Рассказы Марго

– Она же одна осталась, – голос Сергея в трубке звучал напряженно, словно он заранее знал, что разговор будет нелёгким. – Я не прошу ничего сверхъестественного. Просто иногда заезжай к маме, проверь, как она там. Продукты купи, если нужно. Наташа стояла у окна своей небольшой квартиры, глядя на серый ноябрьский двор. В руках она сжимала телефон сильно. Прошёл почти год с тех пор, как они развелись. Год, в течение которого она медленно, шаг за шагом, собирала себя заново. А теперь вот это. – Сергей, – она постаралась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело...

– Я же просто похвалилась, – голос в трубке звучал ласково. – Такой дом! С видом на море, три спальни, терраса... Люди должны знать, что моя дочь молодец, всего добилась сама. Анжела закрыла глаза и прижала телефон к уху так сильно, что стало больно. В комнате пахло свежесваренным кофе, за окном московского апреля моросил мелкий дождь, а она вдруг почувствовала, как внутри всё закипает. – Мам, я тебя просила. Специально просила: никому ни слова, пока я сама не решу, кого приглашать. Это мой дом. Моя личная жизнь...

– Алина, подожди, – Денис поднял ладонь, словно пытаясь остановить надвигающуюся бурю. – Давай спокойно поговорим. Я не «отдал» квартиру. Просто предложил родителям пожить там какое-то время. – Пожить? – она повернулась к нему всем корпусом, отложив ложку. Голос её дрожал, но оставался ровным. – Денис, это наша квартира. Мы её купили вместе. Ипотека на нас обоих. Платим мы оба – из общего бюджета. А ты взял и решил за нас двоих, что теперь там будут жить твои родители? Он прошёл в кухню, поставил портфель на стул и тяжело опустился за стол...

– Ты серьёзно сейчас? – голос Светланы дрогнул от неожиданности, но в нём уже проступало привычное раздражение. – Мы же не чужие. Мы семья. Дина стояла, опираясь ладонями о кухонный стол, и смотрела на невестку так, словно видела её впервые. На столе лежала вскрытая упаковка ветчины, которую она вчера специально купила для ужина с мужем, и почти пустая банка с домашними солёными огурцами – теми самыми, что она закатывала в августе, потратив целый выходной. – Семья, – повторила Дина медленно, словно пробуя слово на вкус...

– Что? – Инна замерла на пороге. Голос её дрогнул, хотя она старалась говорить ровно. – Ты дал ключи от нашей квартиры твоей маме? Без моего ведома? Андрей пожал плечами, не отрываясь от ноутбука. Он сидел за обеденным столом, будто это был самый обычный вечер, а не момент, когда в их жизни только что произошёл тихий, но ощутимый сдвиг. – Инна, ну что ты начинаешь, – сказал он, наконец подняв глаза. – Мама просто хотела заглянуть, полить цветы, пока мы на работе. Она же не чужая. И потом, она часто помогала нам, когда мы только въехали...

– Ну как же, мы же договаривались, – голос свекрови дрогнул от неожиданности. – Мы ни о чём таком не договаривались, Галина Петровна. Лариса стояла посреди кухни, всё ещё держа в руке мокрую тряпку, которой только что вытирала стол. Вода капала на плитку – кап, кап, кап – и каждый звук казался ей сейчас неприлично громким. Телефон был на громкой связи, лежал между сахарницей и вазочкой с лимонами, и оттуда доносились сразу несколько голосов: возмущённая свекровь, вставляющий свои пять копеек её брат Валера и где-то на фоне приглушённо подвывала тётя Нина...

Тишина, которая наступила за дверью, была густой, почти осязаемой. Алина прислонилась спиной к холодному дереву косяка и закрыла глаза. Сердце колотилось так сильно, что казалось, стук отдаётся в висках. Она слышала, как за дверью переговариваются голоса – сначала возмущённые, потом приглушённые, потом удаляющиеся шаги по гравию дорожки. И только когда хлопнула дверца машины и мотор заурчал, уезжая вниз по улице, Алина наконец выдохнула. Она не ожидала, что скажет это вслух. Никогда не думала, что сможет так резко захлопнуть дверь перед людьми, которые ещё вчера казались частью её жизни...

– Тише, – сказал Максим, оглядываясь на приоткрытую дверь кухни. – Аня может услышать. И вообще... это же не так просто. Анна стояла в коридоре, прижавшись спиной к стене, и чувствовала, как кровь стынет в жилах. Она только что вернулась с работы раньше обычного – хотела сделать сюрприз любимому, приготовить его любимый ужин, может быть, даже надеть то платье, в котором они познакомились. А вместо этого услышала вот это. Слова Тамары Ивановны, будущей свекрови, прозвучали так спокойно, так буднично,...

– Что? – Настя ещё несколько секунд смотрела на погасший экран телефона, словно ожидая, что он сейчас завибрирует и мать мужа перезвонит. Пальцы слегка дрожали. Пятнадцать лет совместной жизни. Пятнадцать лет, в течение которых свекровь звонила в среднем раз в три дня, а свёкор здоровался в трубку раз в полгода. И вот теперь — такой поворот. Она подошла к окну. За стеклом — типичный спальный район поздней осени: голые тополя, мокрый асфальт, жёлтые пятна фонарей. Обычная жизнь. Обычный вечер. Только внутри у неё всё сместилось на несколько сантиметров влево...

– Что? – Ольга замерла в дверях кухни. Голос её дрогнул, хотя она старалась говорить спокойно. – Валентина Петровна, вы серьёзно? Свекровь стояла посреди гостиной, уперев руки в бока, и смотрела на невестку с той привычной уверенностью, которая всегда заставляла Ольгу чувствовать себя немного виноватой, даже если вины за ней не было. – Конечно, серьёзно, – ответила Валентина Петровна, чуть приподняв подбородок. – Света позвонила вчера вечером. У них там ремонт в квартире затопило всё, жить невозможно...

– Вы сейчас серьёзно? – Настя поставила чайник обратно на плиту, пальцы чуть дрогнули. Свекровь сидела за кухонным столом, облокотившись на локти, и смотрела на невестку с той добродушно-уверенной улыбкой, с какой обычно объявляют давно решённое дело. – А что тут такого, Настенька? – она чуть наклонила голову, будто объясняла очевидное ребёнку. – Ты же сама говорила, что детей пока не планируете. А Славику с женой тесно в их двушке. Имей совесть, девочка. У тебя три комнаты, одна пустует годами. Грех просто так держать...

– Ты это серьёзно? – Света медленно опустила вилку на тарелку. В ресторане было тихо, только где-то вдалеке позвякивали бокалы да мягко звучала фортепианная музыка. Она смотрела на Андрея так, словно впервые видела его по-настоящему. Андрей улыбнулся – той самой уверенной улыбкой, от которой когда-то у неё замирало сердце. Сейчас улыбка показалась другой: слишком широкой, слишком отрепетированной. – Конечно, серьёзно, – он откинулся на спинку стула, раскинув руки, будто уже обнимал весь будущий загородный участок...