Вы когда-нибудь задумывались, что происходит в последнюю минуту перед авиакатастрофой? Когда всё идёт по плану, экипаж выполняет стандартные процедуры, пассажиры листают журналы... А потом — за 60 секунд — 82 человека исчезают из жизни. Навсегда.
19 июля 1967 года произошла катастрофа, которую до сих пор изучают в авиационных училищах. Но не потому, что всё понятно. А потому, что спустя 40 лет историк находит документы, которые ставят под сомнение всё расследование. И вот почему эта история касается каждого, кто хоть раз покупал авиабилет.
На земле — обычный день. В небе — две линии судьбы
Линия первая: Boeing 727
Гордость авиакомпании Piedmont Airlines. Новенький, с иголочки. Первый реактивный лайнер в их флоте — технологическое чудо 1967 года. Его запустили в эксплуатацию всего четыре месяца назад, 15 марта. Называется «Манхэттен Пейсмейкер». Символ прогресса.
11:58. Аэропорт Эшвилл, Северная Каролина. Взлётная полоса 16. На борту 79 человек. Командир Рэймонд Шульте, 49 лет — опытный, летает больше 20 лет. Первый офицер Томас Конрад, 30 лет. Бортинженер Лоуренс Уилсон, 37 лет.
Среди пассажиров — семья МакНотонов. Джон МакНотон только что утверждён Сенатом США на должность министра военно-морского флота. Ближайший советник министра обороны Роберта Макнамары. С ним жена и сын. Они летят в Роанок, штат Виргиния. 35 минут полёта. Рутина.
Линия вторая: Cessna 310
Двухмоторный частный самолёт. Чартерный рейс из Спрингфилда, штат Миссури. На борту три человека: пилот Джон Аддисон, 48 лет, и двое пассажиров. Заходят на посадку в том же аэропорту Эшвилл.
Оба самолёта летят по приборам — IFR (Instrument Flight Rules). Оба на связи с диспетчерской вышкой Эшвилла. Но — и вот тут начинается самое важное — на разных частотах. Они не слышат друг друга. Только диспетчера.
Линия третья: лагерь Pinewood
145 детей от 6 до 14 лет. Летний лагерь. Восемь недель каникул. Сейчас у них занятия по стрельбе из лука. Кто-то играет на поле. Обычный летний день в горах Северной Каролины.
В двух километрах от лагеря, на шоссе 64, двухлетний мальчик прижимается носом к окну. Он обожает смотреть на самолёты. Мама только что услышала рёв реактивного двигателя. «Смотри, самолёт!» — кричит малыш.
А теперь три линии начинают сближаться.
60 секунд до катастрофы
11:59:00. Boeing 727 отрывается от земли. Набирает скорость. Пока самолёт ещё на разбеге, пилот Cessna докладывает диспетчеру:
«Два-один-Сьерра только что прошли над VOR, направляемся в Эшвилл».
11:59:44. Диспетчер даёт команду Boeing 727:
«Набирайте высоту без ограничений до VOR, доложите при прохождении VOR».
В ту же минуту Cessna получает разрешение на заход. Высота 6,000 футов (около 1,800 метров).
А теперь внимание: в кабине Boeing 727 что-то происходит.
Запись с бортового самописца фиксирует: в пепельнице вспыхивает огонь. Кто-то неосторожно выбросил окурок. Пламя. Дым. Экипаж отвлекается. 35 секунд они заняты тушением. 35 секунд, когда никто не смотрит в небо.
12:00:25. Огонь потушен. Экипаж возвращается к приборам.
12:01:00. Столкновение. Высота 6,100 футов (1,860 метров). Восемь миль к юго-востоку от аэропорта.
Cessna врезается в Boeing 727 сразу за кабиной экипажа. Удар такой силы, что на земле люди слышат звук, похожий на преодоление звукового барьера.
Что видят на земле
Двухлетний мальчик у окна видит, как огромный серебристый самолёт переворачивается на спину. Медленно, словно в замедленной съёмке. А потом начинает падать. Вертикально вниз.
Постояльцы отеля Holiday Inn (100 номеров, всего в 600 метрах от места падения) выбегают на балконы. Сотни людей поднимают головы к небу.
Кто-то видит тела, падающие с неба. Кто-то — обломки размером с кресло, сыплющиеся вниз.
Одна стюардесса в форме упадёт на разделительную полосу автомагистрали Interstate 26. Тело пассажира пробьёт крышу дома на Orr Camp Road и рухнет в гостиную — там как раз играет маленькая девочка. Она останется жива.
А Boeing 727, перевёрнутый, врезается прямо в лагерь Pinewood. Взрыв. Огонь. Два акра леса мгновенно вспыхивают.
Герой, который спас 145 жизней
Грейди Уокер, член окружной спасательной команды, живёт рядом. Он видит столкновение. Не теряя ни секунды, он бежит к лагерю. Кричит детям и вожатым:
«Бегите! Уходите! Прячьтесь!»
Начинаются вторичные взрывы. Пламя вздымается на десятки метров. Деревья высотой 20 метров обуглены дочерна. Но дети уже далеко. Все 145 детей живы. Ни одной царапины.
Что, если бы Уокер опоздал хотя бы на минуту?
Спасатели против ада
Поблизости работает завод General Electric. Там трудятся сотни добровольных пожарных. У них как раз обеденный перерыв. Многие видят катастрофу собственными глазами. Они мчатся к своим станциям. Через несколько минут все доступные пожарные команды уже едут к месту падения.
Приезжают отряды из Хендерсонвилла, Флетчера, Салуды, Этоуа, даже из Эшвилла (45 километров). Самый дальний отряд прибывает из Белтона, Южная Каролина — 120 километров.
Но подойти к основному месту падения невозможно. Жар слишком сильный. Спасателям приходится ждать, пока огонь немного стихнет.
Окна в близлежащих зданиях дрожат от взрывов. На шоссе образуется пробка — тысячи любопытных едут посмотреть. Полиция выставляет кордоны. Но некоторые всё равно проникают ближе.
Обломки разбросаны на площади 2,4 километра в длину и 800 метров в ширину. В ближайшей средней школе организуют временный морг. К вечеру туда привозят 82 тела.
Расследование: давление, спешка и конфликт интересов
Национальный совет по безопасности на транспорте (NTSB) существует всего несколько месяцев. Эта катастрофа — их первое крупное расследование. Давление колоссальное. Вся страна следит. Пресса требует ответов. Семьи жертв требуют справедливости.
К вечеру 19 июля прибывает команда из 17 следователей. Они делят работу на 6 групп. Опрашивают более 50 свидетелей. Арендуют склад для хранения обломков. Работают круглосуточно.
5 сентября 1968 года, через год с небольшим, NTSB публикует отчёт.
Вердикт: виноват пилот Cessna, Джон Аддисон. Он отклонился от заданного маршрута и вторгся в воздушное пространство Boeing 727. Минимальные процедуры контроля со стороны диспетчеров — сопутствующий фактор.
Дело закрыто.
А теперь — самое интересное.
Спустя 39 лет: человек, который не поверил
2006 год. Пол Хоул — бывший военный следователь авиационных происшествий, историк. Годами он изучает материалы дела. И находит то, чего быть не должно.
Три детали, которых нет в официальном отчёте.
Деталь первая: Пилот Cessna правильно сообщил свой курс диспетчеру. Это зафиксировано в транскриптах радиопереговоров. Диспетчер должен был понять: самолёты идут на конфликтных курсах. Но в отчёте написано, что в этот момент была четырёхсекундная пауза. Хоул проверяет оригинальные записи. Никакой паузы там нет.
Деталь вторая: За 35 секунд до столкновения в кабине Boeing 727 загорелась пепельница. Запись с бортового самописца это подтверждает. Экипаж отвлёкся на тушение огня. 35 секунд — это критическое время. В отчёте об этом ни слова.
Деталь третья: У главного следователя NTSB — конфликт интересов. Его брат — вице-президент и директор Piedmont Airlines. Это всплывает в судебных показаниях 1968 года. Но никто не поднимает вопрос о предвзятости расследования.
Хоул идёт дальше. Он поднимает архивы. Выясняет: на момент расследования NTSB не был полностью независим от Федеральной авиационной администрации (FAA). Обе организации отчитывались перед Министерством транспорта. Конфликт интересов. Давление. Желание защитить молодую организацию.
По мнению Хоула, всё это могло повлиять на выводы. NTSB не хотел обвинять ни Piedmont Airlines, ни диспетчеров FAA. Проще всего было свалить всё на пилота маленького частного самолёта.
NTSB отвечает — но не всем нравится ответ
Хоул направляет петицию в NTSB с требованием пересмотреть дело. Февраль 2007 года. Спустя 40 лет после катастрофы совет собирается.
Голосование: 3 против 1.
Председатель NTSB Марк Розенкер пишет Хоулу: «Совет проголосовал, что ваши аргументы не обоснованы. Первоначальные выводы остаются в силе».
Но подождите. Один член совета проголосовал «против». Один из четырёх усомнился.
А что, если этот один человек прав?
Почему вам нужно это знать прямо сейчас
Каждый раз, садясь в самолёт, вы доверяете свою жизнь не только пилотам. Вы доверяете системе. Системе расследований. Системе, которая учится на ошибках. Но что, если система не хочет признавать свои ошибки?
После катастрофы рейса 22 изменились процедуры управления воздушным движением. Ужесточили требования к пилотам частных самолётов. Улучшили координацию между диспетчерами.
Но что, если выводы сделаны на основе неполной картины?
Сегодня такое расследование было бы невозможно. Слишком много технологий: радары, системы предупреждения столкновений, записи всех переговоров. Но в 1967 году всего этого не было.
И ещё. Семнадцать семей погибших подали иски на 11 миллионов долларов. В 2004 году установлен мемориал с именами 82 жертв. Но получили ли они справедливость, если расследование вёл человек с конфликтом интересов?
Читайте еще:
Вопросы, на которые до сих пор нет ответа
Почему пожар в кабине не упомянут в отчёте? Разве 35 секунд отвлечения экипажа — это не важно?
Почему главным следователем назначили человека, чей брат работает в пострадавшей авиакомпании?
Почему правильное сообщение пилота Cessna о курсе «потерялось» в расследовании?
И самое главное: если спустя 40 лет один член NTSB проголосовал против подтверждения выводов, значит, правда где-то рядом. Но мы её так и не узнали.
Эта история — напоминание: официальные документы не всегда содержат полную картину событий. Иногда правда в деталях, которые решили не включать. Иногда нужны десятилетия, чтобы кто-то нашёл смелость задать неудобные вопросы.
А что, если правда всё ещё где-то там, в архивах, которые никто не открывал?
Напишите в комментариях: как вы думаете, кто был виноват в этой катастрофе на самом деле? Поделитесь своим мнением — возможно, вы заметите то, что упустили следователи.
Этот канал — для тех, кто не боится задавать неудобные вопросы и докапываться до правды, которую не хотят говорить вслух. Подпишитесь, если хотите знать больше о том, что скрывается за официальными версиями. И поделитесь этой историей — пусть о ней узнают другие.