– Света, ну ты же не против? – раздался в трубке голос Галины.
Света стояла в прихожей, сжимая в руках телефон, и чувствовала, как внутри закипает раздражение. Она только что вернулась с работы, уставшая, с кучей заметок по новому проекту в голове, а тут – звонок от Галины, которая, похоже, уже стояла у подъезда с чемоданом.
– Галя, а когда вы приезжаете? – осторожно уточнила Света, надеясь, что у неё есть хотя бы пара часов, чтобы приготовиться.
– Да мы уже тут! – радостно воскликнула Галина. – Внизу, у вашего дома. Боря машину паркует, а я вот звоню. Сюрприз!
Сюрприз. Света мысленно выругалась, но тут же натянула улыбку – ту самую, которой она пользовалась на рабочих встречах, когда клиент внезапно менял техзадание за день до дедлайна.
– Отлично, сейчас спущусь, – выдавила она и отключила звонок.
Она бросила взгляд на кухню: на столе – ноутбук с открытым файлом, где она пыталась структурировать план рекламной кампании для нового клиента. Это был её шанс выбиться в старшие менеджеры. Дедлайн через три недели, и каждая минута на счету. А теперь вместо работы – родственники.
– Серёж, – позвала она мужа, который возился с кофеваркой. – Твои родственники приехали.
Сергей, высокий, слегка сутулый, с неизменной добродушной улыбкой, повернулся к ней:
– Кто? Галя? Боря? – он выглядел искренне удивлённым. – Они же вроде на следующей неделе собирались?
– Видимо, передумали, – Света скрестила руки на груди. – И они уже внизу.
Сергей пожал плечами, как будто это было в порядке вещей:
– Ну, на пару дней же. Не страшно. Они хорошие, тебе понравится.
– Пару дней, – повторила Света, чувствуя, как в горле встаёт ком. – Я просто напомню, что у меня проект на носу. Мне нужно сосредоточиться.
– Свет, всё будет нормально, – Сергей подошёл и обнял её. – Они тихие, не будут мешать. А я помогу с готовкой, уборкой – всё хорошо.
Света только вздохнула. Сергей был мастером обещать, что всё будет под контролем. Но она знала: его «хорошие» родственники – это как стихийное бедствие. Приходят неожиданно, уходят неохотно и оставляют после себя хаос.
Через полчаса квартира наполнилась голосами. Галина, пышная женщина лет пятидесяти с ярко-рыжими волосами, влетела в прихожую, таща за собой огромный чемодан. Её муж, Борис, невысокий, с аккуратной бородкой, нёс сумку с продуктами, а за ними плёлся их сын Артём, долговязый парень лет двадцати, с наушниками в ушах.
– Светочка, какая у вас квартирка уютная! – Галина раскинула руки, чуть не задев вазу на полке. – А мы тут привезли гостинцев – картошечки своей, огурчиков солёных, мёда от тёти Вали.
– Спасибо, – Света попыталась улыбнуться, но её взгляд невольно упал на чемодан. Он выглядел так, будто в нём можно было уместить гардероб на полгода. – А вы… надолго?
– Да пару дней, – Галина махнула рукой. – Боря на конференцию приехал, ну и мы с Артёмкой за компанию. Погуляем по городу, пока он там умничает.
Света бросила взгляд на Бориса. Тот поправил очки и улыбнулся:
– Я на маркетинговую конференцию. Вдруг что новенькое узнаю. Я ж, Света, тоже в рекламе когда-то работал. В девяностых, правда, но опыт есть.
– О, здорово, – вежливо кивнула Света, хотя внутри у неё всё сжалось. Ещё и эксперт в маркетинге. Чудесно.
Сергей уже суетился, помогая тащить чемодан в гостевую комнату.
– Вы располагайтесь, сейчас чай организуем, – он сиял, как будто приезд родственников был главным событием года.
Света ушла на кухню, чтобы поставить чайник. Её мысли путались: как работать над проектом, если квартира теперь – проходной двор? Она открыла ноутбук, надеясь хотя бы бегло просмотреть свои заметки, но тут в кухню ввалилась Галина:
– Свет, а где у вас тут кастрюли? Я борщ хочу сварить, настоящий, с нашей картошкой!
– Борщ? – Света растерялась. – Галя, не надо, я уже собиралась ужин готовить.
– Да какой ужин, ты же с работы усталая! – Галина уже открывала шкафы, выискивая посуду. – Мы сами всё сделаем, ты отдыхай.
Света хотела возразить, но в этот момент в кухню зашёл Артём, всё ещё в наушниках, и без спроса открыл холодильник.
– У вас йогурта нет? – спросил он, даже не глядя на Свету.
– Есть, в дверце, – выдавила она, чувствуя, как терпение тает.
За ужином, который всё-таки приготовила Галина, разговоры текли рекой. Борис рассказывал о своей работе в девяностых, когда он «крутил рекламные кампании для первых супермаркетов в городе».
– Тогда всё проще было, – говорил он, размахивая ложкой. – Никаких этих ваших соцсетей. Плакат нарисовал, по радио объявление дал – и готово, клиенты бегут.
– Ну, сейчас всё немного сложнее, – осторожно заметила Света. – Конкуренция, тренды, аналитика…
– Да какая аналитика! – отмахнулся Борис. – Главное – чтобы реклама цепляла глаз. Вот я помню, мы как-то для магазина одежды слоган придумали. И всё, продажи в гору!
Света кивала, мысленно представляя, как этот слоган провалился бы на современном рынке. Но спорить не хотелось – она слишком устала.
На следующий день Света проснулась с головной болью. Ночью она почти не спала – допоздна сидела над проектом, пока Галина с Сергеем обсуждали семейные байки в соседней комнате. Утром она надеялась на тишину, но не тут-то было.
– Доброе утро, Светочка! – Галина уже хлопотала на кухне, гремя сковородками. – Я тут блинчики затеяла, ты любишь с творогом?
– Спасибо, Галя, – пробормотала Света, наливая себе кофе. – Я обычно просто йогурт ем.
– Йогурт? – Галина посмотрела на неё, как на ребёнка, который отказывается от конфет. – Это же не еда! Садись, сейчас напеку.
Света хотела возразить, но в этот момент в кухню зашёл Борис с ноутбуком под мышкой.
– Свет, а покажи-ка, над чем ты там работаешь, – сказал он, усаживаясь за стол. – Слышал от Серёги, у тебя какой-то крупный проект? Может, я чем помогу. Я ж в рекламе не новичок.
Света замерла. Ей меньше всего хотелось показывать свой проект человеку, чьи представления о маркетинге застряли где-то в эпохе пейджеров. Но отказать было неловко.
– Ну… это рекламная кампания для сети кофеен, – начала она, открывая ноутбук. – Мы готовим запуск новой линейки напитков. Нужно привлечь молодую аудиторию, 20–35 лет, через соцсети и офлайн-активации.
Борис поправил очки и уставился в экран.
– Хм, а почему у вас тут столько графиков? – спросил он, ткнув пальцем в её аналитическую таблицу. – В наше время мы просто рисовали яркий плакат, и всё работало.
– Сейчас без аналитики никуда, – терпеливо объяснила Света. – Нужно понимать, кто наша аудитория, где они проводят время, что их цепляет.
– Да ладно тебе, – хмыкнул Борис. – Делай всё ярко, с красными буквами, и будет тебе счастье. Вот, смотри, я как-то делал рекламу для кафе – просто поставили огромный баннер с кофе И всё, очереди стояли!
Света с трудом сдержала улыбку. Идея с баннером звучала как анекдот. Но она кивнула, пробормотав что-то про «интересный подход».
– Спасибо, Борис, я подумаю, – сказала она, закрывая ноутбук. – Пойду пока доки доделаю.
Она ушла в спальню, надеясь на пару часов тишины, но через полчаса в дверь постучала Галина:
– Свет, ты не занят? Я тут решила твои шторы постирать, а то пыльные какие-то. Где у вас стиралка?
Света почувствовала, как кровь приливает к вискам.
– Галя, шторы новые, я их месяц назад вешала, – сказала она, стараясь не сорваться. – Не надо их стирать.
– Ой, да что ты, пыль везде оседает! – Галина уже тащила стремянку. – Я быстро, не переживай!
Света закрыла глаза и сосчитала до десяти. Потом до двадцати. Это не помогло.
К концу недели Света была на грани. Родственники, обещавшие «пару дней», явно не собирались уезжать. Галина перемыла всю посуду (и переставила её «поудобнее»), Борис каждый день предлагал свои «гениальные» идеи для её проекта, а Артём, кажется, вообще поселился на их диване, оставляя за собой крошки от чипсов и пустые банки из-под колы.
Сергей, как обычно, пытался сгладить углы:
– Свет, ну потерпи, они же скоро уедут, – шептал он вечером, когда они остались наедине.
– Скоро – это когда? – шипела Света. – Они уже неделю тут! У меня дедлайн через две недели, а я не могу даже полчаса спокойно поработать!
– Я поговорю с ними, – обещал Сергей, но в его голосе не было уверенности.
На седьмой день пребывания родственников Света сидела за ноутбуком, пытаясь сосредоточиться на презентации. Она уже отстала от графика, и начальник начал задавать вопросы. Внезапно в комнату вошёл Борис с кружкой чая.
– Свет, я тут подумал, – начал он, усаживаясь рядом. – У тебя в проекте не хватает изюминки. Вот, послушай: надо сделать ролик, где парень с девушкой пьют кофе, а вокруг них – танцы, фейерверки, всё яркое! В девяностых такие ролики заходили на ура.
Света посмотрела на него, и её губы невольно дрогнули в улыбке. Идея была настолько нелепой, что даже забавной.
– Борис, это… необычно, – сказала она, стараясь не обидеть. – Но сейчас аудитория больше ценит аутентичность. Истории, которые кажутся настоящими.
– Аутентичность, – хмыкнул Борис. – Это что, когда всё серое и скучное? Нет, Света, ты послушай старика. Я в девяностых такие кампании крутил – пальчики оближешь!
И тут Свету осенило. Борис, с его устаревшими идеями, всё-таки был экспертом в своё время. Может, его опыт можно использовать? Не для баннеров с красными буквами, конечно, но для чего-то другого. Например, для анализа, как работала реклама в прошлом – это могло бы стать интересным акцентом в её проекте.
– Борис, а расскажи подробнее про те кампании, – неожиданно сказала она. – Что именно цепляло людей? Может, у тебя есть старые материалы?
Борис оживился:
– Материалы? Да у меня дома целый архив! Жаль, сюда не взял. Но могу рассказать – я всё помню, как вчера!
Они проговорили почти час. Света записывала его байки: как они с друзьями вручную клеили афиши, как придумывали слоганы, как один раз случайно напечатали тираж с ошибкой, но это только увеличило продажи. К её удивлению, в этих историях было что-то вдохновляющее. Борис говорил с такой страстью, что Света поймала себя на мысли: а ведь он действительно любил свою работу.
– Знаешь, – сказала она, закрывая ноутбук, – это может пригодиться. Если найдешь старые материалы, привези как-нибудь. Я бы посмотрела.
– Договорились! – Борис сиял. – А ты подумай насчёт фейерверков. Это всегда работает!
Света улыбнулась. Впервые за неделю она почувствовала, что, возможно, из этой ситуации можно извлечь что-то полезное. Но как быть с Галиной, которая уже начала перебирать её гардероб, и с Артёмом, который вчера разлил сок на ковёр? И что будет, когда они поймут, что их «пару дней» давно превратились в неделю с перспективой на вторую?
Её муж, как всегда, был душой компании, но Света знала: если она не возьмёт ситуацию в свои руки, их дом так и останется гостиницей. И тогда она решилась на шаг, который перевернёт всё…
Света сидела за кухонным столом, уставившись в ноутбук. Экран светился таблицами и графиками, но её мысли были где-то далеко. В гостиной гремел смех – Галина рассказывала очередную историю из молодости, Сергей поддакивал, а Артём что-то бормотал, не отрываясь от телефона. Борис, сидя напротив Светы, листал старый блокнот, который притащил утром из машины, утверждая, что это его «архив гениальности» из девяностых.
– Свет, вот, смотри, – Борис ткнул пальцем в пожелтевшую страницу. – Это набросок для рекламы обувного магазина. Мы тогда наняли парня, он на роликах по городу катался с огромным ботинком на спине. Народ валом валил!
Света кивнула, едва сдерживая улыбку. Идея с ботинком была, мягко говоря, эксцентричной, но в рассказах Бориса чувствовалась какая-то искренняя энергия. Она уже начала видеть, как можно встроить его опыт в свою кампанию – ретроспективу о том, как реклама кофеен эволюционировала с девяностых до сегодня. Это могло стать изюминкой её презентации, если, конечно, она найдёт время её доделать.
– Борис, это круто, – сказала она, стараясь звучать искренне. – Я подумаю, как это использовать. Но мне сейчас надо пару часов тишины, чтобы сосредоточиться.
– Ой, конечно, конечно! – Борис закивал, но тут же продолжил: – А вот ещё случай был, в девяносто восьмом…
Света мысленно застонала. Тишина в этой квартире была такой же редкостью, как снег в июле.
Прошла ещё неделя. «Пара дней» родственников превратились в десять, и конца этому не было видно. Галина уже не просто готовила борщ, а переставила половину кухонных шкафов, утверждая, что так «удобнее». Артём оккупировал диван, оставляя за собой горы крошек и пустых бутылок, а Борис каждый день предлагал новые «гениальные» идеи для Светиного проекта, от которых ей хотелось смеяться и плакать одновременно.
– Свет, а почему бы не сделать вывеску с неоном? – заявил он за завтраком, размахивая куском блина. – В девяностых неон был хитом! Все эти мигающие огоньки – люди глаз не могли оторвать.
– Борис, неон сейчас тоже используют, но… – Света замялась, подбирая слова, чтобы не обидеть. – Это больше для нишевых заведений. А у нас массовая аудитория, нужна универсальность.
– Универсальность! – фыркнул Борис. – Это когда всё серое и скучное. Ты добавь красок, Света, и дело пойдёт!
Света только вздохнула. Её проект был на грани срыва. Дедлайн неумолимо приближался, а она не могла выкроить и часа без перерывов. Начальник уже дважды звонил, намекая, что презентация должна быть «вау», иначе о повышении можно забыть.
Вечером, когда родственники наконец угомонились, Света уединилась в спальне с ноутбуком. Сергей зашёл следом, закрыв дверь.
– Свет, ты как? – спросил он тихо, садясь на край кровати. – Выглядишь уставшей.
– Устала? – она горько усмехнулась. – Серёж, я на грани. Я не сплю нормально, не могу работать, а твои родственники… они как будто не понимают, что это наш дом, а не турбаза.
Сергей нахмурился, потирая затылок.
– Я думал, тебе с Борисом интересно. Вы же часами про рекламу болтаете.
– Да, он рассказывает занятные истории, – признала Света. – И я даже нашла, как его опыт можно использовать. Но это не отменяет того, что я задыхаюсь. Галина лезет в каждый угол, Артём превратил гостиную в помойку, а я… я просто хочу пару дней тишины, чтобы доделать проект.
– Я поговорю с ними, – пообещал Сергей, но в его голосе не было уверенности. – Просто… ты же знаешь, они редко приезжают. Не хочу их обижать.
– А меня обижать можно? – Света посмотрела ему в глаза. – Серёж, я не против гостей. Но это уже не гости, это… оккупация.
Он промолчал, опустив взгляд. Света почувствовала, как внутри нарастает раздражение. Она любила Сергея, но его вечное желание быть «хорошим для всех» доводило её до белого каления.
– Ладно, – сказала она, вставая. – Я сама разберусь.
– Свет, не надо, – он попытался её остановить. – Давай я…
– Нет, Серёж, – отрезала она. – Ты уже неделю обещаешь «поговорить». Я сама скажу им, что пора собирать чемоданы.
Она вышла из спальни, чувствуя, как сердце колотится. В гостиной Галина с Борисом смотрели телевизор, а Артём, как обычно, уткнулся в телефон.
– Ребята, – начала Света, стараясь говорить спокойно. – Вы говорили, что будете пару дней. Прошло десять. У меня важный проект, мне нужно работать. Может, пора домой?
Повисла тишина. Галина поджала губы, Борис поправил очки, а Артём даже не поднял взгляд от экрана.
– Светочка, – начала Галина с той же приторной интонацией. – Мы же не мешаем? Я тебе готовлю, убираю, Боря вон идеи подбрасывает…
– Вы мешаете, – честно сказала Света. – Я ценю вашу помощь, но мне нужно пространство. И время. Пожалуйста, подумайте, когда сможете уехать.
Борис кашлянул, явно смущённый.
– Ну, мы думали ещё пару дней… Конференция Борина заканчивается завтра, а там, может, ещё денёк погуляем…
– Пару дней? – Света почувствовала, как голос дрожит. – Вы уже две недели тут! Я не могу так больше!
Она развернулась и ушла в спальню, хлопнув дверью. Сергей догнал её.
– Свет, ну зачем так резко? – он выглядел растерянным. – Они же не со зла.
– А мне всё равно, со зла или без, – огрызнулась она. – Я не могу работать, не могу отдыхать, не могу даже в своей квартире чувствовать себя дома!
Сергей молчал, и это молчание только больше её злило. Она понимала, что он разрывается между ней и родственниками, но это не отменяло её усталости и отчаяния.
На следующий день атмосфера в квартире была тяжёлой, как перед грозой. Галина демонстративно громко гремела посудой, Борис молчал, уткнувшись в свой блокнот, а Артём, кажется, вообще не заметил конфликта. Света сидела в спальне, пытаясь сосредоточиться на проекте, но мысли путались. Она знала, что вчера перегнула палку, но извиняться не собиралась. Это был её дом, в конце концов.
В обед Борис неожиданно постучал в дверь.
– Свет, можно? – спросил он, заглядывая в комнату.
– Да, заходи, – устало ответила она.
Он сел на стул, держа в руках тот самый блокнот.
– Я тут подумал… Ты вчера говорила про аутентичность. И я вспомнил одну кампанию, которую мы делали в девяностых. Это было для маленького кафе, почти как твои кофейни. Мы тогда не просто рекламу делали, а историю рассказывали – про хозяина, который сам варил кофе и угощал всех, кто заходил. И люди шли, потому что чувствовали: это настоящее.
Света посмотрела на него с удивлением. Это была первая по-настоящему дельная мысль за всё время.
– Это… интересно, – сказала она. – А что именно вы делали? Плакаты? Листовки?
– Не только, – оживился Борис. – Мы устраивали вечера, где хозяин сам рассказывал истории про кофе, про его семью. Люди приходили, пили кофе, слушали. Это было как… как театр, знаешь? И я подумал: а что, если ты в своём проекте сделаешь что-то такое? Не просто рекламу, а историю. Про людей, которые варят этот кофе, про их мечты.
Света задумалась. Идея была неожиданно хорошей. Она уже видела, как можно встроить это в презентацию: видео с бариста, рассказывающими о своей страсти к кофе, инстаграм-кампания с их историями… Это могло сработать.
– Борис, это правда круто, – искренне сказала она. – Можно я запишу? И… если не сложно, расскажи ещё про те вечера. Как вы их организовали?
Борис просиял, словно ребёнок, которому похвалили рисунок.
– Конечно! Я тебе всё распишу, у меня где-то даже старые фотки остались. Дома найду, пришлю.
Впервые за две недели Света почувствовала, что из этого хаоса может выйти что-то хорошее. Но радость была недолгой. Вечером Галина за ужином вдруг заявила:
– Свет, я тут подумала, – начала она, намазывая масло на хлеб. – У вас в ванной шторка какая-то невзрачная. Я в магазине видела классную, с цветочками. Давай съездим завтра, поменяем?
Света замерла с вилкой в руке. Это была последняя капля.
– Галина, – медленно начала она, – я благодарна за заботу, но это наш дом. И шторка нас устраивает. И посуда. И шторы. И всё остальное. Если вы хотите что-то менять, делайте это у себя дома.
Галина поджала губы, а Борис кашлянул, явно не зная, куда деться. Артём, как обычно, был в наушниках.
– Ну, знаешь, Света, – начала Галина, – я просто хотела помочь…
– Я знаю, – перебила Света. – Но ваша помощь… она слишком. Я не могу работать, не могу отдыхать, не могу даже в ванной спокойно принять душ, потому что вы постоянно что-то переделываете!
Сергей попытался вмешаться:
– Свет, давай не будем…
– Нет, Серёж, будем, – она повернулась к нему. – Потому что я устала. Устала быть гостьей в своём доме. И если ты не можешь сказать своим родственникам, что пора уезжать, то скажу я.
Она встала из-за стола и посмотрела на Галину, Бориса и Артёма.
– Завтра я хочу, чтобы вы уехали. Все. У меня дедлайн через неделю, и я не могу больше тратить время на… на это всё.
Повисла тишина, такая тяжёлая, что, казалось, можно было услышать, как тикают часы на стене. Галина открыла рот, чтобы что-то сказать, но Борис положил руку ей на плечо.
– Света права, – неожиданно сказал он. – Мы, похоже, действительно перегнули. Завтра уезжаем.
Галина посмотрела на него с возмущением, но промолчала. Артём наконец вытащил один наушник и спросил:
– Что, домой едем?
– Да, Артём, – кивнул Борис. – Пора.
Света почувствовала, как напряжение в груди немного отпускает. Но в глубине души она знала: это ещё не конец. Что-то подсказывало ей, что родственники так просто не сдадутся. И когда на следующий день она вернулась домой с работы, её ждал сюрприз, который перевернул всё с ног на голову…
Света открыла дверь квартиры и замерла. В прихожей было непривычно тихо. Ни гремящих сковородок, ни голоса Галины, командующей на кухне, ни звука телевизора, который Борис включал каждый вечер. Только запах свежесваренного кофе – её кофе, тот самый, что она так любила заваривать по утрам в тишине.
– Серёж? – позвала она, скидывая туфли.
Сергей вышел из кухни, держа в руках две кружки. Его лицо было серьёзным, но в глазах мелькала знакомая тёплая искорка.
– Они уехали, – просто сказал он, протягивая ей кофе. – Все. Утром.
Света взяла кружку, чувствуя, как тепло керамики согревает ладони. Она ждала облегчения, но вместо этого внутри шевельнулась странная смесь чувств – облегчение, да, но и лёгкая тень вины.
– Как уехали? – спросила она, садясь за стол. – Без скандала?
Сергей сел напротив, потирая затылок – его привычный жест, когда он пытался подобрать слова.
– Ну, Галина, конечно, дулась, – признался он. – Сказала, что мы неблагодарные, что она только помочь хотела. Но Борис её успокоил. Сказал, что они правда переборщили. Артём, как обычно, просто кивнул и пошёл собирать вещи.
Света отпила кофе, пытаясь осмыслить услышанное. Борис, тот самый Борис с его нелепыми идеями про неоновые вывески, оказался неожиданно понимающим.
– А ты что сказал? – спросила она, глядя мужу в глаза.
– Правду, – он пожал плечами. – Что мы любим их, но это наш дом. И нам нужно время, чтобы жить своей жизнью. И что ты на грани из-за проекта, а я… я не был тебе поддержкой.
Света опустила взгляд в кружку. Ей хотелось возразить, сказать, что он всё-таки старался, но в глубине души она знала: он прав. Последние недели он пытался угодить всем – ей, родственникам, самому себе. И в итоге никто не был счастлив.
– Прости, Свет, – тихо сказал Сергей. – Я должен был сразу поставить границы. Просто… не хотел никого обижать.
– Я знаю, – она накрыла его руку своей. – Но, Серёж, границы – это не про обиды. Это про то, чтобы мы могли дышать. Все.
Он кивнул, и в его улыбке было что-то новое – не просто привычная добродушная лёгкость, а понимание.
– Я договорился с Галиной, – продолжил он. – Если захотят приехать, будут предупреждать заранее. И не больше трёх дней. И никаких сюрпризов.
Света почувствовала, как напряжение, копившееся две недели, наконец-то начинает отпускать. Она улыбнулась – впервые за долгое время искренне.
– Это уже похоже на план, – сказала она. – А теперь… можно я наконец-то поработаю?
Сергей рассмеялся:
– Давай. А я закажу пиццу. Только для нас двоих.
Следующие дни Света провела, погрузившись в проект. Без гремящих кастрюль и непрошеных советов она наконец-то могла сосредоточиться. Но, к её удивлению, разговоры с Борисом не прошли даром. Его истории о старых рекламных кампаниях вдохновили её на новый подход. Она решила добавить в презентацию раздел о том, как кофейни могут использовать «человеческие» истории – про бариста, про их страсть к кофе, про маленькие ритуалы, которые делают каждую чашку особенной. Это была та самая «аутентичность», о которой она говорила Борису, но с ноткой его старомодного энтузиазма.
Через несколько дней, когда проект уже начал обретать форму, ей пришло письмо от Бориса. Света невольно улыбнулась, открывая вложение. Там были отсканированные эскизы афиш, фотографии каких-то древних билбордов и даже пара вырезок из газет девяностых. В письме Борис написал:
«Дорогая Света, вот тебе немного вдохновения из прошлого. Может, что-то пригодится. И прости, если мы с Галей тебя достали. Ты молодец, держалась до последнего. Если что, зови на кофе – я знаю пару рецептов из девяностых, пальчики оближешь!»
Света покачала головой, но улыбка не сходила с лица. Борис, несмотря на свои нелепые идеи, оказался не таким уж плохим. Она отправила короткий ответ: «Спасибо, Борис! Архив – огонь. Приезжай как-нибудь, покажу, что получилось с проектом».
Неделя до дедлайна пролетела как один день. Света работала до полуночи, но теперь это была её стихия – ноутбук, чашка кофе, тишина. Сергей, как и обещал, взял на себя всю домашнюю рутину, и впервые за долгое время она чувствовала, что они – команда.
За день до презентации она решила устроить себе выходной. Утром, пока Сергей ещё спал, она вышла на балкон с кофе и вдохнула прохладный октябрьский воздух. Город шумел внизу – машины, голоса, далёкий гул метро. Но здесь, в их маленькой квартире, было спокойно. Впервые за три недели.
– Доброе утро, – Сергей обнял её сзади, уткнувшись подбородком в её плечо. – Как дела у моего гениального маркетолога?
– Лучше, – улыбнулась она. – Кажется, я всё-таки доделала проект. И знаешь… без Бориса он был бы не таким.
– Серьёзно? – Сергей приподнял бровь.
– Ага, – рассмеялась Света. – Он напомнил мне, что реклама – это не только цифры и тренды. Это ещё и про людей. Про их истории.
Сергей посмотрел на неё с теплотой:
– Ты у меня умница. И знаешь… я горжусь, что ты не сломалась под этим нашествием родственников.
– О, я была близко, – призналась она. – Но, кажется, мы справились.
Презентация прошла лучше, чем Света могла мечтать. Её идея с «человеческими» историями бариста вызвала восторг у клиента, а начальник после встречи шепнул, что её кандидатура на повышение теперь «в приоритете». Когда она вернулась домой, её ждал ещё один сюрприз – на этот раз приятный.
На столе стояли две свечи и записка от Сергея: «Празднуем твою победу. Только ты и я».
– Ты серьёзно? – рассмеялась Света, когда он вошёл с коробкой пиццы.
– Абсолютно, – он подмигнул. – И никаких родственников. По крайней мере, до следующего месяца.
Они сидели допоздна, болтая о всяком – о проекте, о планах на отпуск, о том, как здорово наконец-то быть вдвоём. Но в какой-то момент Света задумалась. Борис, со всеми его устаревшими идеями, всё-таки дал ей толчок. А Галина, несмотря на её привычку лезть во всё, готовила лучший борщ, который Света когда-либо пробовала. Даже Артём, хоть и оставлял крошки повсюду, однажды помог Сергею починить утюг, когда тот сломался.
– Знаешь, – сказала она, глядя на мерцающую свечу, – может, они не такие уж и плохие. Просто… надо держать их на расстоянии.
Сергей рассмеялся:
– Это ты сейчас про кого? Про родственников или про всех гостей вообще?
– Про всех, – улыбнулась она. – Но я серьёзно. Если они приедут ещё раз, я хочу, чтобы всё было по-честному. Они предупреждают, мы готовимся. И никаких «сюрпризов».
– Договорились, – кивнул Сергей. – А ещё… давай запланируем выходные только для нас. Без работы, без гостей, без ничего. Просто ты, я и наш дом.
Света посмотрела на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. Она вдруг поняла, что эти недели, хоть и вымотали её, научили их обоих чему-то важному. Сергей стал внимательнее к её чувствам, а она – терпимее к его семье. И, возможно, даже Борис с его «неоновыми вывесками» был частью этого урока.
– По рукам, – сказала она. – За наш дом. И за нас.
И Света почувствовала, что всё наконец-то встало на свои места.
Рекомендуем: