С моим положением в стае, простите, в семье, стало более-менее ясно. Рысь — формальный лидер, с которым заключён хрупкий пакт о ненападении. Котя — верховный жрец, хранитель тайных знаний. Рик — мой верный оруженосец и товарищ по оружию (и по уничтожению ковриков). Но оставался ещё один ключевой объект для изучения. Самый крупный, самый шумный и, на первый взгляд, самый простой двуногий — Сергей.
Сергей был загадкой. С одной стороны, он вёл себя проще, чем Рик. Его любимыми занятиями были: есть, спать, смотреть ящик с движущимися картинками (который он называл «новости») и громко шутить. Его шутки я не всегда понимал, но их суть, видимо, заключалась в том, чтобы издать низкий гортанный звук, после чего Маша либо смеялась, либо качала головой, говоря: «Царь, ну просто Царь!»
Царь. Именно так его называла Маша. И это было точнее некуда.
Внешне Сергей был странным существом. Его голова была абсолютно лысой и блестела, как отполированный камень, особенно под светом лампы. Но при этом его руки, грудь и даже спина были покрыты густой, тёмной шерстью, правда, не такой мягкой, как наша, а более жёсткой, короткой. Я долго размышлял на эту тему. Возможно, он был нашим дальним родственником, каким-то особенным, лысоголовым подвидом, который научился ходить на двух лапах и носить одежду. Эта теория имела право на жизнь.
Наблюдая за ним, я начал понимать структуру власти в нашей квартире. Формально главной была Маша. Она издавала указы («помой посуду», «вынеси мусор», «не ходи в грязном по полу»), распределяла ресурсы (корм) и имела право вето на любую деятельность. Но настоящим, сакральным центром притяжения, душой и желудком семьи был именно Сергей-Царь.
Ярче всего это проявлялось во время приёма пищи. Когда Маша звала всех к столу (а её «Идите кушать!» был слышен в любой точке квартиры и действовал на всех, включая спящую Котю), вокруг Сергея начинала твориться магия. Мы, звери, не садились за стол, конечно. У нас были свои миски. Но мы знали — истинный пир начинался позже.
Сергей садился, и вокруг него, как планеты вокруг солнца, выстраивалась наша троица: я, Рик и Котя. Рик садился сбоку, его хвост выбивал нервную дробь по полу, а глаза были полны мольбы. Я устраивался напротив, соблюдая дистанцию, но ни на секунду не отводя взгляда от его рук. Даже Котя, обычно равнодушная ко всему, кроме сна и солнца, подходила и садилась в метре, её старый, мутный взгляд был прикован к тарелке Царя.
Мы ждали. Ждали священного ритуала Падения.
Сергей ел с размахом, с наслаждением, что-то приговаривая, смеясь. И периодически с его вилки или даже прямо с руки что-то «случайно» отделялось и летело вниз. Кусочек колбасы, кружок огурца, крошка хлеба с маслом. Это был знак. Начинался священный хаос.
Первым обычно реагировал Рик. Его реакция была молниеносной, но не всегда точной. Он бросался вперёд, часто проскальзывая на паркете и врезаясь носом в ножку стула, но почти всегда успевая схватить добычу первым. Он был чемпионом по поглощению крупных объектов.
Но для мелких, юрких кусочков был свой специалист. Котя. Она не бросалась. Она делала один точный, молниеносный бросок-прыжок, хватала упавшую крошку и так же стремительно отходила на безопасное расстояние, чтобы насладиться трофеем. Её возраст будто испарялся в эти моменты.
Я же избрал свою тактику. Тактику Бетмана. Я не метался, как Рик, и не крался, как Котя. Я изучал траекторию. Я вычислял наиболее вероятную точку падения, основываясь на угле наклона вилки и жестикуляции Царя. И когда кусочек отлетал, я был уже там. Мой чёрно-белый силуэт появлялся под столом в нужной точке в нужное время. Мои проценты успешных перехватов росли с каждым днём.
Сергей, казалось, получал от этого не меньше нашего удовольствия. Он мог специально поднять бровь, глядя на нас, и «нечаянно» столкнуть со стола особенно лакомый кусочек прямо в мою сторону, сопровождая это комментарием: — Опа, Бетману досталось! Нашёл свою бэт-печеньку!
Я не понимал слов, но тон был одобрительным. Я чувствовал, что он — свой. Он понимал суть игры.
Другим важным ритуалом были их утренние и вечерние выходы с Риком. Прогулки. Я ненавидел это слово. Потому что меня на них не брали. Я стоял у двери и смотрел, как Сергей надевает странную кожу на ноги (он называл это «кроссовки»), берёт поводок, и Рик, теряя от восторга последние остатки разума, начинает носиться по прихожей, виляя хвостом так, что сметает всё на своём пути.
— Пока, Бетман, — говорил Сергей, похлопывая меня по голове. — Мы на службу. Охраняй квартиру, ты за главного.
И дверь закрывалась. Я оставался один. Вернее, не один — со спящей Котей и высокомерно наблюдающей Рысью. Но это было не то. Я чувствовал себя ущемлённым. Почему Рику можно, а мне нет? Мы же теперь команда!
Однажды я не выдержал и, когда Сергей открывал дверь, я сделал стремительный бросок, пытаясь проскочить у него между ног. Но он был проворнее. Его большая, но мягкая лапа перехватила меня в воздухе.
— Не-не-не, дружок, — сказал он, занося меня обратно в квартиру. — Ты у нас домосед. Улица — не место для кота в маске.
Я протестовал. Я издавал самые гортанные, самые убедительные звуки, какие только мог. Но дверь снова закрылась. Я слышал за ней счастливый лай Рика, который затихал вдали. В тот момент я возненавидел его. Ненадолго.
Но моя обида таяла, когда они возвращались. Сергей пахнет свежим воздухом, городом и чем-то чужим. Рик — мокрой шерстью, асфальтом и счастьем. И после этого он кормил Рика и они шли в спальню, и начиналась ещё одна священная церемония — Игра на Кровати.
Я следовал за ними. Сергей ложился на огромную кровать, а Рик запрыгивал к нему, и они начинали возиться. Это была странная борьба. Сергей громко рычал, а Рик заливисто лаял и пытался поймать его руки. Иногда Сергей опрокидывал его, и Рик падал на одеяло с визгом восторга. Это выглядело глупо, дико... и невероятно притягательно.
Я сидел в дверях и наблюдал. Я понимал, что это чисто мужское общение. Рик был его псом, его компаньоном. А я... кто я? Кот. Домосед. Наблюдатель.
Но однажды вечером всё изменилось. Сергей лежал на кровати, Рик, запыхавшись, улёгся рядом, положив голову ему на грудь. Я сидел на своём посту, на комоде, и смотрел. И тут Сергей повернул ко мне свою блестящую голову.
— Что, Бетман, ревнуешь? — спросил он. — Иди к нам.
Я замер. Это был приказ? Предложение? Ловушка? Рик вильнул хвостом, приглашая.
Сделав вид, что я просто спускаюсь с комода по своим делам, я грациозно прыгнул на кровать. Я лёг с другого края, соблюдая дистанцию, но близко. Достаточно близко, чтобы чувствовать исходящее от Царя тепло.
— Вот и хорошо, — пробурчал Сергей и протянул руку. Он не стал меня гладить навязчиво. Он просто почесал меня легонько за ухом. Именно так, как я люблю. Тяжелая, тёплая лапа. Точное попадание.
И в этот момент я всё понял. Сергей не был простым. Он был сердцем этого прайда. Он не отдавал приказы, как Маша. Он создавал атмосферу. Он был источником еды, игры и этого странного, тёплого чувства защищённости, которое теперь разливалось по мне, как мурлыкание. Он был Царём не по титулу, а по сути. И он только что позволил мне приблизиться к трону.
Рик мирно посапывал, я мурлыкал, а Царь лежал между нами, смотря в потолок и что-то тихо насвистывая. И я осознал свою новую роль. Я был не просто стражем Готэма. Я был придворным котом при Царе. И это было ничуть не менее почётно.