целости и сохранности, и с дворней.
В историю эта реченая дорога вошла как Мариинский водный путь.
Стон стоял над водой, ритмичный и мощный: "Есть на Волге утёс..", "Эй, дубинушка ухнем.." - всё это бурлацкие песни, помогавшие двигаться ватаге с лямками кожаными шаг в шаг, почти строевой. Но пешком бурлаки шли по бережку только на тех участках, где берег это позволял, а таких на берегах великой реки совсем немного: скалы, кручи, зыбучие пески, болота встречаются много чаще, чем песчаные или галечные пляжи. Чаще всего бурлацский волок проходил по иной схеме: на плоскодонки отплывали бурлаки от баржи саженей на 100 - 150, бросали крепкие якоря и подтягивали баржу с грузом за канат поворотным барабаном-лебедкой, установленным на носу баржи.
За труд свой за время летней навигации получали бурлачные артели немалые деньги: по 100 рублей выходило в удачный сезон на нос. Три "коренника" - они же главные в артели, договаривались с купцами, руководили погрузкой и разгрузкой судна, задавали ритм движения, следили за порядком, призывали к ответу лодырей - за то и в карман клали увесистые 150 рублей. Для крестьянина вчерашнего, от сохи на время отошедшего, великие деньги.
На оставшиеся после выплаты оброка деньги можно и избу поправить к зиме, и жене, и отцу тёплые тулупы справить, коровку прикупить, валенки купить не одни на всю семью, а две-три пары - неслыханное по деревенским меркам расточительство. Иные и лошадей бракованных на Нижегородской ярмарке прикупали - крепли хозяйством.
Так что, когда Арендты вернулись в Санкт-Петербург, им не пришлось кочевать по гостиницам, Дом на Миллионной, 26 был отмыт и сиял окнами.
Продолжение следует ...
Всем спасибо, карта Сбера доя поддержки автопа в этом нелегком труде 2202 2069 0751 7861.
Тем, кто выбрал себе подарки, описание игрушки и адреса скидывайте в Ватсапп. Игрушки отправляются наборами. Сосульки - по 8 штук, прочие - парами :-).
Если хотите, могу сделать парные снимки. Маякните в комментах👍