— Кость, ну ты серьёзно? Ещё одну банку?
Юля вытирала со лба пот тыльной стороной ладони, стараясь не задеть лицо руками, перепачканными маслятами. На плите бурлили четыре кастрюли одновременно, на столе высились горы стерилизованных банок, а в углу кухни, словно памятник грибному безумию, возвышалась гора маслят, которую Костя притащил сегодня с утра.
— Юлька, ну смотри какие красавцы! — Костя, сияющий от счастья, разглядывал очередной подберёзовик. — Такие экземпляры редко встретишь! Я их особо засолю, по бабушкиному рецепту.
— У твоей бабушки не было двадцати килограммов грибов каждые три дня, — пробормотала Юля, но муж уже не слушал, увлечённо разбирая свои трофеи.
Это был конец сентября, самый разгар грибного сезона. Костя просыпался в пять утра, хватал ведра и исчезал в лесу на четыре-пять часов. Возвращался с таким количеством грибов, что можно было открывать грибной магазин.
— Вот эти пойдут на сушку, — бормотал он, раскладывая боровики, — эти замаринуем, а эти... о! Эти просто обжарим с луком!
Первую неделю Юля находила это милым. Мужские хобби — это же прекрасно, когда муж не пропадает в гараже с друзьями, а занимается полезным делом. Но когда количество банок с маринованными грибами превысило несколько десятков, а их двухкомнатная квартира начала напоминать склад грибного концерна, она начала беспокоиться.
— Слушай, а мы все это съедим? — робко спросила она как-то вечером, разглядывая очередную партию засолки.
— Конечно! Я же на зиму готовлю. Представляешь, в феврале достанем баночку белых грибочков... — Костя мечтательно закатил глаза.
В феврале они могли бы открыть грибной ресторан с таким запасом. Балкон превратился в грибной холодильник, кладовка — в грибной склад, а над батареей сохли гирлянды из нанизанных на нитку подберёзовиков.
— Костик, ты понимаешь, что у нас в квартире уже просто пахнет лесом? — спросила Юля, открывая очередной шкаф и обнаруживая там три коробки с сушёными грибами.
— Это же прекрасно! — искренне удивился он. — Экологически чистый аромат.
К середине октября Юля могла чистить грибы с закрытыми глазами. Её руки двигались автоматически: срезать ножку, протереть шляпку, в кастрюлю. Срезать, протереть, в кастрюлю. Коллеги на работе начали шарахаться от неё — от одежды несло грибами.
— Знаешь, а у Светки муж на диване лежит, — задумчиво произнесла подруга Оксана за обедом. — Ты просто не ценишь своё счастье.
Юля хотела возразить, что с удовольствием поменяется, но промолчала. В глубине души она понимала — Костя действительно счастлив. Просто его счастье измерялось в килограммах грибов на квадратный метр жилплощади.
Грибное испытание закончился внезапно. Ударили первые заморозки, и Костя, грустно осмотрев лес, вернулся с пустой корзиной.
— Всё, сезон закрылся, — печально сообщил он, снимая резиновые сапоги.
Юля едва не расплакалась от счастья. Наконец-то! Теперь можно будет отмыть кухню, вернуть балкону его первоначальный вид и перестать видеть грибы в ночных кошмарах.
Две недели блаженства. Костя смотрел телевизор, помогал по дому, даже сходили в кино. Юля начала верить, что жизнь налаживается.
А потом наступил ноябрь. И Костя вспомнил про рыбалку.
— Юлька, я на речку сгоняю, — небрежно бросил он, собирая удочки.
— Угу, — рассеянно кивнула Юля, даже не подозревая, что её ждёт.
Первый раз он притащил три килограмма плотвы. Ничего страшного, подумала Юля. Пожарим, съедим. Но Костя смотрел на рыбу совсем не так, как нормальные люди смотрят на ужин. В его глазах горел тот самый знакомый огонёк, который она видела в грибной сезон.
— Вот эту завялю, — бормотал он, — эту закоптим, а из этой можно консервы сделать.
— Какие консервы? — Юля почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Ну, в томате! Я рецепт в интернете нашёл.
Началась рыбная история. Костя пропадал на речке с утра до вечера, притаскивая всё новые трофеи. Щуки, окуни, караси, лещи — казалось, вся рыба в округе решила попасть к ним домой.
Кухня превратилась в рыбоперерабатывающий комбинат. Чешуя летала по всей квартире, несмотря на все попытки Юли её изолировать. Она находила серебристые чешуйки в самых неожиданных местах — в спальне, в ванной, даже в собственных носках.
— Кость, может хватит? — умоляюще спросила Юля, в который раз отскребая чешую от кафеля.
— Это последняя партия, — уверенно ответил муж, доставая очередного карася.
Она слышала это уже раз десятый.
Балкон превратился в коптильню. Костя соорудил там какую-то конструкцию, от которой валил дым. Соседи снизу уже дважды звонили в дверь, интересуясь, не горит ли что.
— Это же натуральное копчение! — горячо объяснял Костя очередному недовольному соседу. — Никакой химии!
Холодильник был забит рыбой. Морозилка — тоже. Костя притащил старый холодильник у тёщи, поставил на балкон и набил его под завязку. Вяленая рыба висела гирляндами во всех углах квартиры.
— Я понимаю твоего мужа, — сказала Юлина мама, зайдя в гости и оглядев квартиру. — У нас твой отец тоже в своё время увлекался.
— И что вы делали? — с надеждой спросила Юля.
— Развелись, — просто ответила мама, и Юля не могла понять, шутит она или нет.
Апогеем стал вечер, когда Костя притащил огромную щуку килограмма на четыре.
— Смотри какая! — ликовал он. — Фаршированную сделаем!
Юля посмотрела на щуку, которая выглядела угрожающе, потом на мужа, потом снова на щуку.
— Кость, нам нужно поговорить, — твёрдо сказала она.
— Угу, — он кивнул, не отрываясь от своего трофея.
— Костя! — Юля повысила голос.
Муж оторвался от щуки и удивлённо посмотрел на жену. Юля сидела на кухонном стуле, скрестив руки на груди. В её позе было что-то, что заставило его отложить рыбу.
— Слушай, — Костя присел рядом, — ты чего?
— Кость, я устала, — просто сказала она. — Я очень устала. Сначала грибы, теперь рыба. У нас квартира как склад. Я каждый день отскребаю что-то, отмываю что-то, стерилизую банки. Коллеги на работе смотрят на меня как на ненормальную, потому что от меня пахнет то грибами, то рыбой.
Костя виновато опустил глаза.
— Я понимаю, что тебе это нравится, — продолжала Юля мягче. — И я рада, что у тебя есть хобби. Но давай договоримся — без фанатизма? Ну, принёс пару килограммов — хорошо. Но не двадцать же!
— Я просто... — начал Костя, — мне нравится. И я хотел запасы на зиму.
— Запасы на зиму — это хорошо. Но у нас уже запасы на зиму для небольшого села, — Юля попыталась улыбнуться. — Давай так: ты занимаешься своим хобби, но в разумных пределах. И я тебе помогаю. А если опять начнётся безумие — я просто откажусь участвовать.
Костя задумался, потом кивнул.
— Договорились. Ты права. Я и сам чувствую, что немного переборщил.
— Немного? — Юля выразительно посмотрела на гирлянды вяленой рыбы под потолком.
— Хорошо, сильно переборщил, — признал он.
Они обнялись. Щука лежала на столе, словно молчаливый свидетель их договора.
Следующие две недели были на удивление спокойными. Костя пару раз сходил на рыбалку, но приносил только то, что могли съесть за ужином. Никакого копчения, вяления и консервирования. Юля постепенно возвращала квартире нормальный вид, раздавая излишки запасов родственникам и друзьям.
— Знаешь, а я как-то соскучился, — признался Костя как-то вечером. — По грибам. По рыбалке.
— Это нормально, — улыбнулась Юля. — Весной снова пойдёшь.
Она думала, всё позади. Наивная.
Однажды утром, когда за окном ещё было темно, Юля почувствовала, как Костя осторожно встаёт с кровати. Сквозь сон она слышала, как он ходит по квартире, что-то собирая.
— Ты куда? — сонно пробормотала она, даже не открывая глаз.
— Спи, спи, я ненадолго, — тихо ответил он.
Юля уже начала проваливаться обратно в сон, когда услышала его голос:
— Слушай, а ты не видела мой охотничий билет?
Глаза Юли распахнулись. Она резко села на кровати и уставилась на мужа, который стоял в дверях спальни с рюкзаком за спиной, в камуфляжной куртке.
— Костя, — очень спокойно сказала она, — подойди сюда.
Он послушно подошёл к кровати. Юля взяла его за руку и усадила рядом.
— Милый, — начала она ласково, — ты помнишь нашу беседу две недели назад? Про фанатизм и разумные пределы?
— Ну да, — кивнул он, явно не понимая, к чему она клонит.
— Это значит, что ты притащишь домой зайца, — перебила его Юля, — потом ещё одного. Потом кабана. Потом лося. И что, мы будем их тоже коптить, вялить, консервировать?
— Ну... — Костя замялся, — в принципе, из зайца хорошее рагу получается.
Юля закрыла лицо руками.
— Господи, дай мне сил.
— Ты чего? — искренне удивился муж.
Она подняла на него глаза.
— Кость, ты вообще представляешь, как это выглядит со стороны? Осенью у нас дома грибная плантация. Зимой — рыбный завод. Теперь ты хочешь устроить мясокомбинат?
— Ты правда против? — тихо спросил Костя.
Юля вздохнула.
— Кость, я не против твоих увлечений. Правда. Но давай договоримся: одно хобби в один момент времени. И количество трофеев — строго ограничено. Договорились?
Костя задумался.
— А если я только один разочек съезжу?
— Костя!
— Ладно, ладно! — он поднял руки в защитном жесте. — Понял. Не поеду.
Юля обняла его.
— Спасибо. Я правда очень устала. Мне нужна передышка.
— Я понимаю. Прости. Я правда увлекаюсь иногда.
— Иногда? — хмыкнула Юля.
— Хорошо, часто, — признал он.
Костя снял камуфляжную куртку и рюкзак.
— Знаешь, а ведь я тебя всё равно люблю, — сонно пробормотала она. — Даже несмотря на твои приключения.
— Я тебя тоже, — он поцеловал её в макушку. — И правда больше не буду перебарщивать.
— Угу, — Юля зевнула. — Жду следующего сезона, когда ты скажешь, что нашёл место с дикими ягодами.
— Кстати, о ягодах... — начал было Костя, но, поймав её взгляд, быстро добавил: — Шучу! Это была шутка!
Они засмеялись. Охотничий билет так и лежал в дальнем ящике комода, дожидаясь своего часа. Который, если Юля будет достаточно бдительна, может и не наступить. Хотя, зная Костю, это было маловероятно.
В конце концов, весна не за горами. А значит, скоро пойдут первые грибы.
P. S. Любимому мужу посвящается.
Подпишитесь! Будет интересно!