История проектирования
В июне 1957 г. за волюнтаристские методы управления государством и грубые нарушения партийной дисциплины был снят с должности Первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущёв, страну вновь возглавила «сталинская гвардия»: Г.М. Маленков, Л.М. Каганович и В.М. Молотов.
Новый командующий советским ВМФ С.Г. Горшков (назначен на эту должность в январе 1956 г.) проявил чудеса прозорливости и смекалки, буквально через месяц пригласив высшее руководство страны на празднование дня Военно-Морского флота в Севастополь. Ход был сделан очень грамотно: зная о том, что Молотов не успел в августе 1947 года побывать на борту крейсера «Молотов», когда на нём совершил переход по Чёрному морю И.В. Сталин, спустя 10 лет Вячеславу Михайловичу было предложено наблюдать праздничный парад с борта именно этого корабля. В ноябре того же года, во время празднования 40-летия Великого Октября, Сергей Георгиевич уже в Москве добился «аудиенции» у высшего политического руководства страны. В результате в декабре 1957 года состоялось расширенное заседание ЦК КПСС по вопросу перспектив развития военно-морского флота, на котором присутствовали представители флота и судостроительной промышленности.
Итогом совещания, помимо решений по строительству атомного подводного флота, стало решение до конца пятилетки не закладывать новых крупных кораблей, но достроить оставшиеся крейсера проекта 68-бис-ЗИФ в качестве ракетных по упрощённому проекту 64. Всего достройке подлежало 7 кораблей, из них 4 в Ленинграде, 1 в Николаеве и 2 в Молотовске (на ленинградском заводе № 189 находились крейсера «Кронштадт», имевший готовность 84,2%, «Таллин» со степенью готовности 70,3% и «Варяг» со степенью готовности 40%; также в Ленинграде на заводе № 194 находился крейсер «Щербаков» со степенью готовности 80,6%; в Николаеве на заводе № 444 находился крейсер «Адмирал Корнилов» со степенью готовности 70,1%; в Молотовске на заводе № 402 находились крейсера «Архангельск» со степенью готовности 68,1% и «Владивосток» со степенью готовности 28,8%). Но первоначально предложенный вариант переоборудования по проекту 64 был отклонён, как слишком сложный и дорогой – флоту требовалось экономить с целью высвобождения средств на строительство атомных подводных лодок. К тому же, некоторые образцы (например, ЗРК М-2) так и не вышли из стадии теоретических разработок.
Первоначальный проект 64
В целях ускорения сроков проведения работ и снижения их стоимости достройка осуществлялась с упрощённым составом вооружения: вместо 1-й и 4-й башен главного калибра монтировались 4-контейнерные пусковые установки противокорабельных ракет П-6, а на месте 2-й и 3-й башен главного калибра монтировались пусковые установки зенитно-ракетного комплекса М-1 «Волна» (антенные посты ЗРК устанавливались вместо командно-дальномерных постов артиллерии главного калибра). На мачтах размещались две РЛС общего обнаружения «Ангара» и «Кливер», а также антенны управления ПКР, обеспечивающие 4-ракетный залп. 57-мм зенитная артиллерия полностью исключалась, а вместо 6-ти спаренных 100-мм зенитных установок СМ-5-1 корабли получали по четыре спаренные 76-мм артустановки АК-726 с радиолокационным наведением и две РБУ-2500. Также в кормовой части корабля оборудовалась вертолётная площадка и хранилища авиационного топлива.
По такому упрощённому проекту предполагалось достроить все 7 крейсеров проекта 68бис-ЗИФ, строительство которых было «заморожено» при Хрущёве. Также аналогичным образом собирались модернизировать крейсер проекта 68К «Железняков», проходивший с октября 1957 года капитальный ремонт в Кронштадте.
Однако, этим планам не суждено было сбыться по целому ряду причин, ключевой из которых стало осознание руководством флота необходимости создания средств борьбы с новым грозным оружием потенциального противника – атомными подводными лодками, вооружёнными баллистическими ракетами. Довольно быстро на роль главного охотника за атомными подводными лодками была выдвинута очередная новинка научно-технического прогресса – вертолёт. Соответственно, флоту понадобились носители этих винтокрылых машин. ЦКБ-17 выступило с инициативным проектом крейсера-вертолётоносца на базе корпуса крейсера проекта 68бис-ЗИФ, так как уже вело самостоятельную проработку лёгкого авианосца, способного нести авиагруппу в составе 18-ти истребителей и 2 поисково-спасательных вертолётов или 22 вертолёта различного назначения (противолодочные, разведки и целеуказания, поисково-спасательные). Но флот, вероятно, уже «видел» все крейсера проекта 68бис-ЗИФ в качестве ракетных и под задачи ПЛО эти корабли отдавать не стал. Также по каким-то причинам флот не отдал под переоборудование и ранее вступившие в строй артиллерийские крейсера проекта 68-бис (возможно, планируя в ближайшее время их также переоборудовать в ракетные). Более того, получавшийся на базе крейсера проекта 68-бис сочли «чрезмерно большим» и выдали ТТЗ на проектирование противолодочного вертолётоносца нового проекта, получившего номер 1123. По мнению некоторых представителей «молодой школы» такой корабль вполне можно было уложить в водоизмещение 4500 тонн – по сути, большой эсминец того времени. Правда, очень быстро выяснилось, что для обеспечения более-менее эффективной ПЛО на корабле надо разместить дюжину вертолётов Ка-25, и стало ясно, что ни в какие 4500 тонн водоизмещения не уложиться. И тут вспомнили про крейсера типа «Чапаев»…
Заложенные ещё до войны и достроенные сразу после её окончания, эти корабли страдали одновременно и от перегруженности, и от устарелости зенитного вооружения и радиотехнических средств. Попытки предыдущего Главкома ВМФ Н.Г. Кузнецова переделать их в носители противокорабельных ракет «Стрела» и зенитно-ракетных комплексов С-75 угасли с осознанием морального устаревания первых образцов советского ракетного вооружения. Клёпаная конструкция корпуса ставила их во вторую очередь ремонта за сварными крейсерами типа «Свердлов» послевоенной постройки. Однако, в данном случае на конструктивные недостатки крейсеров проекта 68К закрыли глаза. Дело в том, что черноморское военное судостроение с одним-единственным находящимся в достройке крейсером проекта 68бис-ЗИФ было явно недогруженным на фоне ленинградских коллег, где одновременно достраивались 4 крейсера проекта 68бис-ЗИФ и к тому же ремонтировался крейсер проекта 68К. В этой связи было решено оба крейсера проекта 68К, имевшихся в составе Черноморского флота («Куйбышев» и «Фрунзе»), переделать в Николаеве в противолодочные вертолётоносцы.
Вместо носовых башен главного калибра на крейсерах должны были быть установлены два ЗРК М-1 «Волна» (с боезапасом по 16 ЗУР каждый), а в кормовой части монтировался ангар на 14 вертолётов Ка-25 (12 противолодочных, 1 поисково-спасательный и 1 разведки и целеуказания), на крыше которого размещалась вертолётная площадка на 4 вертолёта. Погреба боезапаса демонтируемых кормовых башен главного калибра переоборудовались под хранение авиационного топлива и боезапаса. С целью сокращения сроков и стоимости переоборудования с одной стороны, а с другой стороны – с целью сохранения хоть какой-то возможности борьбы с надводными целями на крейсере сохранялись 100-мм артиллерийские установки СМ-5-1. 37-мм спаренные зенитные автоматы полностью демонтировались, взамен крейсер получал две РБУ-6000. Освещение воздушной и надводной обстановки планировалось осуществлять при помощи двух РЛС – «Ангара» и «Кливер». Для обнаружения подводных лодок в погребе носовых башен главного калибра монтировалась гидроакустическая станция «Титан».
Учитывая минимальные переделки корпуса, получался довольно неплохой для своего времени корабль, но… Но тут «взбрыкнула» промышленность. Во-первых, в Николаеве завод № 444 оказался не в восторге от идеи одновременно перестраивать три крейсера по двум разным проектам. Во-вторых, в Ленинграде ЦКБ-17, уже вовсю погрузившись в выпуск рабочих чертежей на ракетные крейсера проекта 64, также было не в восторге от необходимости готовить ещё и комплект чертежей на «уже забытые» крейсера проекта 68К.
Конечно, объективно говоря, поводы для недовольства у представителей промышленности были мелочные, но недовольные нашлись и в недрах самого ВМФ. Правда, по другому поводу. Дело в том, что кому-то с адмиральскими погонами на плечах стало как-то не ясно, а почему это семёрка новых ракетных крейсеров должна нести такое же вооружение, как и почти на треть меньший «Железняков»? Тут же вспомнили и про то, что на Чёрном море имеется крейсер «Адмирал Нахимов», носовая башня главного калибра которого полностью утратила возможность применения по своему назначению из-за произведённого переоборудования крейсера для испытания противокорабельных ракет «Стрела».
Всё вместе это привело к перераспределению модернизируемых крейсеров по их типу и заводам. По проекту 64, в котором теперь добавилась ещё одна 4-контейнерная пусковая установка противокорабельных ракет, а сами ракеты П-6 были заменены на их «надводную» модификацию П-35, теперь переоборудовалось 6 крейсеров: 4 в Ленинграде («Кронштадт», «Таллин», «Щербаков» и «Варяг») и 2 в Молотовске («Архангельск» и «Владивосток»). В Николаеве на заводе № 444 теперь занимались исключительно вертолётоносцами одного проекта: «Адмирал Корнилов» переделывался из проекта 68-бис-ЗИФ, а «Адмирал Нахимов» – из проекта 68-бис. А чтобы компенсировать Черноморскому флоту нехватку ракетных крейсеров оба корабля проекта 68К («Куйбышев» и «Фрунзе») переоборудовались в ракетные крейсеры на заводе имени 61 Коммунара по тому же проекту, что в Кронштадте переделывали однотипного «Железнякова».
Описание конструкции
Стараясь максимально снизить стоимость и сроки работ по переоборудованию крейсеров, проектанты заложили возможно полное сохранение корпусов, главных и вспомогательных механизмов, а также большей части надстроек кораблей проектов 68К, 68-бис и 68-бис-ЗИФ.
На крейсерах «Железняков», «Куйбышев» и «Фрунзе» проекта 68К в ходе модернизации на месте 1-й и 4-й башен главного калибра были установлены 4-контейнерные пусковые установки противокорабельных ракет П-35. На месте 2-й и 3-й башен главного калибра были смонтированы пусковые установки ЗРК «Волна» (боекомплект – по 16 ЗУР на каждый комплекс), а антенные посты наведения ЗУР были установлены вместо командно-дальномерных постов главного калибра.
100-мм спаренные артиллерийские установки СМ-5-1 были заменены на аналогичное число спаренных 76-мм автоматических установок АК-726, РЛС управления которыми разместили вместо стабилизированных постов наводки 100-мм артиллерией. 37-мм зенитные автоматы В-11 были полностью демонтированы, при этом вместо кормовой группы зенитных автоматов было установлено две 12-ствольные пусковые установки реактивных глубинных бомб.
На кораблях были полностью демонтированы старые мачты и установлены две новые башенно-подобные мачты, в верхней части которых были размещены РЛС общего обнаружения «Ангара», а в средней части – радиолокационные комплексы наведения противокорабельных ракет «Бином».
В помещении бывшего погреба 2-й башни главного калибра была установлена аппаратура ГАС «Титан». На корме крейсера была размечена вертолётная площадка, а хранилище авиационного керосина было оборудовано в погребе 4-й башни главного калибра.
Основное отличие крейсеров проекта 68-бис-ЗИФ, переоборудованных в ракетные крейсеры («Кронштадт», «Таллин», «Владивосток», «Архангельск», «Щербаков» и «Варяг»), заключалось в том, что на месте 3-й башни главного калибра монтировалась ещё одна 4-контейнерная пусковая установка противокорабельных ракет П-35 (в связи с чем их общий боезапас на крейсере достигал 12 штук), а пусковая установка и погреб боезапаса кормового ЗРК «Волна» монтировались в нос от барбета 3-й башни ГК. Также несколько иначе размещались 76-мм артиллерийские установки АК-726 (теперь они были равномерно удалены от РЛС управления артогнём, что повысило точность стрельбы), а РБУ-6000 были размещены вместо кормовой пары 100-мм артустановок СМ-5-1 (на крейсерах проектов 68-бис и 68-бис-ЗИФ установок СМ-5-1 было 6 против 4 у крейсеров проекта 68К), благодаря чему их удалось обеспечить полноценным погребом боезапаса и системой перезарядки.
Остальные решения по перевооружению были полностью аналогичны описанным выше. При этом следует отметить, что большие размерения и водоизмещение крейсеров проекта 68-бис в сравнении с крейсерами 68К обеспечивали их лучшую мореходность, дальность плавания и условия обитаемости экипажа. Вместе с тем, следует отметить, что прошедшие модернизацию крейсера проекта 68К входили в состав только Черноморского и Балтийского флотов, в связи с чем отличия указанных параметров не имели принципиального значения.
Крейсер проекта 68-бис «Адмирал Нахимов» и крейсер проекта 68-бис-ЗИФ «Адмирал Корнилов» проходили переоборудование на заводе № 444 по одному проекту. На месте 1-й и 2-й башен главного калибра были установлены пусковые установки ЗРК «Волна». Антенные посты наведения ЗУР «Ятаган» устанавливались соответственно вместо носового командно-дальномерного поста главного калибра и на специальной решётчатой фок-мачте.
Грот-мачта была полностью заменена на башенно-подобную конструкцию, в верхней части которой была установлена РЛС общего обнаружения «Ангара», а в средней части – аппаратура РЭБ. Ещё одна РЛС «Ангара» была установлена на третьей мачте, имевшей для снижения массы и парусности решётчатую конструкцию. В корму от неё на корабле устанавливался ангар, на крыше которого оборудовалась вертолётная площадка. Ангар обеспечивал одновременное размещение и техническое обслуживание до 16 вертолётов типа Ка-25. Для подъёма вертолётов на взлётную палубу и спуска их обратно в ангар использовались два вертолётоподъемника. Размеры вертолётной площадки обеспечивали одновременный взлёт до четырёх машин.
С целью сохранения борьбы с надводными кораблями на вертолётоносцах были сохранены все шесть 100-мм спаренных универсальных артустановок СМ-5-1 с управлением от стабилизированного поста наводки, имевшего РЛС «Якорь» (кроме того, каждая установка оснащалась своим радиодальномером). С точки зрения обеспечения ПВО это считалось не лучшим решением, но с учётом установки на корабль сразу двух ЗРК такое вполне допускалось. Также корабли получили по паре РБУ-6000, сохранили 533-мм торпедные аппараты, а погреб 2-й башни ГК был использован для монтажа усовершенствованной ГАС «Титан-2».
Сравнительный состав вооружения различных вариантов модернизации крейсеров приведён в таблице 1.
Служба
Заложенные ещё в 1939 году, вступившие в строй из-за войны лишь в 1950 году и переоборудованные в начале 1960-х годов в ракетные крейсеры «Железняков», «Куйбышев» и «Фрунзе» стали поистине долгожителями советского флота – решение о выводе их из боевого состава было принято лишь в конце 1970-х – начале 1980-х годов. «Железняков» стал единственным ракетным крейсером Балтийского флота, а «Куйбышев» и «Фрунзе» служили на Черноморском.
Шестёрка ракетных крейсеров, перестроенных из кораблей проекта 68бис-ЗИФ, была попарно разделена между Северным, Тихоокеанским и Черноморским флотами. «Варяг» и «Владивосток» совершили переход на Дальний Восток по Северному морскому пути, в связи с чем их появление на Тихоокеанском ТВД стало весьма неожиданным для США (хотя за 10 лет до этого – ещё в середине 1950-х годов аналогичным образом на ТОФ перешло две пары артиллерийских крейсеров проекта 68-бис). «Кронштадт» и «Архангельск» пополнили состав Северного флота и с середины 1960-х годов активно отрабатывали нанесение ударов по авианосным группам ВМС США в Атлантике. «Таллин» и «Щербаков» вошли в состав Черноморского флота и, как большинство, «черноморцев» прочно «прописались» в составе 6-й оперативной эскадры, действующей в Средиземном море. Эта шестёрка «первенцев» советского океанского ракетоносного флота была выведена из строя во второй половине 1980-х годов, уступив место пусть не столь этапным и красивым, но более эффективным и молодым боевым кораблям.
Оба противолодочных вертолётоносца вошли в состав Черноморского флота и в течение двух последующих десятилетий неоднократно несли боевую службу в Средиземном море, внеся огромный вклад в обеспечение противолодочной обороны и вскрытие районов патрулирования американских ПЛАРБ на этом ТВД. «Адмирал Нахимов» и «Адмирал Корнилов» были выведены из боевого состава лишь в конце 1980-х годов, хотя их зенитное вооружение можно было считать устаревшим уже к концу 1970-х годов. Но высочайшая поисковая производительность кораблей с групповым базированием противолодочных вертолётов позволяла им оставаться в строю и спустя почти три десятилетия после постройки.
Общая оценка
Наиболее спорным выглядело решение Главкома о глубокой модернизации крейсеров проекта 68К. С одной стороны, было понятно его желание сохранить в составе флота корабли, вступившие в строй в 1950 – 1951 годах, которые на глазах теряли боевую ценность из-за стремительного устаревания зенитного вооружения на фоне фантастических темпов развития реактивной авиации. Но в месте с тем, следовало учитывать и тот факт, что сами корпуса крейсеров типа «Чапаев» были заложены ещё до начала Великой Отечественной войны, в связи с чем срок их службы был весьма ограничен. В этих условиях выглядело более предпочтительным в ракетные крейсера проекта 64 переделать ещё несколько артиллерийских крейсеров типа «Свердлов», построенных с нуля уже после войны, которые обладали большим модернизационным потенциалом благодаря большему водоизмещению и которые могли прослужить после модернизации гораздо дольше. А сами крейсера проекта 68К можно было подвергнуть более скромной модернизации, благодаря которой продлить их службу ещё на 10 – 15 лет относительно небольшими затратами. Тем более, что такой проект предлагался и был возможен для всей пятёрки крейсеров типа «Чапаев». По этому проекту крейсера сохраняли обе носовые башни главного калибра и носовой командно-дальномерный пост. Кормовые башни главного калибра заменялись на два ЗРК «Волна». 100-мм артиллерийские установки СМ-5-1 заменялись на 76-мм автоматические установки АК-726, РЛС управления которых устанавливались на месте демонтируемых стабилизированных постов наведения 100-мм артиллерии. 37-мм зенитные автоматы В-11 полностью демонтировались – вместо кормовой их группы устанавливался антенный пост «Ятаган», управляющий ЗУР (второй монтировался на месте кормового командно-дальномерного поста главного калибра), а вместо носовой группы – два реактивных бомбомёта РБУ-6000. Фок-мачта заменялась на решётчатую конструкцию, аналогичную принятой для эсминцев проекта 61, на верху которой размещалась РЛС общего обнаружения «Ангара». Вторая РЛС («Кливер») устанавливалась на грот-мачте.
В таком виде – с сохранением половины 152-мм орудий модернизированные крейсера типа «Чапаев» весьма пригодились бы для воссоздаваемых адмиралом Горшковым соединений десантных кораблей, так как одновременно обладали достаточно мощной ПВО, артиллерией поддержки десанта на берегу и помещениями для размещения штаба десантного отряда. Однако, Главком принял другое решение…
Очевидно, он понимал, что без уничтожения ударных кораблей противника, советский флот не мог решать ни какие другие собственные задачи в открытом океане. Вероятно, именно поэтому Горшков и стремился в первую очередь увеличить число ракетных крейсеров. И, несомненно, ракетные крейсеры проекта 64 стали лучшим решением, обеспечившим кардинальное изменение обстановки на море. Советский Союз, никогда ранее не имевший сколько-нибудь значимого флота (К началу Великой Отечественной войны Советский флот формально занимал 7-е место в мире, но имевшиеся всего полсотни эсминцев, полдюжины крейсеров и три линкора-дредноута постройки Первой мировой войны означали слишком уж большой и почти непреодолимый разрыв до первой шестёрки и уж точно первой тройки морских держав. В первое послевоенное десятилетие, несмотря на «естественный уход со сцены» таких военно-морских держав, как Япония, Италия и Германия, а также агонизирующее состояние Англии и Франции, тот фантастический рост военного судостроения, который продемонстрировала отечественная промышленность относительно себя собой эпохи прошлых лет, не давал и тени шанса догнать военно-морской уровень США), за считанные годы стал обладать силой, с которой теперь требовалось считаться американскому флоту. Да, ещё было рано говорить о гарантированном преодолении ПВО американских АУГ советскими ракетными залпами, да, ещё под вопросом оставался итог поединка советских корабельных ЗРК и атакующей палубной авиации потенциального противника, да, ещё до конца не был решён вопрос дальней радиолокационной разведки целей (точнее, живучести авиационных носителей таких РЛС), но теперь совершенно чётко было ясно, что Советский Союз обрёл силы и средства, позволяющие поражать корабельные соединения потенциального противника с невиданных доселе дистанций, а сам потенциальный противник отныне был вынужден учитывать фактор угрозы советского ракетного удара и отряжать значительные силы для противодействия советской ракетной угрозе. Эпоха безоговорочного господства американского флота на море закончилась подобно тому, как в августе 1949 года Америка утратила монополию на атомную бомбу – до реальной угрозы атомной бомбардировки американских городов было ещё далеко, но всем стало ясно, что такой день обязательно настанет, причём, настанет гораздо раньше, чем этого ожидают в самих США.
В общем, ракетные крейсеры проекта 64 стали этапными, знаковыми кораблями. И то, что советский флот «зашёл» сразу с крейсеров (хотя, формально, разумеется первыми были советские ракетные эсминцы) следует признать очень сильным ходом адмирала Горшкова. Корабли стали эпохальными – столь мощного, да притом в относительно скоромном водоизмещении (имеется в виду сравнение с американскими авианосцами, совокупный ударный потенциал и «длина руки» которых, разумеется, были больше), никогда не имелось ранее ни в отечественном, ни в каком другом флоте. И прошло ещё много лет, прежде чем иностранные ВМС получили в своё распоряжение что-либо подобное по мощи.
Вместе с тем, обладали советские ракетные крейсеры первого поколения и недостатками. К таковым, прежде всего следует отнести относительно небольшую дальность стрельбы ЗРК «Волна» (15 км) при относительно небольшой огневой производительности (около двух залпов в минуту), что при стрельбе по околозвуковым ударным самолётам противника означало не более двух залпов до подхода самолёта на дистанцию бомбо-штурмового удара. Соответственно, для гарантированного уничтожения эскадрильи атакующих штурмовиков требовалось, чтобы советское соединение состояло не менее, чем из полудюжины кораблей (как правило, два крейсера и четыре эсминца проекта 61; но поскольку последние частично заменялись на эсминцы проекта 56-А или 57-А, имевшие только по одному ЗРК «Волна», то общее количество эсминцев следовало доводить до 5-6 единиц).
Устранить этот недостаток в те годы было практически невозможно – отечественная радиопромышленность вряд ли бы потянула создание и, главное, массовое производство ЗРК с каким-либо другим методом наведения ЗУР, кроме радиокомандного, а увеличение числа самих ЗРК также не решало проблему. Размещение третьего ЗРК в диаметральной плоскости корабля было уже невозможно (саму пусковую установку и погреб боезапаса ещё можно было разместить на месте одной из пусковых установок противокорабельных ракет, но антенный пост наведения ЗУР было ставить уже некуда), размещение же ещё одной пары ЗРК по-бортно (например, вместо 76-мм артиллерийских установок), во-первых, существенно увеличивало стоимость и сроки работ по строительству крейсеров. Во-вторых, серьёзно ухудшало остойчивость корабля (особенно после того, как на крейсерах пришлось установить две башенноподобные мачты, буквально напичканные радиоэлектронной аппаратурой). Но, главное, при всём этом огневая мощь не отдельного корабля, а корабельного соединения в целом практически не изменялась: та же группа из двух крейсеров и четырёх эсминцев проекта 61 могла в этом случае стрелять на один борт не 12-ю ЗРК «Волна», а 14-ю…
Но вместе с тем, конечно, следует иметь в виду и другое. Да, чисто теоретически более-менее гарантированный вывод из строя дюжиной корабельных ЗРК атакующей эскадрильи противника – это не лучший математический показатель противостояния американским АУГ. Но, с другой стороны, простите, но когда раньше моряки имели ПВО двух крейсеров и четырёх эсминцев, «выносящую» за раз эскадрилью самолётов противника? К тому же, кроме дюжины ЗРК у корабельного соединения «на ближних подступах» в работу включалась ещё дюжина спаренных 76-мм автоматических зениток с радиолокационным наведением. А, главное, всё-таки заключалось в том, что в кабинах атакующих самолётов сидели живые люди. И математические расклады о том, что при атаке советских кораблей силами двух эскадрилий до выхода на дистанцию сброса бомб будет сбита «всего лишь» половина атакующих самолётов, этих людей не очень-то обнадёживали. В итоге «ощетинивание» советского флота зенитно-ракетными комплексами «Волна» перевело вооружённую борьбу на море на новый этап – теперь по ту сторону океана стали разрабатывать авиационные средства поражения, позволяющие самолёту-носителю не входить в зону действия ЗРК. Извечное соревнование брони и снаряда перевернуло новую страницу своей истории.
Другим существенным недостатком крейсеров проекта 64 явилось ограничение числа каналов управления противокорабельных ракет и относительно большая высота полёта последних на маршевом участке. Радиолокационные комплексы «Бином» обладали приличной массой и габаритами, их требовалось устанавливать как можно выше над уровнем моря, что создавало определенные трудности из-за роста габаритов, масс и парусности мачт. В итоге, несмотря на то, что на крейсере имелось 12 готовых к пуску ракет П-35, в залпе могло быть одновременно не более четырёх ракет. Да и то, для этого кораблю было необходимо стать бортом к цели. А на острых носовых и кормовых углах могли быть реализованы только 2-ракетные залпы. В связи с этим для гарантированного поражения целей, имеющих мощную ПВО, требовалось формировать ударные группы, состоящие из нескольких ракетных крейсеров. Расчёты показывали, что для вывода из строя с вероятностью 0,8 американского авианосца в составе АУГ (один авианосец типа «Эссекс», один крейсер типа «Бостон», четыре эсминца типа «Гайят» с ЗРК «Терьер» и четыре эсминца типа «Гиринг») требовался один-два 8-ракетных залпа или три-четыре 6-ракетных залпа. Таким образом, минимальный состав советского ударного соединения определялся в два ракетных крейсера.
Для преодоления указанной проблемы советской стороне пришлось создавать новые противокорабельные ракеты с новой системой управления, которые устанавливались уже на другие крейсера, речь о которых пойдёт в следующих частях.
Что касается крейсеров-вертолётоносцев, то несмотря на ряд нареканий, в целом они также получили положительную оценку. К недостаткам можно отнести размещение ЗРК в носовой части корабля, что, в прочем, имело мало значения, так как вертолётоносцы действовали также не одиночно, а в составе корабельного соединения (теория предусматривала поисково-ударную группу в составе одного вертолётоносца, одно ракетного крейсера проекта 64 и четырёх эсминцев проекта 61, но, как правило, советское соединение в Средиземном море в те годы включало один крейсер-вертолётоносец, два ракетных крейсера, пару эсминцев проекта 61, пару эсминцев проекта 56-А и один-два противолодочных эсминца проекта 57-А). К другим недостаткам вертолётоносцев относили слабое гидроакустическое и противолодочное вооружение самого корабля. Высказывались мнения о том, что зря поспешили переделывать артиллерийские крейсера в противолодочные, а лучше было бы подождать и построить вертолётоносцы по новому проекту 1123: мол, если бы завод не торопился «вытолкнуть» давно ожидающие сдачи корабли, то на них успели бы попасть и мощная гидроакустическая станция «Орион» и противолодочный ракетный комплекс «Вихрь». Но с точки зрения сегодняшних знаний, следует признать, что решение с переоборудованием «Адмирала Корнилова» и «Адмирала Нахимова» в противолодочные вертолётоносцы оказалось правильным. Прежде всего, оно позволило своевременно выявить необходимость увеличения числа противолодочных вертолётов Ка-25 с 12-ти до 18-ти единиц, что в итоге привело к коренной переделке проекта 1123. Во-вторых, практика показала, что корабельные вертолёты обладают несравненно более высокой возможностью обнаружения АПЛ противника в сравнении с корабельной ГАС. В-третьих, противолодочный комплекс «Вихрь» оказался не самым удачным средством борьбы с ПЛ – при невозможности нести в качестве полезной нагрузки самонаводящуюся противолодочную торпеду он мог гарантированно поражать ПЛ противника только лишь специальной боевой частью. Так что главное, что обеспечили первые два советских противолодочных вертолётоносца – это открыли флоту широчайшие возможности по поиску АПЛ противника за счёт группового базирования вертолётов и своевременно позволили внести существенные коррективы в проект противолодочных вертолётоносцев специальной постройки.
Также к недостаткам всех крейсеров первой «горшковской» серии следует отнести условия обитаемости экипажа, мало приспособленные к несению длительной боевой службы в удалённых районах мирового океана и особенно в тропических морях. В связи с чем в последующем советский флот разделился на «зимнюю» и «летнюю» эскадры: на боевую службу в южные широты в период с апреля по октябрь старались отправлять корабли новых проектов, а переделанные из артиллерийских крейсеров постройки 1950-х годов несли боевую службу с октября по апрель.
Но главное заключалось всё же в другом: используя задел по корпусам и механизмам, Советскому Союзу удалось за первую половину 1960-х годов быстро и радикально обновить свой флот дальней морской зоны. Всего было достроено и переоборудовано 9 ракетных и 2 противолодочных крейсера. Так адмирал Горшков заложил прочный фундамент для выхода советского ВМФ в океан.
Официальная группа сайта Альтернативная История ВКонтакте
Телеграмм канал Альтернативная История
Читайте также:
Источник: https://alternathistory.ru/krejsera-admirala-gorshkova-raketnye-pervenczy/
👉 Подписывайтесь на канал Альтернативная история ! Каждый день — много интересного из истории реальной и той которой не было! 😉