Провал в прошлое, открывший «гротески»
В конце XV века, когда Рим был пыльной мешаниной из средневековых хибар и величественных античных развалин, какой-то безымянный молодой человек прогуливался по Эсквилинскому холму. Земля под ним внезапно ушла вниз, и он провалился в темную, сырую пещеру. Когда его глаза привыкли к полумраку, он увидел, что стены «пещеры» сплошь покрыты диковинными, причудливыми росписями: тонкие гирлянды, фантастические животные, неземные пейзажи. Сам того не зная, этот парень совершил одно из величайших открытий эпохи Ренессанса. Он случайно наткнулся на засыпанные и забытые на полторы тысячи лет залы Золотого дома — Domus Aurea, легендарного дворца-гиганта императора Нерона. Новость разнеслась по Риму мгновенно. Для художников, архитекторов и просто ценителей античности, которые тогда буквально бредили Древним Римом, это было все равно что найти врата в потерянный мир.
Место тут же превратилось в объект паломничества. Поскольку нормального входа не было, молодые и отчаянные художники, такие как Пинтуриккьо, Филиппино Липпи, а позже Рафаэль и Микеланджело, спускались в эти подземные «гроты» (от итальянского grotta — пещера) на веревках, с факелами в руках. В чадном свете они копировали невиданные доселе фрески, впитывая новый, легкий и элегантный стиль, так не похожий на строгую и порой тяжеловесную манеру их времени. Эти росписи, полные фантазии и изящества, они и назвали «гротесками». Так, благодаря случайному провалу грунта, родился целый художественный стиль, который вскоре украсит стены ватиканских лоджий и дворцов по всей Европе. А сами первооткрыватели, не стесняясь, увековечивали свои имена, выцарапывая их прямо на древних фресках рядом с автографами Казановы и маркиза де Сада, которые побывают здесь позже. Они чувствовали себя не вандалами, а скорее сопричастными к чему-то великому, оставляя свои метки в истории. Они даже не догадывались, что гуляют по комнатам, которые были свидетелями самых бурных пиров и самых мрачных интриг одного из самых одиозных правителей в истории.
Дворец, выросший на пепелище Рима
Чтобы понять, что такое Золотой дом, нужно вернуться в 64 год нашей эры. В тот год Рим постигла одна из величайших катастроф в его истории — Великий пожар. Огонь бушевал шесть дней и семь ночей, уничтожив две трети города. Народная молва, недолго думая, обвинила во всем императора Нерона. Распространился слух, что он сам приказал поджечь город, чтобы на его месте построить новый, который он назовет своим именем — Нерополис. А пока Рим горел, император якобы стоял на башне своего дворца и, аккомпанируя себе на лире, декламировал поэму о падении Трои. Это, конечно, красивая легенда. Историк Тацит, который был современником событий, пишет, что в момент начала пожара Нерона вообще не было в городе, и он, вернувшись, активно участвовал в организации спасательных работ и помощи пострадавшим. Но репутация у императора была такая, что в любую гнусность, связанную с его именем, верили охотно. И Нерон, надо сказать, сам подлил масла в огонь.
Как только пожар утих, он сделал то, что любой нормальный правитель с инстинктом самосохранения делать бы не стал. Вместо того чтобы направить все ресурсы на восстановление жилья для тысяч бездомных римлян, он затеял стройку века. Он конфисковал огромную территорию в самом центре выгоревшего города — по разным оценкам, от 120 до 350 акров (это больше, чем Ватикан сегодня) — и объявил, что здесь будет построен его новый дворец, Domus Aurea. Для римлян, ютившихся во временных лачугах, это было неслыханной пощечиной. Император строит себе личный рай на месте их сгоревших домов. Неудивительно, что слухи о поджоге вспыхнули с новой силой. Но Нерона это не волновало. Он был человеком искусства, артистом на троне, и этот дворец должен был стать его главным шедевром, материальным воплощением его представлений о прекрасном. Он нанял лучших архитекторов своего времени, Севера и Целера, которые были не столько зодчими, сколько гениальными инженерами и сценографами, и приказал им создать не просто здание, а целый мир, где природа и искусство сливаются воедино.
Инженерные диковины и позолоченная реальность
Золотой дом был не дворцом в привычном смысле слова, а скорее гигантским загородным поместьем, перенесенным в самый центр мегаполиса. Комплекс состоял из множества павильонов, разбросанных среди садов, виноградников, искусственных озер и рощ, где паслись дикие животные. Все это было соединено длинными крытыми галереями. Светоний писал, что порфировая колоннада главного входа имела в длину целую милю. Перед входом Нерон приказал воздвигнуть колоссальную 36-метровую бронзовую статую самого себя в образе бога солнца Сола. Именно эта статуя, Colossus Neronis, позже даст имя амфитеатру Флавиев — Колизею, который построят на месте дворца. Внутреннее убранство поражало воображение даже видавших виды римлян. Стены были облицованы полированным белым мрамором, украшены фресками, инкрустациями из слоновой кости и перламутра. Потолки были покрыты листовым золотом, из-за чего дворец и получил свое название.
Но настоящие чудеса скрывались в инженерных решениях. Главная столовая, coenatio rotunda, располагалась в восьмиугольном зале, увенчанном огромным куполом с окулюсом — отверстием для света. И этот купол, как пишут античные авторы, постоянно вращался, приводимый в движение рабами, имитируя движение небесных сфер. Потолки в других пиршественных залах были сделаны из раздвижных панелей слоновой кости, через которые на гостей сыпались лепестки цветов и брызгали духи. Во всех комнатах была проведена морская и серная вода для бань. Это была не просто роскошь, это была демонстрация абсолютной власти человека над природой и технологиями. Художественным оформлением дворца руководил художник по имени Фабулл (или Фамул). Это был эксцентричный гений, который, по словам Плиния Старшего, рисовал всего несколько часов в день, причем всегда в тоге, так как считал свою работу священнодействием. Он и его мастерская создали тысячи квадратных метров фресок в так называемом «четвертом помпейском стиле». Легкие, воздушные, полные фантастических архитектурных пейзажей и мифологических сцен, эти росписи создавали иллюзию открытого пространства, растворяя стены и уводя взгляд в вымышленные миры. Именно эти фрески, пролежав под землей полторы тысячи лет, и должны были дать толчок новому витку в развитии европейского искусства.
Погребение дворца во спасение империи
Праздник жизни Нерона закончился в 68 году н.э., когда против него восстали легионы. Сенат объявил его врагом народа, и император, брошенный всеми, завершил свой жизненный путь. После его смерти Золотой дом стал для новых правителей настоящей головной болью. Он был ненавистным символом тирании, расточительства и презрения к народу. Просто занять его было нельзя — это означало бы стать преемником Нерона не только на троне, но и в общественном мнении. Поэтому следующие императоры из династии Флавиев — Веспасиан, Тит и их последователи — приняли единственно верное политическое решение: дворец нужно было уничтожить. Но не просто снести, а символически вернуть украденное Нероном пространство народу Рима. Это был гениальный пиар-ход.
Процесс «погребения» Золотого дома был методичным и последовательным. Сначала со зданий содрали все ценное: золото, слоновую кость, мраморную облицовку. Затем залы и галереи дворца заполнили землей и мусором, превратив их в гигантский фундамент для новых построек. На месте искусственного озера, которое так любил Нерон, Веспасиан начал строительство грандиозного амфитеатра, который мы сегодня знаем как Колизей. Посыл был ясен: там, где тиран устроил себе личный пруд, мы строим место для развлечения всего римского народа. Рядом император Тит построил общественные бани (Термы Тита), а позже Траян возвел еще более грандиозные термы, которые накрыли собой значительную часть дворцового комплекса. Так, за несколько десятилетий на месте частного парка вырос новый общественный центр Рима. По иронии судьбы, именно это варварское, на первый взгляд, уничтожение и спасло для нас бесценные фрески Фабулла. Будучи засыпанными землей, они оказались в идеальных условиях для консервации — без доступа света и влаги. Так политическое решение, направленное на стирание памяти о Нероне, обернулось тем, что самая хрупкая и прекрасная часть его наследия была сохранена для потомков, которые смогли оценить ее по достоинству.
Подземное наследие, вдохновившее Ренессанс
Когда в конце XV века художники Ренессанса спускались в темные подземелья на Эсквилине, они искали античность, а нашли откровение. Стиль росписей Золотого дома был для них как глоток свежего воздуха. После строгих, монументальных и религиозных сюжетов Средневековья и Раннего Возрождения, эти легкие, игривые, полные воздуха и фантазии фрески казались чем-то невероятным. Они увидели мир, где архитектура была невесомой, где люди и животные грациозно переплетались с растительными орнаментами, где миф и реальность существовали в полной гармонии. Этот стиль, названный ими «гротескным», они немедленно взяли на вооружение. Пинтуриккьо использовал его в росписях Апартаментов Борджиа в Ватикане. Апогея же это увлечение достигло в творчестве Рафаэля. Его знаменитые росписи Лоджий в Ватиканском дворце — это, по сути, прямое и осмысленное цитирование фресок Золотого дома. Рафаэль и его ученики не просто скопировали мотивы, они переработали их, создав на их основе новый декоративный язык, который стал эталоном для нескольких последующих столетий.
Влияние Золотого дома не ограничилось эпохой Возрождения. Оно прослеживается в искусстве барокко, а затем с новой силой вспыхивает в эпоху неоклассицизма в конце XVIII века, когда раскопки Помпей и Геркуланума вновь разожгли интерес к античной стенописи. На протяжении веков забытый дворец Нерона продолжал питать европейское искусство, служа неиссякаемым источником вдохновения. Однако для самого дворца это второе рождение обернулось медленным угасанием. Как только герметичные залы были вскрыты, внутрь попал воздух и влага, которые начали разрушать бесценные фрески. Корни деревьев, растущих наверху в парке Траяна, пробивали потолки, а постоянные инфильтрации воды вызывали появление плесени и солевых отложений. Сегодня Золотой дом — это огромная и очень хрупкая археологическая площадка. Большую часть времени он закрыт для публики из-за постоянных реставрационных работ. Ученые и инженеры ведут отчаянную борьбу за его спасение, пытаясь стабилизировать микроклимат и укрепить ветхие конструкции. Посетителей, которым все же удается попасть внутрь, водят по темным, сырым коридорам, и с помощью технологий виртуальной реальности им показывают, как эти унылые руины выглядели во времена Нерона. Это горькая ирония: дворец, который был построен как гимн роскоши и вечного праздника, сегодня представляет собой темный и холодный лабиринт, живущий лишь в цифровых реконструкциях и в великих произведениях искусства, которые он успел вдохновить, прежде чем снова погрузиться во мрак.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера