Рассказы Марго

– Что ты сказала? – спросила Валентина Петровна и всплеснула руками так, будто её ударили. – Я? Украла? Ты в своём уме вообще? Рита стояла посреди кухни, сжимая в руке телефон. На экране всё ещё горел список операций. Три тысячи восемьсот. Потом ещё две с половиной. Потом тысяча двести. Всё – в магазинах, куда она сама не ходила уже месяц. Всё – с её карты. – Не надо на меня так смотреть, – голос у свекрови стал выше и тоньше. – Я же не воровка какая-нибудь. Я твоя свекровь. Мать твоего мужа. И если я взяла немного на продукты – так это для общей пользы...

– Что ты такое говоришь? – произнесла Валентина Петровна, голос её дрожал от смеси возмущения и растерянности. – Это какой-то абсурд. Ты не могла… ты не имела права… Она стояла на дорожке, ведущей от крыльца к калитке, и держала в руках папку с документами так крепко, будто эти листы бумаги могли ещё что-то изменить. Солнце уже склонялось к горизонту, и длинные тени от яблонь ложились на ухоженную траву. Риелтор, мужчина средних лет в светлом пиджаке, нервно поправлял очки и явно хотел оказаться где угодно, только не здесь...

– Что ты сказала? – произнёс Андрей. Он замер посреди кухни, держа в руках полупустую кружку с остывшим чаем. Он смотрел на жену так, будто впервые видел её по-настоящему. В голосе Вики не было привычной мягкости, не было даже намёка на усталость, с которой она обычно говорила о деньгах. Только спокойная, почти ледяная решимость. Вика стояла у стола, опираясь на его край ладонями. Свет утреннего солнца падал на её лицо, и Андрей заметил, как напряглись мышцы вокруг рта. Она не кричала. Не размахивала руками...

– Что ты сейчас сказала? – Андрей поставил чашку на стол. Голос его дрогнул, хотя он явно старался звучать уверенно. Он замер на полуслове, рука с чашкой кофе застыла в воздухе. Валентина Петровна, его мать, резко выпрямилась на стуле, словно её ударили током. На кухне, где ещё минуту назад царила привычная утренняя суета, внезапно стало тихо. Только холодильник тихо гудел, да за окном шумел редкий октябрьский дождь. Анна стояла у двери, опираясь спиной о косяк. В руках она держала тонкую папку с документами – ту самую, которую принесла из кабинета нотариуса накануне вечером...

– Что ты такое говоришь? – произнесла мать тихо, будто боялась собственного голоса. – Мы же семья. Мы всегда были семьёй. Арина стояла посреди гостиной родительской квартиры и смотрела на отца с матерью так, будто видела их впервые. Голос у неё был ровный, почти спокойный, но внутри всё дрожало от накопившейся за долгие годы обиды. Руки она сжала в кулаки, чтобы не выдать волнения, и продолжала стоять прямо, не отводя глаз. Мать, Галина Петровна, сидела на диване и медленно опускала чашку с недопитым чаем...