– Что? – Светлана замерла. Она посмотрела на свекровь, надеясь, что ослышалась.
Галина Петровна сидела напротив, в её глазах горел тот самый огонь, который Света уже научилась узнавать за три года замужества. Это был взгляд, не терпящий возражений.
– Я всё продумала, – продолжила свекровь. – Квартира твоей тёти – это же золотая жила! Центр города, двушка, да ещё с ремонтом. Продадим, добавим немного, и купим большой дом за городом. Для всей семьи. Чтобы и мы с Николаем могли там жить, и дети, и внуки, когда появятся.
Света медленно опустила ложку. Её тётя Лида, царство ей небесное, оставила ей эту квартиру всего три месяца назад. Двухкомнатная, , с высокими потолками и окнами, из которых открывался вид на старые переулки. Света ещё не решила, что с ней делать – сдавать или переехать туда самой с мужем. Но продавать? И уж точно не для того, чтобы исполнять мечты свекрови о загородной жизни!
– Галина Петровна, – Света старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. – Это моё наследство. Я пока не думала, что с ним делать.
– Вот и подумай! – свекровь подалась вперёд, её серебряные серьги качнулись, как маятник. – Сколько можно в этой тесноте жить? У вас с Андреем однушка, сорок метров, ни развернуться, ни вздохнуть. А там, за городом – простор, воздух, природа! Я уже даже участок присмотрела. Там сосны, речка... Представляешь, как детям будет хорошо?
Света сжала губы. Детей у них с Андреем пока не было, но Галина Петровна уже третий год намекала, что пора бы. А теперь ещё и это – её квартира, её память о тёте, которая была ей как вторая мать, должна стать разменной монетой для семейного рая свекрови?
– Я подумаю, – выдавила Света, чувствуя, как горло сжимается. – Но это серьёзное решение. Надо с Андреем обсудить.
– Ох, Светочка, – Галина Петровна улыбнулась, но в улыбке сквозило что-то покровительственное. – Андрей со мной согласен. Он же хочет, чтобы у семьи было что-то общее, большое, настоящее. Я ему вчера звонила, всё рассказала.
Света почувствовала, как кровь прилила к щекам. Андрей знал? И ничего ей не сказал? Она посмотрела на часы – половина седьмого. Её муж должен был вот-вот вернуться с работы. Надо дождаться его и поговорить. Прямо сейчас.
Кухня была сердцем их маленькой квартиры. Старый стол. Холодильник, гудящий, как уставший трактор. И окно, за которым вечно шумел город– машины, голоса, шаги. Света любила эту квартиру, несмотря на её тесноту. Здесь они с Андреем начинали свою жизнь – первые ужины, первые ссоры, первые примирения. Но теперь этот уютный мирок казался под угрозой.
Галина Петровна ушла, оставив после себя запах духов и ощущение, будто в квартире стало ещё теснее. Света сидя пыталась уложить в голове всё, что только что услышала. Продать квартиру тёти Лиды? Это было не просто наследство. Это были воспоминания. Летние вечера, когда тётя учила её печь пироги с вишней. Длинные разговоры за чаем, когда Лида рассказывала про свою молодость, про первую любовь, про мечты, которые так и не сбылись. Эта квартира была частью Светы, её историей. А теперь её хотят забрать ради какого-то загородного дома?
Дверь щёлкнула, и в прихожей послышались шаги. Андрей вошёл, скидывая куртку и стряхивая снег с волос. Его тёмные глаза, обычно тёплые, сегодня казались усталыми.
– Привет, – он улыбнулся, но улыбка вышла вымученной. – Мама была?
– Была, – Света встала, скрестив руки на груди. – И рассказала мне про свой гениальный план. Про загородный дом. И про то, как ты с ней согласен.
Андрей замер, явно не ожидая такого начала.
– Свет, подожди, – он поднял руки, словно защищаясь. – Я не сказал, что согласен. Она просто позвонила вчера, начала говорить про этот дом, про то, как это было бы здорово для всех нас... Я просто выслушал.
– Выслушал? – Света прищурилась. – А почему мне ничего не сказал? Это же моё наследство, Андрей! Моя квартира!
– Я собирался, – он вздохнул, потирая виски. – Просто... ты знаешь, как мама умеет давить. Я хотел сначала сам всё обдумать, прежде чем с тобой говорить.
Света почувствовала, как внутри что-то сжимается. Андрей всегда был между двух огней – его властной матерью и женой, которая старалась держать свои границы. И обычно он выбирал самый простой путь – молчать, пока всё само не разрешится. Но на этот раз молчание не помогло.
– Андрей, – она понизила голос, стараясь не сорваться. – Это не просто квартира. Это память о тёте Лиде. Ты знаешь, что она для меня значила.
– Знаю, – он шагнул к ней, пытаясь взять за руку, но Света отступила. – И я не хочу, чтобы ты её продавала, если ты не готова. Просто... мама так расписывала этот дом, как будто это решит все наши проблемы. Простор, природа, место, где мы могли бы растить детей...
– Детей? – Света горько усмехнулась. – У нас пока нет детей, а твоя мама уже решает, где им жить!
Андрей опустил глаза.
– Я не прав, – тихо сказал он. – Надо было сразу с тобой говорить. Прости.
Света молчала, глядя на него. Она любила Андрея. Его доброту, его умение разрядить обстановку шуткой, его надёжность. Но иногда его мягкость, особенно перед матерью, выводила её из себя.
– Давай договоримся, – наконец сказала она. – Любые решения, которые касаются нашей семьи, мы принимаем вместе. Не твоя мама. Не я одна. Мы.
Он кивнул, и в его глазах мелькнуло облегчение.
– Договорились. Я поговорю с мамой. Объясню, что мы пока не готовы.
Света хотела поверить, что на этом всё закончится. Но в глубине души знала – Галина Петровна так просто не отступит.
Прошёл вечер, а напряжение в квартире никуда не делось. Андрей ушёл в ванную, а Света сидела на диване, листая альбом с фотографиями тёти Лиды. Вот они вдвоём на её дне рождения, тётя смеётся, держа в руках огромный торт. Вот они гуляют, едят мороженое. Света почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Продать квартиру – значит предать эти воспоминания. Но как объяснить это свекрови, для которой всё сводится к «выгоде» и «общему благу»?
На следующий день Галина Петровна заявилась без предупреждения. Света открыла дверь– свекровь стояла с огромной папкой в руках, из которой торчали какие-то распечатки.
– Светочка, я тут всё посчитала! – она вошла, не дожидаясь приглашения, и плюхнула папку на стол. – Вот, смотри, объявления. Участки, цены вполне подъёмные. Если продать твою квартиру, мы даже сможем взять дом с баней!
Света почувствовала, как внутри всё холодеет.
– Галина Петровна, – она старалась говорить твёрдо. – Я же сказала, что пока не готова продавать квартиру.
– Ой, Света, – свекровь махнула рукой, будто отгоняя муху. – Ты просто не понимаешь, какая это возможность! Я же не для себя стараюсь, для вас с Андреем! И для внуков, которых, между прочим, уже пора бы...
– Мама, хватит! – Андрей вошёл в комнату, его голос был неожиданно резким. Света даже вздрогнула – она редко видела мужа таким.
Галина Петровна осеклась, глядя на сына с удивлением.
– Что значит «хватит»? – она нахмурилась. – Я просто хочу, чтобы у нас была настоящая семья, общий дом!
– А у нас и так есть семья, – отрезал Андрей. – Я, Света и наш дом. И мы сами решим, что делать с квартирой.
Света смотрела на мужа, чувствуя, как внутри теплеет. Впервые за долгое время он не пытался уйти от конфликта.
Галина Петровна поджала губы.
– Хорошо, – холодно сказала она. – Решайте. Но потом не жалуйтесь, что упустили шанс.
Она вышла, хлопнув дверью, а Света с Андреем остались в тишине.
– Спасибо, – тихо сказала она, взяв его за руку.
– Я должен был это сделать раньше, – он покачал головой. – Прости, что сразу не остановил её.
Но Света знала – это только начало. Галина Петровна не из тех, кто сдаётся. И что-то подсказывало ей, что свекровь уже готовит новый план.
Прошла неделя, и напряжение в семье только нарастало. Галина Петровна звонила каждый день, то с новыми идеями, то с обиженными намёками. «Я же для вас стараюсь», – повторяла она, и Света чувствовала, как её терпение истончается, как старая верёвка.
Однажды вечером, вернувшись с работы, Света застала Андрея за ноутбуком. Он смотрел объявления о загородных домах.
– Ты серьёзно? – она замерла в дверях, чувствуя, как сердце сжимается.
– Нет, Свет, – он быстро закрыл ноутбук. – Просто... мама прислала ссылку. Я решил посмотреть.
– Посмотреть? – её голос дрогнул. – Андрей, ты же обещал, что мы решим вместе!
– И мы решим! – он встал, пытаясь её успокоить. – Я просто... я не знаю, как её остановить. Она звонит, пишет, присылает эти объявления...
Света посмотрела на него долгим взглядом.
– Если ты не можешь её остановить, то это сделаю я, – тихо сказала она.
На следующий день она поехала в квартиру тёти Лиды. Впервые за месяц она открыла дверь и вдохнула знакомый запах – смесь старых книг, лаванды и чего-то неуловимо родного. Она прошла по комнатам, касаясь знакомых вещей: старого комода, где тётя хранила письма, фотографий на стене, кресла, в котором они так часто сидели вместе.
Света села на диван и закрыла глаза. Она знала, что не продаст эту квартиру. Не ради свекрови, не ради мифического «общего блага». Но как убедить Галину Петровну? И как сохранить мир в семье?
Вечером она вернулась домой с твёрдым решением.
– Андрей, – сказала она, когда они остались наедине. – Я не буду продавать квартиру. Но я готова помочь твоей маме с её мечтой. Мы можем взять кредит или накопить на небольшой участок для неё. Не за счёт моего наследства, а вместе, как семья.
Андрей посмотрел на неё с удивлением.
– Ты уверена? Это же... большие деньги.
– Уверена, – кивнула Света. – Но только если она согласится, что это её проект, а не наш. И что моя квартира – это моё.
Он улыбнулся, и в его улыбке была смесь облегчения и гордости.
– Я поговорю с ней. Завтра.
Но Света не знала, что Галина Петровна уже сделала шаг, который перевернёт всё с ног на голову…
Светлана сидела на кухне, нервно постукивая пальцами по кружке с остывшим чаем. За окном город шумел привычным гулом – машины, голоса соседей, далёкий лай собаки. Но внутри квартиры было тихо, слишком тихо. Андрей ушёл на работу, пообещав вечером поговорить с матерью. Света чувствовала, как в груди нарастает тревога, словно перед грозой. Галина Петровна не звонила уже два дня – и это молчание пугало больше, чем её обычные напористые звонки.
– Она что-то задумала, – пробормотала Света, глядя на телефон.
И, как будто в ответ на её мысли, раздался звонок в дверь. На пороге стояла Галина Петровна, в руках – всё та же папка с распечатками, но теперь к ней прибавился блестящий журнал о загородной недвижимости.
– Светочка, добрый день! – свекровь улыбнулась так широко, что у Светы пробежал холодок по спине. – Я тут с новостями!
– Галина Петровна, – Света отступила, пропуская её в квартиру. – Мы же договорились, что я подумаю.
– Ой, подумаешь ты, – свекровь махнула рукой, проходя на кухню, словно к себе домой. – Я уже всё сделала!
– Что сделали? – Света почувствовала, как сердце пропустило удар.
Галина Петровна с торжествующим видом открыла папку и вытащила лист с яркими фотографиями дома – деревянный коттедж, окружённый соснами, с широкой верандой и видом на реку.
– Вот он, наш будущий дом! – объявила она. – Я договорилась с риелтором. Они готовы показать нам участок уже завтра. И знаешь что? – она понизила голос, будто делилась секретом. – Я нашла покупателя на твою квартиру!
Света замерла, чувствуя, как пол уходит из-под ног.
– Покупателя? – её голос дрогнул. – Галина Петровна, как вы могли? Я же ясно сказала, что не собираюсь продавать!
– Да ладно тебе, – свекровь отмахнулась, будто Света капризничала из-за пустяка. – Это же формальность. Я просто поговорила с одним знакомым, он занимается недвижимостью. Сказал, что за твою двушку дадут отличную цену. Вырученных денег хватит на дом и даже на ремонт останется!
Света сжала кулаки, стараясь не сорваться.
– Вы не имели права, – тихо, но твёрдо сказала она. – Это моя квартира. Моя. Не ваша. И я не давала согласия ни на какие переговоры.
Галина Петровна посмотрела на неё с удивлением, будто не понимая, почему Света так реагирует.
– Светочка, я же для семьи стараюсь, – её голос стал мягче, но в нём всё ещё сквозило раздражение. – Ты же не хочешь, чтобы Андрей всю жизнь в этой однушке ютился? А дети? Где им играть? В подъезде?
– У нас нет детей, – отрезала Света. – И даже если будут, это мы с Андреем решим, где им жить.
Свекровь поджала губы, её глаза сузились.
– Ясно, – холодно сказала она. – Значит, ты думаешь только о себе. А я-то надеялась, что ты о семье заботишься.
Света открыла было рот, чтобы ответить, но в этот момент хлопнула входная дверь. Андрей вернулся раньше обычного.
– Что тут происходит? – он замер в дверях кухни, переводя взгляд с жены на мать.
– Твоя мама нашла покупателя на мою квартиру, – Света посмотрела на него, и в её глазах мелькнула смесь гнева и отчаяния. – Без моего согласия.
Андрей побледнел.
– Мама, это правда? – его голос был низким, почти угрожающим.
Галина Петровна выпрямилась, словно готовясь к бою.
– А что такого? – она пожала плечами. – Я просто узнала, сколько можно выручить. Это же не подпись под договором! Света, ты раздуваешь из мухи слона.
– Из мухи слона? – Света шагнула вперёд, её голос дрожал от ярости. – Вы лезете в мою жизнь, в мои воспоминания, в мою собственность! Это не просто квартира, это всё, что у меня осталось от тёти Лиды!
Андрей положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить.
– Мама, – он повернулся к Галине Петровне. – Мы же договаривались. Никаких решений без нас.
– Ох, Андрей, – свекровь закатила глаза. – Ты всегда был слишком мягким. Если бы не я, вы бы до сих пор в съёмной квартире жили!
Света почувствовала, как слёзы жгут глаза. Она отвернулась, чтобы никто не заметил, как они катятся по щекам.
– Я больше не могу, – прошептала она, обращаясь скорее к себе, чем к Андрею. – Это слишком.
Она схватила пальто и выбежала из квартиры, хлопнув дверью. На лестничной клетке было холодно. Света прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Ей хотелось кричать, плакать. Но вместо этого она просто стояла, и пыталась понять, как её жизнь дошла до такого.
Света не знала, сколько времени прошло, прежде чем она услышала шаги. Андрей спустился следом, его лицо было бледным, а глаза – полны тревоги.
– Свет, – он остановился в двух шагах от неё. – Прости. Я не знал, что она...
– Ты никогда не знаешь, – перебила она, её голос был хриплым от слёз. – Ты всегда говоришь, что разберёшься, но ничего не меняется. Твоя мама делает, что хочет, а ты просто молчишь!
– Это не так, – он шагнул ближе, но Света отступила. – Я пытался говорить с ней. Но она... она не слушает.
– Тогда сделай так, чтобы она услышала! – Света почти кричала. – Или мне уйти, чтобы вы с ней вдвоём решали, как жить?
Андрей замер, его лицо исказилось, словно от боли.
– Не говори так, – тихо сказал он. – Ты моя семья. Ты и есть моя жизнь.
Света посмотрела на него, и в её груди что-то дрогнуло. Она видела, как он борется – между любовью к ней и привычкой подчиняться матери. Но в этот раз она не хотела смягчаться.
– Тогда докажи, – сказала она. – Поговори с ней. По-настоящему. Не как сын, который боится её обидеть, а как мужчина, который защищает свою семью.
Андрей кивнул, его глаза блестели.
– Я сделаю это. Сегодня.
Он развернулся и пошёл обратно в квартиру. Света осталась на лестнице, чувствуя, как холод пробирается под пальто. Она не знала, чего ожидать. Сможет ли Андрей поставить точку в этом конфликте? Или Галина Петровна снова найдёт способ настоять на своём?
Вернувшись домой через час, Света застала непривычную тишину. Андрей сидел на кухне, глядя в пустую кружку. Галина Петровна ушла, оставив после себя только запах духов и смятую папку на столе.
– Что произошло? – Света присела напротив, её сердце колотилось.
Андрей поднял глаза, и в них было что-то новое – решимость, смешанная с усталостью.
– Я сказал ей, что она зашла слишком далеко, – начал он. – Что ты не продашь квартиру. И что мы не будем покупать загородный дом, если это не наше общее решение.
Света затаила дыхание.
– И что она?
– Она... разозлилась, – Андрей горько усмехнулся. – Сказала, что я неблагодарный сын, что она всю жизнь для меня старалась, а я... В общем, ты знаешь, как она умеет.
Света кивнула. Она слишком хорошо знала эти монологи Галины Петровны – смесь обиды, упрёков и манипуляций.
– Но потом, – продолжил Андрей, – она сказала кое-что странное. Что этот загородный дом – не просто её мечта. Что она хочет, чтобы у нас была большая семья, чтобы у неё было место, где она чувствует себя нужной.
Света нахмурилась.
– Нужной? – переспросила она. – Она что, думает, что без неё мы не справимся?
– Не совсем, – Андрей покачал головой. – Она рассказала, что её подруга, Нина Сергеевна, недавно переехала в загородный дом с семьёй своей дочери. И мама... она завидует. Хочет того же. Но у неё нет своих денег на такой дом. Поэтому она и вцепилась в твою квартиру.
Света молчала, переваривая услышанное. Впервые она увидела в Галине Петровне не только властную свекровь, но и женщину, которая боится одиночества. Которая цепляется за мечту о большой семье, потому что без неё чувствует себя лишней.
– Это не оправдывает её поступков, – тихо сказала Света. – Но... я начинаю её понимать.
Андрей посмотрел на неё с удивлением.
– Ты серьёзно?
– Да, – она кивнула. – Но это не значит, что я продам квартиру.
– Я знаю, – он взял её за руку. – И я сказал ей, что это твоё решение. И что я его поддерживаю.
Света сжала его руку в ответ. Впервые за последние недели она почувствовала, что они снова семья. Но в глубине души она знала – это не конец. Галина Петровна не сдастся так просто.
На следующий день Света поехала в квартиру тёти Лиды. Ей нужно было подумать, собраться с мыслями. Она бродила по комнатам, касаясь знакомых вещей – старого зеркала в прихожей, дивана, фотографий на стене. Воспоминания о тёте накатывали волнами, и Света чувствовала, как слёзы снова подступают к глазам.
– Я не отдам тебя, – прошептала она, глядя на фотографию, где тётя Лида улыбалась, держа в руках букет ромашек. – Не отдам.
Но в голове крутилась мысль: как найти баланс? Как сохранить своё, но не разрушить семью? Она вспомнила слова Андрея о том, что его мать хочет чувствовать себя нужной. И вдруг в голове вспыхнула идея.
Вернувшись домой, Света застала Андрея за ужином. Он выглядел спокойнее, чем вчера, но всё ещё напряжённым.
– Я придумала, – сказала она, садясь напротив. – Мы не будем продавать квартиру. Но я готова помочь твоей маме.
– Как? – он нахмурился.
– Мы можем помочь ей купить небольшой участок. Не дом, а просто землю. Пусть она строит свою мечту. Мы можем взять кредит или накопить. Но моя квартира остаётся при мне.
Андрей смотрел на неё, и в его глазах мелькнула надежда.
– Ты уверена? Это же... серьёзный шаг.
– Уверена, – кивнула Света. – Но только если она согласится, что это её проект. И что она не будет больше лезть в мои дела.
– Я поговорю с ней, – сказал Андрей. – Завтра.
Но Света не знала, что Галина Петровна уже сделала ход, который никто не ожидал. Утром следующего дня Света получила звонок от риелтора.
– Здравствуйте, Светлана? – голос на том конце был деловитым. – Меня зовут Олег, я по поводу вашей квартиры. Галина Петровна сказала, что вы готовы к продаже. У нас есть покупатель, он хочет посмотреть квартиру завтра.
Света почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
– Что?! – она сжала телефон так, что пальцы побелели. – Я никому не давала разрешения продавать мою квартиру!
– Но... Галина Петровна сказала, что вы в курсе, – растерялся риелтор. – Она даже передала мне копию документов...
Света бросила трубку и повернулась к Андрею, который как раз вошёл в комнату.
– Твоя мама передала риелтору копию документов на мою квартиру, – её голос дрожал от ярости. – Она хочет продать её за моей спиной!
Андрей побледнел.
– Это невозможно, – пробормотал он. – Она не могла...
– Могла, – отрезала Света. – И сделала.
Она схватила телефон и набрала номер Галины Петровны. Пора было положить этому конец. Но что-то подсказывало ей, что развязка будет не такой, как она ожидала…
Светлана стояла у окна, сжимая телефон так, будто он был виноват во всём. За стеклом город утопал в сером ноябрьском утре – мокрый снег, тусклые фонари, спешащие прохожие. Внутри квартиры было тихо, но эта тишина звенела от напряжения. Андрей сидел на диване, глядя в пол, его руки нервно теребили край свитера. Звонок риелтора, сообщившего, что Галина Петровна передала копии документов на квартиру тёти Лиды, всё ещё эхом отдавался в голове Светы.
– Я не верю, – наконец сказал Андрей, его голос был хриплым. – Она не могла так поступить.
– Могла, – Света повернулась к нему, её глаза горели. – И поступила. Она взяла документы, которые я оставила в папке на полке, и передала их риелтору. Без моего ведома!
Андрей открыл рот, чтобы возразить, но замолчал, увидев выражение её лица. Он знал этот взгляд – смесь ярости и боли, которая появлялась, когда кто-то переступал её границы.
– Я звоню ей, – Света набрала номер Галины Петровны, её пальцы дрожали. – Это надо прекратить.
После трёх гудков свекровь ответила. Её голос был, как всегда, бодрым, с лёгкой ноткой покровительства.
– Светочка, как дела? Я как раз собиралась тебе позвонить!
– Галина Петровна, – Света старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. – Зачем вы передали документы на мою квартиру риелтору?
В трубке повисла пауза. Света услышала, как свекровь шумно выдохнула.
– Ой, Света, не начинай, – Галина Петровна заговорила быстро, словно отмахиваясь от проблемы. – Я просто хотела ускорить процесс! Ты же сама сказала, что подумаешь. А время идёт, покупатель уже готов, цена хорошая…
– Я не давала согласия на продажу! – Света повысила голос, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Это моя квартира! Моя память о тёте! Как вы посмели?
– Света, не кричи, – свекровь вдруг заговорила тише, но в её тоне появилась сталь. – Я только о семье думаю. Ты же не хочешь, чтобы Андрей с детьми в этой однушке всю жизнь мучился?
– Хватит! – Света почти кричала. – Это не ваше решение! И не Андрея! Это моё наследство, и я сама решу, что с ним делать!
Андрей встал и шагнул к ней, его лицо было бледным.
– Дай мне телефон, – тихо сказал он.
Света посмотрела на него, её глаза были полны сомнений. Но она передала трубку. Андрей включил громкую связь и положил телефон на стол.
– Мама, – его голос был твёрдым, как никогда. – Ты зашла слишком далеко.
– Лёшенька, – Галина Петровна тут же сменила тон на мягкий, почти умоляющий. – Я же для вас стараюсь! Для тебя, для Светы, для будущих внуков!
– Нет, мама, – Андрей покачал головой, хотя она не могла его видеть. – Ты делаешь это для себя. И я больше не позволю тебе решать за нас.
Света смотрела на мужа, чувствуя, как внутри что-то теплеет. Впервые он не пытался смягчить углы, не искал компромиссов. Он стоял на её стороне.
– Ты серьёзно? – голос Галины Петровны дрогнул. – Я всю жизнь для тебя…
– Я знаю, – перебил Андрей. – И я благодарен. Но у меня есть своя семья. Света – моя жена. И её решения – это наши решения. Ты больше не будешь вмешиваться в нашу жизнь без спроса.
В трубке повисла тишина. Света услышала, как Галина Петровна шмыгнула носом.
– Хорошо, – наконец сказала она, и её голос был непривычно тихим. – Я поняла.
Она отключилась, и в квартире снова наступила тишина. Света посмотрела на Андрея, её глаза блестели от слёз.
– Спасибо, – прошептала она.
Он обнял её, и впервые за последние недели Света почувствовала, что они снова вместе.
– Я должен был это сделать раньше, – сказал он, уткнувшись ей в волосы. – Прости, что так долго молчал.
– Главное, что ты это сделал, – ответила она, прижимаясь к нему.
Но в глубине души Света знала – это не конец. Галина Петровна могла отступить, но её мечта о загородном доме никуда не делась. И что-то подсказывало Свете, что свекровь ещё вернётся с новым планом.
На следующий день Света поехала в квартиру тёти Лиды. Ей нужно было убедиться, что всё на месте, что её воспоминания в безопасности. Она открыла дверь и вдохнула знакомый запах – старых книг, лаванды, прошлого. Пройдя по комнатам, она остановилась у окна, глядя на заснеженные переулки.
– Я не отдам тебя, – прошептала она, касаясь холодного стекла. – Никому.
Но в голове крутилась мысль: как найти выход? Как сохранить своё, но не разрушить семью? Она вспомнила слова Андрея о том, что его мать хочет чувствовать себя нужной. Идея, которая зародилась ещё вчера, начала обретать форму.
Вернувшись домой, Света застала Андрея за ужином. Он выглядел уставшим, но в его глазах была новая уверенность.
– Я придумала, – сказала она, садясь напротив. – Мы не будем продавать квартиру. Но я готова помочь твоей маме.
– Как? – он нахмурился, отложив вилку.
– Мы можем помочь ей купить небольшой участок. Не за счёт моего наследства, а вместе, как семья. Взять кредит, накопить, может, даже подключить твоего брата. Но с одним условием – она должна уважать наши границы.
Андрей смотрел на неё, и в его глазах мелькнула смесь удивления и восхищения.
– Ты серьёзно готова это сделать? – спросил он. – После всего, что она натворила?
– Не ради неё, – честно ответила Света. – Ради нас. Ради мира в семье. Но только если она согласится, что это её проект, а не наш. И что моя квартира неприкосновенна.
– Я поговорю с ней, – кивнул Андрей. – Завтра.
На следующий день Галина Петровна пришла сама. Света открыла дверь и замерла – свекровь выглядела непривычно. Без своей обычной самоуверенности, без папки с распечатками. В руках она держала торт, завёрнутый в целлофан.
– Можно войти? – тихо спросила она.
Света кивнула, отступая в сторону. Галина Петровна прошла на кухню, поставила торт на стол и села, нервно теребя край скатерти.
– Света, – начала она, глядя в стол. – Я… я хочу извиниться.
Света замерла. За три года замужества она ни разу не слышала от свекрови ничего подобного.
– Я перешла все границы, – продолжила Галина Петровна, её голос дрожал. – Я так хотела, чтобы у нас была большая семья, общий дом… Я думала, что знаю, как лучше. Но я ошибалась.
Света молчала, не зная, что ответить. Андрей, сидевший рядом, смотрел на мать с удивлением.
– Я не должна была лезть в твои дела, – свекровь подняла глаза, и Света увидела в них искреннее раскаяние. – Эта квартира – твоя память. Я не имела права.
– Спасибо, – тихо сказала Света. – Я ценю ваши слова.
Галина Петровна кивнула, её пальцы всё ещё теребили скатерть.
– Я всё думала, почему я так вцепилась в эту идею с домом, – продолжила она. – И поняла… Я боюсь остаться одна. Мой муж, Николай, всё время на работе. Сын вырос, у него своя жизнь. А я… я просто хотела место, где я нужна.
Света почувствовала, как внутри что-то смягчается. Впервые она увидела в свекрови не властную женщину, а человека, который боится одиночества.
– Галина Петровна, – осторожно начала она. – Мы с Андреем хотим помочь вам. Не с домом для всей семьи, а с вашим участком. Мы можем вместе накопить или взять кредит. Но это будет ваш проект. А моя квартира останется при мне.
Свекровь посмотрела на неё, её глаза расширились от удивления.
– Вы серьёзно? – спросила она. – После всего, что я натворила?
– Серьёзно, – кивнула Света. – Но с одним условием – вы уважаете наши решения.
Галина Петровна молчала, её лицо отражало сложную гамму чувств – удивление, благодарность, лёгкую неловкость.
– Я согласна, – наконец сказала она. – И… спасибо, Света. Я правда постараюсь быть лучше.
Андрей улыбнулся, сжимая руку жены под столом.
– Тогда давайте пить чай, – сказал он. – С тортом.
Прошло три месяца. Галина Петровна нашла небольшой участок– скромный, без роскошного дома, но с соснами и речкой неподалёку. Света с Андреем помогли оформить кредит, а брат Андрея, Дима, добавил часть суммы. Свекровь, к удивлению Светы, больше не лезла в их дела. Она звонила, но теперь спрашивала, удобно ли приехать, и всегда приносила что-то к чаю.
Света решила сдавать квартиру тёти Лиды. Вырученные деньги она откладывала – на будущее, на их с Андреем мечты. Иногда она заходила туда, сидела в старом кресле тёти и вспоминала её смех, её тёплые руки. Квартира осталась её убежищем, её связью с прошлым.
Однажды вечером, когда они с Андреем сидели на кухне, Галина Петровна позвонила.
– Светочка, – её голос звучал непривычно мягко. – Я тут на участке была. Там такие ромашки цветут, как ты любишь. Может, приедете на выходные? Пожарим шашлыки, посидим у реки.
Света улыбнулась, глядя на Андрея.
– Приедем, – ответила она. – Только без сюрпризов, хорошо?
– Обещаю, – засмеялась Галина Петровна.
Когда Света положила трубку, Андрей обнял её.
– Знаешь, – сказал он, – я думал, что мама никогда не изменится. Но ты… ты дала ей шанс.
– Не ей, – улыбнулась Света. – Нам.
Она посмотрела в окно, где шёл дождь. И впервые за долгое время почувствовала, что их семья – не только она и Андрей, но и Галина Петровна – может найти общий язык. Не идеальный, не без шероховатостей, но настоящий.
Рекомендуем: