Матвей сразу повернул к ней голову.
- Ты что несешь? Там гиблое место. Видишь этот красный мох, эту росянку? Она произрастает только там, где вода стоит, и почва гниет. Туда даже лось не сунется.
- Мой георадар показывает каменную гряду под слоем ила на глубине полуметра. - Она ткнула пальцем в экран, где узкая синяя полоса пересекала красную зону опасности. – Это древняя морена. Она твердая, мы можем пройти.
Смесь ярости и презрения обожгла Матвея. Она спорит с ним здесь, где ему знакомы любое деревце или зверек, учит его, как ходить по болоту.
- Я верю своим глазам и приметам, им уже сотни лет, а не твоей жужжалке. – прорычал он. – Я тебе докажу.
Не успела Таисия оглянуться или ответить, как Матвей подошел к ближайшему сухому дереву и одним рывком выломал длинный крепкий шест. С этой палкой он сделал несколько шагов вдоль края трясины. Прямо туда, где, по его мнению, простиралась твердая земля.
- Смотри, городская. – бросил он через плечо. Потом с силой вонзил багор в землю перед собой. Тот вошел всего на ладонь и остановился с глухим стуком. – Видишь? Почва твердая. А там, где ты показываешь…
Он сделал еще шаг и с размаху ткнул палкой в сторону росянки. В то место, которое ее прибор пометил как безопасное. Он ожидал, что шест уйдет в топь по самую рукоятку, но шест ударился о что-то с такой силой, что едва не вылетел из его рук. Звук не глухой, как от удара о грунт, а звонкий, резкий, как от толчка по камню. Матвей замер и не поверил своим ушам. И в этот самый момент земля под его собственными ногами издала мерзкий, влажный хруст. Опора, казавшаяся такой надежной, вдруг исчезла. Его нога мгновенно ушла в холодную, засасывающую грязь по самое колено. Он дернулся назад, но вторая нога тоже провалилась. Ледяной ужас сковал его. Он совершил ошибку новичка. Увлекся спором и наступил на сплавину - коварный островок мха, под которым оказалась пустота. Трясина, которую он так хорошо знал, потянула его вниз, безразлично и неотвратимо.
Студеная жирная жижа вцепилась в ногу Матвея мертвой хваткой. Отточенный десятилетиями инстинкт в тайге приказал – главное не двигаться. Любой резкий рывок, малейшая паника, и трясина с радостью примет тебя в свои объятия целиком. Матвей открыл рот, тяжело дышал и чувствовал, как холодина просачивалась сквозь штанину и кожу и парализовала мышцы.
- Замрите. – голос Таисии за его спиной показался до жути невозмутимым.
Он ожидал чего угодно – крика, паники, суетливых попыток помочь – но она не бросилась к нему. Он слышал, как она отступила на три шага назад на твердую землю. Потом раздался тихий писк ее прибора.
- Ты что стоишь? – прорычал он и ощутил, как вторая нога тоже начала медленно погружаться. – Помоги мне!
- Я оцениваю ситуацию. – ответила она так, словно перед ней не тонущий человек, а лабораторный образец.
- Под вами «окно» глубиной около трех метров. Но вы сейчас на его краю. Справа от вас в полутора метрах начинается та самая каменная гряда.
Матвей посмотрел на нее с ненавистью. Ей хорошо, она в безопасности, и читала ему лекцию по геологии, пока его засасывало болото.
- Хватит болтать, дай руку! – заорал он в отчаянии.
Паника топила его быстрее, чем трясина.
- Я не подойду. Меня засосет вместе с вами. – отрезала она. – У вас в руках шест, бросайте его плашмя на воду рядом с собой.
- Ты с ума сошла? Это единственная опора.
- Он тащит вас вниз своим весом. – в ее голосе впервые прорезалась грубость. – Живо избавьтесь от багра! Он распределит ваш вес горизонтально. – приказала она.
Ее тон взбесил его, но животный страх оказался сильнее. Он разжал пальцы и оттолкнул шест от себя. Тот упал на воду с тихим шлепком.
- А теперь что? – выплюнул он. – Я увяз уже по пояс!
- Сейчас ползите к палке. Неторопливо, как учили в ваших школах выживания. – ее спокойствие казалось невыносимым. – Цепляйтесь за шест и тяните себя вправо в сторону гряды.
- Я не вижу никаких камней! – заорал он и ощутил, как тело пронзил ледяной озноб.
- А мне они видны! – крикнула Таисия в ответ с ехидной улыбкой. – Доверьтесь мне, Матвей, хоть раз в жизни. Не своим глазам, а моим приборам. Протяните руку с шестом вправо! На метр. Так!
Матвей задыхался перед выбором. Поверить своим инстинктам, кричавшим, что сбоку верная смерть. Или ей, женщине, которую он презирал. Матвей захрипел от натуги, холода, и подчинился.
- Все равно погибать. – промелькнуло в голове.
Он уперся в шест, оттолкнулся и пополз вправо, в самую гущу красного мха. Каждый сантиметр давался с боем. Трясина не хотела отпускать свою добычу. Он рычал как раненый медведь. Выгреб из вязкой жижи сначала одну ногу, потом вторую. И вдруг его пальцы наткнулись на что-то твердое под слоем ила. Камень. Он вывалился на землю как новорожденный, грязный и дрожащий. Матвей лежал на той самой гряде, в существование которой отказывался верить, и не мог отдышаться. Он живой и униженный. Таисия подошла и остановилась в паре шагов. Она не протянула руку, не предложила помощи, лишь с вызовом смотрела на него сверху вниз и держала свой планшет. Матвей поднял на нее взгляд. Его лицо перемазано грязью, одежда превратилась в мокрое месиво. Он дрожал от холода или от ярости, он и сам не знал.
- Ты… - прохрипел он. – Ты знала. Ты подстроила это специально.
Ни один мускул не дрогнул на лице Таисии.
- Я прочитала карту, а вы решили поспорить с местностью. – тихо промолвила она. – А земля всегда выигрывает.
Она развернулась и даже не дождалась его ответа, а направила планшет вперед.
- Эпицентр в 400 метрах. – и девушка двинулась первой по невидимой каменной тропе.
И для Матвея, мокрого, грязного и разбитого окончательно, ничего не осталось, кроме как подняться и последовать за Таисией. Унижение ощущалось хуже болотной жижи, из который он только что выбрался благодаря ей. Каждый шаг по болоту казался молчаливым признанием ее правоты. Он, Матвей, хозяин тайги, теперь слепо шел за женщиной, а она читала его лес по экрану планшета.
Матвей больше не смотрел по сторонам, не искал примет. Он глядел на ее спину и на то, как уверенно она ставила ноги туда, где он видел лишь верную смерть. Холод от мокрой одежды пробирал его до костей. Куртка превратилась в компресс, и остатки тепла покидали егеря. С каждым порывом ветра, крупная, неконтролируемая дрожь пробивала его тело. Зубы стучали, но он упрямо сжимал челюсти, чтобы Таисия не услышала. Он не покажет женщине своей слабости. Вдруг она остановилась так резко, что мужчина едва не налетел на нее.
- Снимайте. – приказала она и даже не обернулась.
- Что? – прохрипел он.
- Стягивайте с себя мокрую куртку и свитер. – она обернулась, и в ее взгляде ни сочувствия, ни злорадства, только деловитость. – У вас начинается гипотермия. Еще десять минут в таком состоянии, и вы свалитесь и станете обузой.
Слово «обуза» ударило как пощечина.
- Я в порядке. – процедил он сквозь зубы.
- Нет. – она скинула свой рюкзак, достала из него серебристый сверток и легкую флисовую кофту.
- Ваша кожа серого оттенка, а губы посинели. Вы в опасности, снимайте. – она бросила егерю флиску, развернула сверток и достала тонкое, шуршащее спасательное одеяло.
Гордость Матвея боролась с инстинктом самосохранения. Но тело не слушалось. Дрожь так усилилась, что он едва стоял на ногах. Пришлось подчиниться. Он стянул с себя мокрую, тяжелую как свинец куртку, потом свитер. Прохладный воздух впился в кожу тысячами игл. Таисия молча накинула на него одеяло, помогла просунуть руки в рукава сухой темной флиски. Ее движения быстрые и отточенные. Он чувствовал тепло ее пальцев сквозь ткань, и это приятно.
- Выжимайте свою одежду. Мы повесим ее на рюкзак, пусть обсыхает на ходу. – скомандовала она.
Он молча выкручивал тяжелый свитер, и грязная вода текла по рукам. Он оказался разбитым, униженным, а теперь еще и спасенным Таисией. Она не просто доказала, что ее технология лучше его опыта, она доказала, что ее предусмотрительность лучше его выносливости. В ее рюкзаке, помимо гаджетов, уместилась аптечка и запасная одежда. А в его, кроме патронов и фляги, ничего.
После переодевания дрожь отступила. Тепло возвращалось в тело, но в душе оставался только холодный пепел. Матвей поднял на нее глаза.
- Спасибо.
Слово вышло сухим и неохотным. Она лишь кивнула.
- Не за что. Мне нужен проводник, а не бездыханное тело. Идем.
Тишина вокруг них сгустилась и напоминала отсутствие жизни. Матвей вдруг понял, что ничего не слышал. Ни комариного писка, ни шелеста невидимой в траве мыши, ни далекого крика птиц. Лес будто вымер, и сама земля перестала здесь дышать.
Таисия остановилась. Она не обернулась, а замерла и подняла планшет.
- Мы на месте. – прозвучали ее слова.
Продолжение.