Архип не просто сбежал, он примкнул к большевикам. В деревне стали шептаться, что он ушёл, чтоб не жениться на Настьке, да и не видеть больше Варькиных слёз.
Настя тогда неделю не выходила из избы. Лежала на печи, уткнувшись лицом в подушку, будто старалась смыть с себя позор. Люди уж чуть ли не близость с ним ей прилепили.
Глава 1
Варя, напротив, ходила по деревне с высоко поднятой головой, будто и не случилось ничего. И меж сестрами была теперь ледяная стена.
Иван Фёдорович после той несостоявшейся свадьобы понурым был. Ходил молча, всё чаще садился на завалинку и смотрел вдаль, туда, где за лесом начиналась дорога к станции. Иногда бормотал что-то про "времена лютые", про "Бога забыли", про "как же так вышло, что дочери врагами стали". Но чаще молчал и молился. И мольбы его были услышаны - Варя и Настя стали потихоньку меж собой разговаривать. Конечно, теплоты еще не было, но всё же, когда за Настей стал ухаживать соседский парень Ефим, Варя немного растаяла и перестала грубить сестре. Прошло два сложных года, когда люди боролись с голодом, вызванным неурожаем.
Этот, 1924 год, дарил людям надежду на то, что трудности в прошлом. Но не для всех.
И вот теперь, когда сгорела церковь, когда девушки увидели впервые своего отца пьяным, когда в душе сидел страх и недоумение, в село приехал Архип. Настя боялась, что он разобьет сейчас то, что она два года пыталась склеить.
***
Идя на работу, она увидела его первой из сестер. Он был в чистой гимнастёрке, с красной повязкой на рукаве, и сапоги на нём блестели так, будто их только что начистили.
Руки Насти дрогнули, она встала посреди дороги и посмотрела в глаза тому, кто давал ей пустые обещания.
- Здравствуй, товарищ Григорьева, - сказал он излишне подчеркивая официальность, и в голосе его не было ни насмешки, ни прежней ласки. Только холод и равнодушие.
- Здравствуй, - ответила она тихо.
- Как поживаешь? Как сестренка, как отец? Слыхал я, что церковь вчера сожгли.
- Сожгли, - кивнула она, проигнорировав два первых вопроса. - А ты? Ты сюда какими судьбами? Зачем вернулся?
- Дом мой тут, родители, али забыла? Работать буду в сельсовете теперь. И прошу теперь обращаться ко мне не иначе, как товарищ Кулагин.
Как и в тот вечер, когда играли свадьбу Марфы и Семена, Настя не услышала как подошла Варя, только вздрогнула от её голоса.
- Ты чего пожаловал, товарищ Кулагин? - спросила она, нарочно насмешливо подчеркнув это обращение. - Неужто свадебку всё же решил сыграть?Так опоздал, жених у моей сестры имеется.
Обернувшись, Настя увидела сестру, что стояла, уперев руки в бока, платок её был сдвинут набок, глаза горели как два уголька.
Архип посмотрел на неё, потом снова на Настю.
- Всё обижаетесь? Забудьте, - он махнул рукой. - Передайте отцу, что завтра будет сход крестьянский, станем решать, как быть с землёй, на которой церковь стояла. Её всё равно собирались закрыть, и бумага уже была готова. Но так как она сгорела, ничего закрывать не пришлось. Будем решать, куда землю передавать - под постройку новой школы, или под склады.
- Как же так? На месте храма - склады? - прошептала Настя. - Неужто церковь никто не собирается вновь отстраивать?
- Нет, потому что это пережиток. Нет Бога, а есть Совесткая власть, которая будет теперь заботиться о людях. И иконам и попам нет места в нашем новом мире.
Настя вдруг почувствовала, как внутри что-то появилось. Не боль, нет. Просто пустота. Всё, что связывало её с этим человеком, сгнило ещё тогда, два года назад, а теперь просто рассыпалось в прах при этих его словах. Разве же он не стоял на службах, что отец Сергий служил? Равзе не крестили его в этой церкви?
- Мы не придем на твой сход. И от веры мы не откажемся, - произнесла твердо Настя.
Архип посмотрел на неё, потом кивнул и произнес:
- Как хочешь. Только знай: времена изменились. Кто не с нами - тот против нас.
- А мы и не против вас, но и не с вами, - усмехнулась Варя, не сводя с него взгляда. Архип с интересом посмотрел на девушку. Да уж, она уже не та озорная капризная девчушка, а настоящая красавица. И бойкая какая, не то что тихоня Настя.
***
Придя домой, сестры рассказали отцу про их встречу с Архипом. Той ночью Иван Фёдорович не спал, он сидел у окна и смотрел в темноту, от этого Насте и Варе было очень тошно.
- Папа… - Настя подошла к нему и приобняла. - Папа, да перестань ты душу терзать себе.
- Молчи, - оборвал он её. - Завтра сход. Но только пусть попробуют тронуть то, что свято.
- Да ведь силы у них, папа! У них власть, а мы кто?
- Мы люди. Работающие крестьяне, которые имеют право ходить после рабочей недели в церковь на службы.
***
Наутро весь сельсовет собрался у бывшей церкви. Архип стоял впереди, рядом с ним глава сельского совета - Александр, мужик с усами, что раньше в лавке торговал, а теперь "трудящимся служил". Крестьяне толпились вокруг, кто с любопытством, кто с испугом, кто с насмешкой поглядывая на Архипа-беглеца и подсмеиваясь над ним.
Иван Фёдорович вышел вперёд.
- Не дадим строить склады на месте церкви, люди добрые! - закричал он.
Толпа загудела, а Александр закричал:
- Ты что, с ума сошел? Решение властей оспорить решил? Да теперь всё народное, и вот эта земля тоже.
- А что же вы у народа не спросили? А может ты, Александр Савелич, церкву подпалил?
- Да ты вконец ополоумел, Иван Федорович. Иди, проспись, потом поговорим. А еще раз такое скажешь - под суд пойдешь за клевету и за препятствие пользованием землей, которая поступила на баланс от негосударственной религиозной организации. Прошла пора попов, запомните это.
Архип стоял в стороне и пока не вмешивался.
Но тут из толпы вышел дед Фома, тот самый, у которого Иван Фёдорович брал самогон. Он подошёл к Архипу и ткнул того пальцем в грудь:
- Ты, мальчик, не помнишь, как отец Сергий тебя от лихорадки спас? Как молился над тобой три ночи? А теперь ты с ними? А может ты церкву подпалил? А чего? Только появился, и сразу пожар.
Толпа одобрительно загудела, поддерживая деда Фому.
- Иди проспись,- раздраженно произнес Архип, откидывая его руку в сторону.
- Гнилая у тебя душонка, - дед Фома и плюнул под ноги. - И у тебя, Сашка, Савелич который. А ведь сами были крещены в этой церкви.
Сход разошёлся без решений. Но все поняли: война началась. Не та, что с пушками и винтовками, а та, что в сердцах. Та, что разделяет родных, губит веру и оставляет после себя только разруху. Село разделилось на две части - кто-то пожелал церковь восстановить, а кто-то был за постройку полезного, как они говорили, строения. Но всем было ясно - победят вторые. И храма в их селе больше не будет.
А вечером, когда сёстры сидели у печи и вязали носки на зиму, Варя вдруг сказала:
- Насть, а ведь он всё-таки вернулся.
- И что с того? Побежишь теперь к нему? Неужто любишь до сих пор и детская влюбленность из головы твоей не выветрилась?
- Думала, что всё прошло, а как увидела его, так в груди что-то ёкнуло.
- Глупая ты, Варька. Глупая. Он же подлый.
- Не подлый он, и наверняка у Архипа есть объяснение, - тихо произнесла Варвара. - Настя, я прошу тебя только - не вставай меж нами.
- И правда - нет ума. Ты же знаешь, что Ефим за мной ходит, вот за него замуж и пойду.
- Неужто позвал? Такой молчун и осмелился? - обрадовалась Варвара.
- Позвал. И не молчун он вовсе, ты же знаешь. Просто рядом со мной он робел. А теперь всё по-другому будет. И я тебе советую, Варя - выкинь Архипа из головы, найди себе жениха и выходи замуж. Ты представь только, что будет с батей, когда он узнает, что ты до сих пор по нему сохнешь.
ПРОДОЛЖЕНИЕ