Предисловие редакции: В 1982 году истребитель немецких ВВС Lockheed F-104 G Starfighter доставил из Германии на Сардинию жизненно важные лекарства. Однако не только сам полет создал серьезные проблемы, политические условия того времени делали эту миссию непростым и крайне деликатным делом. О перелете с лекарствами рассказывает летчик-истребитель Рольф Штюнкель (Rolf Stünkel).
Lockheed F-104 G Starfighter – это одномоторный американский реактивный истребитель времен Холодной войны, который по лицензии в больших количествах изготавливался канадскими и европейскими производителями авиационной техники. Успешное послевоенное сотрудничество многих именитых авиастроительных компаний послужило основой для таких крупномасштабных проектов, как Tornado или Airbus.Изящный двухмаховый F-104 G, переоборудованный из высотного истребителя в истребитель-бомбардировщик, обладал уникальными летными характеристиками. Вскоре после своего появления F-104 установил мировые рекорды скорости, высоты (31513 м) и скороподъемности.
Несмотря на несомненные достоинства, до середины 1960-х годов F-104 преследовали неудачи. В Германии почти каждый день с неба падали истребители Starfighter, а «вдоводел», такое прозвище получил F-104, в глазах общественности считался непредсказуемым. Катапультируемые сиденья ударяли пилотов в воздухе, форсажные камеры отказывали на взлете, при заходе на посадку отказали средства механизации – каждый из этих отказов приводил к крушению самолета. В 1966 году генерал-лейтенант авиации Йоханнес Штайнхофф (Johannes Steinhoff) приказал сделать шестинедельный перерыв в полетах и начал осуществлять многочисленные организационные и технические меры по улучшению ситуации. Особый упор был сделан на тщательную подготовку пилотов, которые переходили на F-104 с более послушных дозвуковых самолетов. С тех пор и до вывода из эксплуатации Starfighter продолжал считаться требовательным, но хорошо и безопасно управляемым самолетом. Последний в мире Starfighter – итальянский F-104 S – был выведен из эксплуатации только в 2004 году.
Искра надежды
В январе 1982 года «небесный Феррари» получил необычный заказ: жизненно важное лекарство нужно было как можно скорее доставить из Германии на Сардинию, где тяжело больная трехлетняя девочка боролась со смертью. Ребенок страдала талассемией –генетическим заболеванием эритроцитов.
Лечащий врач прочитал в специализированном медицинском журнале о немецком препарате, которого пока не было на Сардинии. Днем 22 января в отчаянии врач связался с расположенной неподалеку базой НАТО Децимоманну (Decimomannu; см. карту ниже) в надежде получить какую-либо поддержку от дислоцированных там немецких солдат. Была пятница, и половина расквартированных на базе военнослужащих уже покинула ее, отправившись на выходные.
Дежурный офицер по телефону немедленно связался с немецкими ВВС, и в кратчайшие сроки все рычаги были приведены в движение. От частых переговоров телефонные провода раскалились: где можно приобрести этот препарат, если вообще он существует? Как оказалось данный препарат имелся только в Мюнхене у компании-производителя. Полиция забрала ответственных за выдачу лекарства из Мюнхенской государственной оперы прямо во время просмотра классического балета «Тщетная предосторожность» (фр. «La Fille mal gardée» — в дословном переводе «Плохо присмотренная дочь») – как нельзя кстати. Теперь было необходимо помочь больному ребенку на далекой Сардинии. Лекарство было быстро выдано компанией-производителем и оставался «сущий пустяк»: доставить его на Сардинию.
Гонка со временем
Единственной авиабазой, которая в этот морозный зимний вечер оставалась в рабочем режиме, была авиабаза Мемминген (Memmingen), Алльгой (Allgäu), на которой хранилось ядерное оружие. По этой причине было принято решение той же ночью на истребителе Starfighter доставить лекарство из Меммингена в Децимоманну. 130 километров пути по снегу и льду от Мюнхена до авиабазы Мемминген были для водителя машины чем угодно, но только не прогулкой по парку. Дорога до базы заняла много времени, но впереди были более серьезные препятствия. Трасса запланированного беспосадочного перелета протяженностью более тысячи километров должна была проходить над нейтральной Австрией, полеты над которой пилотам НАТО обычно запрещало командование. Полеты и посадки в нейтральных странах были возможны только при наличии специального разрешения. Немецкие пилоты проводили отпуск в Австрии, но не имели официальных контактов с австрийскими пилотами и знали об их аэродромах только по книгам.
С другой стороны, авиабаза Децимоманну была хорошо известна немецким пилотам, поскольку каждый год ВВС и ВМС Германии отправляли своих пилотов на Сардинию для прохождения обязательных квалификационных испытаний по применению вооружения. Их маршрут, также как и маршрут транспортных самолетов, пролегал по широкой дуге вокруг нейтральных государств и над Францией. Дальность полета, которую Starfighter преодолевает на высоте около 7500 метров с четырьмя внешними баками.
Но в эту зимнюю ночь, когда речь шла о спасении детской жизни, правилами можно было пренебречь. Австрийцы должны дать разрешение на пролет. Сотрудник посольства Германии стал первым контактным лицом, когда ему позвонили из военно-воздушных сил. Обер-штаб-фельдфебель в отставке Вольфганг Вельге (Wolfgang Welge) так рассказал об этой истории газете «Lindauer Zeitung»:
«Я был в винном баре. Днем мне позвонили и сказали, что у нас возникла чрезвычайная ситуация.»
Вольфганг Вельге связался с австрийскими властями и получил разрешение на пролет. В случае, если у немецкого истребителя во время ночного полета возникнет техническая проблема или он будет вынужден совершить посадку вследствие плохих погодных условий, он мог приземлиться не в месте назначения. Итальянцы держали наготове свои военные аэродромы в Трапани, Сигонелле, Гроссето, Граццанизе и Гойя-дель-Колле.
Последние приготовления
В этот вечер в Меммингене вместе с двумя другими пилотами в готовности находился двадцативосьмилетний старший лейтенант Юрген Гундлинг (Oberleutnant Jürgen Gundling). В 22:30 позвонил его командир.
«Он сказал, что одному из нас сегодня нужно лететь на Сардинию»,
– вспоминает Гундлинг. У отца двоих детей на следующий день никаких планов.
«Поэтому я сказал, что сделаю это. Затем командир поехал в нашу эскадрилью и привез мне мой теплозащитный костюм.»
Лекарство на полицейской машине было доставлено из Мюнхена в Мемминген, перелет был одобрен и был пилот готов к вылету. Starfighter находился в полной готовности в защитном сооружении. Перед полетом предстояло преодолеть еще одно препятствие: необходимо было расчистить узкую полоску полностью обледеневшей и заснеженной взлетно-посадочной полосы авиабазы Мемминген.
Ко взлету и посадке истребителя Starfighter всегда надо было подходить со всей серьезностью, даже при хорошей погоде. В зависимости от взлетной массы взлетная скорость составляла от 330 до 370 км/ч, что более чем на 80 км/ч быстрее, чем у современных истребителей или коммерческих самолетов. Посадочная скорость составляла не менее 330 км/ч. О аэродромах с длиной взлетно-посадочной полосы менее 2400 метров не могло быть и речи. Во время посадки использовался тормозной парашют. В экстренной ситуации – например, при отказе тормозов и рулевого управления носовым колесом – самолет с помощью тормозного гака, такого же, каким оснащены палубные самолеты, мог зацепиться за трос, натянутый поперек взлетно-посадочной полосы.
Но в эту январскую ночь условия для взлета F-104 были крайне плохими. Рулежные дорожки были настолько скользкими, что Юрген Гундлинг не смог вывести свой Starfighter на взлетно-посадочную полосу; грузовик Unimog отбуксировал F-104 с выключенным двигателем месту старта, где наземный персонал подключил стартер. Starfighter не имел вспомогательной турбины для запуска и нуждадся в подаче воздуха извне, чтобы разогнать двигатель до необходимой частоты вращения. Процесс запуска представлял собой отлаженный процесс взаимодействия между пилотом в кабине самолета и техником у пусковой машины. Пилот и техник общались без слов – лишь жестами рук.
Наземным службам удается расчистить узкую полосу взлетно-посадочной полосы №06. В этих сложных условиях прерывание полета могло завершиться захватом тормозным гаком натянутого поперек полосы троса, при условии, что пилот во время торможения вообще сможет удержать самолет на центральной линии полосы. Из-за обледенения взлетно-посадочной полосы был запрещен обычный «Run-up» (пуск, опробывание) двигателя на ВВП, при котором рычаг двигателя доводится до полной мощности без включения форсажной камеры («Military Power»; максимальная мощность на боевом режиме) и затем уменьшается до 80 процентов. Если бы самолет соскользнул, то операция «Jessica» завершилась еще не начавшись.
Следующая остановка Сардиния
Наконец-то лекарство было доставлено на авиабазу Мемминген, и в 1:50 ночи технические специалисты передали посылку в обледеневшую кабину самолета, в которой сидит Юрген Гундлинг. Пилот стал вращать указательным пальцем правой руки, что является сигналом к запуску двигателя. Дежурный включил пусковое устройство, стоящее с правой стороны самолета, и воздушный шланг надулся. Через некоторое время двигатель J-79 набрал обороты и заревел. Юрген Гундлинг подал еще один сигнал рукой, и дежурные отсоединили воздушный шланг и пусковое устройство. Гундлинг закрыл крышу кабины, и внутри кабины пилота стало немного теплее.
Последние проверки, с земли показывают сигнал «большой палец вверх».
«Rescue One, cleared for take-off!» (Спасатель-один, разрешение на взлет!)
Юрген Гундлинг выдвигает рычаг мощности вперед до упора в зону работы форсажной камеры. Более 15000 фунтов (6800 кгс) тяги толкают Starfighter вперед, словно гигантский кулак. F-104 ускорился, помчался по взлетной полосе №06 и вскоре исчез в низкой облачности.
Юрген Гундлинг взял курс на Падую и через несколько минут оставил за собой коммуну Санкт-Антон-ам-Арльберг, Тироль. Под ним лежал толстый слой облаков. Starfighter с четырьмя подвесными топливными баками должен был на крейсерской скорости за один час преодолеть расстояние почти в тысячу километров. На скорости в два Маха перелет мог бы занять 30 минут, но для этого было недостаточно топлива.
Вижу цель
Было уже почти три часа ночи, и Юрген Гундлинг начал снижение. Заход на посадку на расположенную на юге Сардинии авиабазу Децимоманну, которую пилоты ласково называли «Дечи», обычно не представлял проблемы. Огромная база имела стоянки для более чем ста истребителей и две параллельные взлетно-посадочные полосы в направлении с севера на юг. Основная взлетно-посадочная полоса имела длину почти три километра и ширину 45 метров. Радиомаяк тактической аэронавигационной системы «Такан» указывал на место, а в хорошую погоду стандартные маршруты визуального захода на посадку вели через юго-запад Сардинии к взлетно-посадочной полосе. Для захода посадку по приборам Starfighter был оснащен радиолокатором точного захода на посадку и системой захода на посадку по командам с земли. С помощью голосовых команд по радио диспетчер посадочной РЛС курс и направление захода на взлетно-посадочную полосу. Непосредственно перед приземлением пилот должен был спуститься на высоту 60 метров – высоту принятия решения, когда летчик либо продолжает снижение и садится, либо уходит на второй круг.
Несмотря на темноту все должно было произойти нормально, однако Юргену Гундлингу предстояло пройти еще одно испытание. Было почти три часа ночи и в районе авиабазы Децимоманну шел сильный дождь. Вода вывела из строя огни взлетно-посадочной полосы, и лишь фары нескольких быстро вызванных грузовиков освещали края полосы вдоль зоны приземления. Теперь Юргену Гундлингу пришлось полагаться исключительно на диспетчера посадочной РЛС и надеяться, что асфальт вовремя появится в луче его посадочного прожектора.
Пилот сделал в кабине последние манипуляции. Были выпущены закрылки и шасси, загорелись три зеленые лампочки для колес.
«Gear down, three green!» (Шасси выпущено, три зелёных!)
– доложил Юрген Гундлинг диспетчеру посадочной РЛС. Все шло как надо; летчик видел взлетно-посадочную полосу. Starfighter приземлился и начал выруливать. Полет длился ровно один час восемь минут.
Карабинеры подъехали к самолету, забрали лекарство и доставили его в больницу. Но Юргену Гундлингу уже было не до этого.
«Я уже сидел и пил красное вино,»
– с удовольствием вспоминает он. Для Юргена Гундлинга это было заслуженное завершение работы, когда летчик мог отдохнуть от ночного перелета.
Счастливое воссоединение
Вскоре маленькой Джессике перестала грозить смертельная опасность. Юрген Гундлинг отправился домой, полетев
«на этот раз, как обычно, над Францией.»
Через несколько недель он вернулся на Сардинию, на этот раз для тренировочных стрельб. Он навестил больного ребенка и его благодарную мать в больнице, радуясь тому, что выздоровление девочки идет так быстро. Счастливая семья на своем родном языке благодарила Юргена Гундлинга бесконечным потоком слов.
«Я не понял ни слова»,
– вспоминает пилот.
Майор в отставке Юрген Гундлинг, которому сейчас 70 лет, после завершения карьеры в военно-воздушных силах остался верен авиации и работает пилотом корпоративного реактивного самолета. Он любит вспоминать о своем полете, даже несмотря на то, что он больше ничего не слышал о Джессике:
«Ведь Интернета еще не было».
Впрочем, он трезво замечает, что Rescue One был
«совершенно обычным полетом».
Официальная группа сайта Альтернативная История ВКонтакте
Телеграмм канал Альтернативная История
Читайте также:
Источник: https://alternathistory.ru/spasenie-v-poslednij-moment-polet-na-f-104-g-mezhdu-zhiznyu-i-smertyu/
👉 Подписывайтесь на канал Альтернативная история ! Каждый день — много интересного из истории реальной и той которой не было! 😉