Грандиозные замыслы и суровая реальность: империя на два фронта
В Константинополе, в VI веке, сидел на троне человек по имени Юстиниан. Этот император спал и видел, как бы ему вернуть величие старому доброму Риму, который к тому времени уже основательно растащили на куски бойкие германские племена. Идея, конечно, красивая — «Renovatio imperii», или «Реставрация империи». Звучит благородно, как тост на пиру. Но на деле это была авантюра галактического масштаба, требовавшая не столько благородства, сколько значительных запасов золота и еще больших — человеческих жизней. Внешняя политика Юстиниана была проста, как удар мечом: вернуть всё, что когда-то было римским. Северную Африку, которую прибрали к рукам вандалы, Италию, где хозяйничали остготы, и даже кусок Испании, занятый вестготами. Проблема была в том, что пока легионы (а точнее, то, что от них осталось) готовились к броску на Запад, у империи имелись и другие, куда более насущные проблемы. На востоке скалился вечный соперник — Сасанидский Иран, а на севере, вдоль Дуная, постоянно бурлил котел из славян, аваров и прочих народов, не видевших большой разницы между грабежом и утренней зарядкой. Такая стратегия напоминала попытку одновременно потушить пожар, отбиться от волков и построить новый дом, имея в казне весьма скромные средства. Силы приходилось распылять, а любой успех, достигнутый в одном месте, тут же нивелировался проблемами в другом. На Востоке и Севере армия в основном оборонялась, кое-как латая дыры в границе, а на Западе пыталась вести громкие завоевательные войны.
Война с персами, начавшаяся в 527 году, была особенно выматывающей и, по большому счету, безрезультатной. Это была классическая история о двух соседях, которые никак не могут поделить межу. Яблоком раздора служило Закавказье — Армения, Иберия и прочие земли, контроль над которыми давал контроль над торговыми путями. Персы рвались к Черному морю через земли лазов, византийцы же считали этот регион своей вотчиной. Обе стороны прикрывались высокими материями, но на самом деле просто хотели контролировать потоки шелка и специй, а заодно и доказать соседу, кто тут главный. Война эта тянулась десятилетиями, до 562 года, и состояла из осад пограничных крепостей, взаимных набегов и редких крупных сражений, которые ничего кардинально не меняли. С точки зрения большой стратегии это было изнурительное противостояние, пожиравшее ресурсы и солдат, но с тактической стороны — отличная школа для полководцев. Именно там оттачивали свое мастерство такие люди, как Велизарий. На северной границе ситуация была еще более мутной. Славянские и аварские племена волнами накатывались на балканские провинции. Война с ними была похожа не на классическое противостояние армий, а на борьбу с саранчой. Они не стремились захватывать города и удерживать территорию; их интересовал грабеж. Они просачивались через границу, опустошали целые области и так же быстро исчезали. Что хуже всего, местное население, задавленное налогами, рабы и колоны, часто видело в этих «варварах» не врагов, а освободителей, и охотно оказывало им поддержку. Правительство в Константинополе отвечало проверенными методами: подкупом и провокациями. Политика «разделяй и властвуй» работала безотказно. Варварским вождям платили золотом, чтобы они воевали друг с другом, а не с империей. Для борьбы с ними тщательно изучали их же приемы ведения войны, перенимая тактику засад и стремительных рейдов. Все это было дорого, унизительно, но позволяло хоть как-то удерживать ситуацию под контролем, пока основные силы были заняты на других фронтах. Сама же «реставрация» началась в 534 году с высадки в Африке. Кампания против вандалов оказалась на удивление успешной, но не столько из-за гения византийских полководцев, сколько из-за того, что королевство вандалов к тому моменту прогнило изнутри. Межплеменная рознь, измена вождей и ненависть местного романо-африканского населения сделали свое дело. Однако, как только византийские чиновники и сборщики налогов начали наводить свои порядки, радость от «освобождения» быстро улетучилась, и закрепить первоначальный успех оказалось куда сложнее, чем его достичь.
Инженерная мысль против персидского упорства: битва у стен Дары
Велизарий, пожалуй, самый известный полководец Юстиниана, был человеком, который умел выжимать максимум из того, что имел. А имел он не так уж и много. Его армия не была монолитной силой старых римских легионов. Это был пестрый конгломерат из регулярных частей, личных дружин-букеллариев и варваров-наемников. Козырем этой армии была конница, особенно конные лучники, способные засыпать врага стрелами и так же быстро уйти от ответного удара. Пехота же, по большей части, была ахиллесовой пятой. Дисциплина хромала, а боевой дух часто зависел от того, как скоро ожидалась выплата жалованья. Именно с такими силами Велизарий оказался в Месопотамии, у пограничной крепости Дара, в 530 году. У него было около 25 тысяч человек. Персы, под командованием полководца Пероза, привели с собой армию почти вдвое больше — около 40 тысяч, а позже получили еще 10 тысяч подкрепления. Соотношение сил было, мягко говоря, не в пользу византийцев. Любой другой на месте Велизария заперся бы в крепости и ждал чуда. Но Велизарий решил дать бой в поле, предварительно это самое поле основательно подготовив. Он понимал, что в лобовом столкновении его пехота не выдержит натиска персидской тяжелой конницы. Поэтому он прибег к инженерной хитрости. Перед позициями своей армии, «на расстоянии пущенного камня» от городских ворот, он приказал вырыть сложную систему траншей. Это был не просто ров. В центре шла прямая траншея, от концов которой под прямым углом отходили еще два рва, а от их краев — еще две длинные траншеи, уходившие в стороны. В итоге получилась подковообразная позиция с оставленными проходами для контратак. Смысл этого сооружения был прост: не дать персам атаковать широким фронтом и подставить их фланги под удар своей конницы, которую он спрятал в изгибах рвов. Когда персидская армия подошла и увидела эту конструкцию, она остановилась в замешательстве. Как пишет историк Прокопий Кесарийский, современник и секретарь Велизария, «персы, казалось, смотрели с удивлением на благоустройство римлян и не знали в настоящем положении, на что решиться».
Боевой порядок Велизария был выстроен под его оборонительный замысел. В центре, вдоль рва, стояла пехота и часть конницы. В углах траншей он разместил отборные отряды гуннов-массагетов, готовых в любой момент ударить во фланг противнику, если тот попытается прорваться. А за центром, в качестве общего резерва, расположился он сам со своими букеллариями. Персы, постояв, все же решились на атаку. Их конный отряд ударил по левому флангу византийцев. Те дрогнули и начали отступать. Казалось, все пропало. Но тут же из-за укрытия вылетел отряд гуннов и врезался атакующим во фланг. Персы, не ожидавшие такого поворота, смешались и откатились назад. На этом первый день боя закончился. На следующий день, получив подкрепление в 10 тысяч воинов из элитного отряда «бессмертных», персы решили покончить с Велизарием. Их боевой порядок состоял из двух линий, чтобы свежие силы могли постоянно сменять уставших в бою. Атаку они назначили на полдень, рассчитывая застать византийцев врасплох во время обеда. Бой начался с массированного обстрела из луков. Затем персы всей массой обрушились на левое крыло византийской армии. И снова оно начало отступать. Но в этот момент сработал план Велизария. Конные лучники из угла позиции ударили персам во фланг, а другой отряд, который полководец предусмотрительно спрятал за холмом, атаковал их с тыла. Попав в клещи, правое крыло персов было разбито, потеряв около 3 тысяч человек. Тогда персидский командующий перебросил своих «бессмертных» и резервы на другой фланг, чтобы сокрушить правое крыло византийцев. И ему это почти удалось. Римская конница была опрокинута и обратилась в бегство. Но отряды, укрытые в углу траншеи, снова нанесли удар во фланг и разрезали персидские силы надвое. Те, кто преследовал бегущих, оказались отрезаны. Увидев это, бежавшие византийцы развернулись и ударили по ним с другой стороны. Персы, включая отряд «бессмертных», потеряв до 5 тысяч воинов, дрогнули и побежали. Велизарий начал общее преследование, но вскоре остановил его, опасаясь персидской контратаки. Победа была полной. Битва при Даре показала, что грамотная тактика и использование полевых укреплений могут компенсировать недостаток сил. Пехота выступила в роли неподвижной опоры, а всю работу сделала конница, наносившая стремительные фланговые удары.
Десять лет спустя, в 540 году, персы вернулись, чтобы взять реванш и осадить Дару. К тому времени город превратился в настоящую крепость. Его защищали две стены: внутренняя, высотой около 18 метров с 30-метровыми башнями, и внешняя, более низкая, с глубоким рвом. Пространство между стенами составляло 15 метров. Персы попытались взять город штурмом, но были отбиты. Тогда они начали вести подкоп, чтобы проникнуть под внешнюю стену. Однако гарнизон узнал об этом от перебежчика и вырыл контр-подкоп, перехватив вражескую галерею. Потерпев неудачу, персы, верные своей прагматичности, вступили в переговоры и сняли осаду в обмен на солидный выкуп. Борьба за Дару стала ярким примером военного искусства той эпохи, где исход дела решали не только мужество солдат, но и инженерная смекалка, хитрость полководца и своевременный фланговый удар.
Стремительный поход в Африку и затяжная война в Италии: кампании Велизария
В 533 году Юстиниан решил, что пришло время вернуть Африку. Экспедиционный корпус под командованием Велизария был, по правде говоря, довольно скромным: 10 тысяч пехотинцев, 5 тысяч всадников и небольшой отряд наемников-массагетов. С такими силами отправляться на завоевание целого королевства было чистой воды авантюрой. Однако королевство вандалов, некогда гроза Средиземноморья, переживало не лучшие времена. Их король Гелимер был узурпатором, знать погрязла в интригах, а боевой дух воинов, размякших от роскошной жизни на африканских виллах, был уже не тот. Высадившись в пяти днях пути от Карфагена, Велизарий повел армию к столице, строго-настрого запретив своим солдатам грабить местное население. Этот ход оказался гениальным: ливийцы, уставшие от вандальского ига, с радостью продавали византийцам продовольствие и снабжали их разведданными. Флот шел вдоль берега, прикрывая правый фланг армии. Король Гелимер, узнав о вторжении, разработал хитроумный план, как ему казалось, по уничтожению армии Велизария у местечка Дециум, в 12,5 километрах от Карфагена. План был хорош на бумаге, но требовал идеальной координации, что для вандальской армии оказалось непосильной задачей. Гелимер разделил свои силы на три части. Его брат Аммату должен был атаковать авангард византийцев с фронта. Племянник Гивамунд с двумя тысячами всадников — ударить по левому флангу. А сам Гелимер с основными силами собирался напасть на армию Велизария с тыла и отрезать ее от флота.
На деле все пошло наперекосяк. Аммату, не дожидаясь сбора всего своего отряда, с небольшой группой воинов раньше времени налетел на разведчиков Велизария, был разбит и убит. Его отряд, подходивший к Дециуму мелкими группами, увидев бегущих соотечественников, поддался панике и бросился наутек до самого Карфагена. Отряд Гивамунда, двигавшийся по другой дороге, был атакован и полностью уничтожен союзными массагетами. Гелимер же, с основными силами, заплутал в холмах и вышел к Дециуму не с тыла, а с юга, не имея ни малейшего понятия о разгроме двух других отрядов. Он наткнулся на передовой отряд федератов Велизария, легко опрокинул его и захватил господствующую высоту. В этот момент у вандалов был реальный шанс на победу. Основные силы Велизария были еще далеко. Но вместо того, чтобы развивать успех, Гелимер, увидев тело своего брата Аммату, приказал остановиться и заняться его погребением. Эта заминка стала для него роковой. Велизарий, собрав своих бегущих федератов и узнав о ситуации, стремительно двинул вперед всю свою конницу. Наступление византийцев оказалось для вандалов полной неожиданностью. Застигнутые врасплох, они не успели построиться для боя и после короткой схватки обратились в беспорядочное бегство. Вскоре Велизарий без боя занял Карфаген. Попытка Гелимера собрать остатки армии и дать еще один бой при Трикамере закончилась таким же разгромом. Африканская кампания была выиграна. Она показала, что армия Велизария, несмотря на недостатки, была грозной силой, но победа была достигнута во многом благодаря слабости и ошибкам противника.
Окрыленный успехом, в 535 году Велизарий высадился в Сицилии, начав войну с остготами за Италию. Поначалу все шло как по маслу. Римляне быстро завоевали остров, переправились на материк и вскоре заняли сам Рим. Казалось, и эта война будет легкой прогулкой. Но готы оказались куда более крепким орешком, чем вандалы. Они осадили Велизария в Риме, и только прибытие второй армии из Константинополя позволило снять осаду. Война затягивалась. Политика Юстиниана, направленная на восстановление старых рабовладельческих порядков и возвращение земель прежней аристократии, вызвала яростное сопротивление не только готов, но и местного итальянского населения. В 541 году готы избрали себе нового короля — харизматичного и энергичного Тотилу. Он оказался не просто воином, но и умелым политиком. Тотила начал освобождать рабов и колонов, отменяя их повинности перед землевладельцами. Этот шаг мгновенно принес ему широкую поддержку. Его армия стала пополняться тысячами людей, для которых война против империи стала освободительной. Тотила построил флот, отбил у византийцев большую часть Италии, включая Сицилию, Корсику и Сардинию. Он наносил византийцам одно поражение за другим. Талантливый Велизарий, отозванный на войну с персами, а затем вернувшийся в Италию, не смог переломить ситуацию. Готская война превратилась в вязкую трясину, из которой империя никак не могла выбраться.
Стратегия придворного и последний бой готов: победы Нарзеса
Когда стало ясно, что даже гений Велизария не может справиться с Тотилой и его народной войной, Юстиниан сделал ход конем. Он отправил в Италию новую армию под командованием человека, которого многие при дворе недооценивали. Его звали Нарзес. Он был евнухом, придворным чиновником, а не прославленным воином. Но за неказистой внешностью скрывался острый ум, железная воля и талант организатора. В отличие от Велизария, которому постоянно не хватало людей и денег, Нарзес получил от императора карт-бланш. Он собрал огромную по тем временам армию, около 20 тысяч человек, и, что важнее, получил достаточно золота, чтобы платить ей исправно. Армия эта была настоящим интернационалом. Большую ее часть составляли наемники: дикие лангобарды, свирепые герулы, конные лучники-гунны, славяне. Это была не армия граждан, а, по сути, частная военная компания, верность которой держалась на авторитете и кошельке Нарзеса. Весной 552 года эта разношерстная рать двинулась в Италию. Тотила с готской армией, не уступавшей по численности, а возможно, и превосходившей противника, встретил Нарзеса у городка Тагины в Апеннинах. Местность была холмистой, и между двумя лагерями, разбитыми на равнине, находился невысокий, но тактически важный холм. С него можно было обстреливать вражеский лагерь и контролировать дорогу, выходившую в тыл византийской позиции. Нарзес это прекрасно понимал и под покровом ночи занял высоту отрядом из 500 пехотинцев.
Утром готы попытались сбить византийцев с холма, но несколько атак их конницы разбились о стену щитов и копий. Поняв, что завязка боя проиграна, Тотила начал строить свою армию. Он явно нервничал и тянул время, ожидая подхода подкрепления в 2 тысячи человек. Его план был прост и незатейлив: вся готская конница была построена в первой линии, а пехота — во второй. Своим воинам Тотила приказал сражаться только копьями, отказавшись от луков. Это было решение, продиктованное готской воинской гордостью и верой в сокрушительный удар тяжелой кавалерии. Нарзес же, видя нерешительность противника, выстроил свой боевой порядок в форме полумесяца. В центре он поставил спешенных наемников-варваров — лангобардов и герулов, создав прочную, но не слишком глубокую фалангу. А на флангах, которые он сильно выдвинул вперед, расположил 8 тысяч пеших лучников, по 4 тысячи на каждом крыле. Его замысел был прост и элегантен: он собирался заманить готскую конницу в ловушку, позволив ей атаковать свой центр, а затем расстрелять ее с флангов. В середине дня, так и не дождавшись подкреплений, Тотила отдал приказ об атаке. Вся масса готской кавалерии, «полагаясь только на свои копья», устремилась на центр византийского войска. Как пишет Прокопий, они «не заметили, что оказались в середине восьми тысяч пехоты; они быстро пали духом, поражаемые стрелами и справа и слева, так как стрелки… стоявшие по флангам фронта, сильно загнули края боевой линии, как крутой серп луны». Готские всадники попали в огненный мешок. Тучи стрел обрушились на них с обеих сторон. Потеряв множество людей и лошадей еще до того, как они смогли вступить в рукопашную схватку, готы смешались. Их атака захлебнулась. Увидев это, Нарзес отдал приказ о контратаке. Вся византийская линия двинулась вперед. Деморализованная готская конница не выдержала удара и бросилась бежать. В панике они налетели на свою собственную пехоту, стоявшую во второй линии, которая так и не успела вступить в бой. Началось преследование, обернувшееся полным разгромом. Тысячи готов были убиты или взяты в плен. Сам Тотила был смертельно ранен стрелой во время бегства и вскоре умер. Битва при Тагинах стала концом готского королевства в Италии. Это была победа не грубой силы, а холодного расчета. Нарзес переиграл Тотилу тактически, использовав сильные стороны своей армии — лучников — и слабые стороны противника, который сделал ставку на один-единственный сокрушительный, но предсказуемый удар.
Франкский «клин» против византийского полумесяца: уроки тактики
Победа над готами еще не означала конца войны в Италии. В 553 году на измученный полуостров вторглись новые завоеватели — франки и алеманны. Это был противник совершенно иного толка. Если готы делали ставку на конницу, то франки были мастерами пешего боя. Их армия была грозной силой, спаянной железной дисциплиной. На вооружении они имели мечи, щиты и свое фирменное оружие — обоюдоострые секиры и ангоны. Ангон представлял собой метательное копье с длинным железным наконечником и зазубренными остриями, загнутыми назад. Вытащить такой "подарок" из раны было практически невозможно. А если ангон попадал в щит, он намертво застревал в нем. Из-за длинного древка копье волочилось по земле, мешая воину пользоваться щитом и делая его уязвимым для удара секирой. Но главной силой франков была их тактика. Они атаковали плотным клиновидным построением, которое римляне называли «caput porcinum» — «голова свиньи». Этот таран из щитов и копий был предназначен для того, чтобы проломить центр вражеского боевого порядка, а затем развернуться и уничтожить его по частям. Осенью 554 года 30-тысячная армия франков встала лагерем на реке Касулин. Нарзес, имея под своим командованием всего 13 тысяч воинов, не побоялся принять бой. Он снова сделал ставку на тактическую хитрость, а не на численное превосходство.
Нарзес понимал, что его тонкая линия пехоты не выдержит прямого удара франкского «клина». Поэтому он решил не сопротивляться ему, а использовать его силу против него самого. Его боевой порядок снова напоминал полумесяц, но на этот раз с еще более радикальными изменениями. В центре он расположил свою пехоту, но сделал ее намеренно слабой и неглубокой. Более того, в самом центре он оставил пустой промежуток. Это было место, предназначенное для отряда наемников-герулов, которые в последний момент отказались вступать в бой. Нарзес не стал их заставлять, а лишь сказал, что оставляет для них место, если они передумают. Это был гениальный психологический ход. Всю свою ударную мощь — конницу — Нарзес расположил на флангах, причем часть конных отрядов он спрятал в лесу, готовя франкам засаду. Франки, уверенные в своей силе, не стали медлить. Их «голова свиньи» двинулась вперед и, как и ожидал Нарзес, без особого труда пробила тонкий центр византийской армии, вклинившись в пустоту, оставленную для герулов. Прорвавшись в тыл, франки решили, что победа у них в кармане. Но в этот момент ловушка захлопнулась. Конница Нарзеса, стоявшая на флангах, загнула крылья, а спрятанные в лесу отряды ударили франкам с тыла. Прорвавшийся клин оказался в полном окружении. Как пишет историк Агафий, конные лучники византийцев получили возможность стрелять через головы воинов одного фаса клина в спины воинам другого фаса, нанося ощутимые потери. В этот решающий момент герулы, видя, что победа склоняется на сторону Нарзеса, все-таки решили вступить в бой и ударили по франкам, завершив их окружение. Боевой порядок франков распался. Сопротивление было сломлено. Спасаясь от преследования, многие франки бросались в реку и тонули. Победа Нарзеса была абсолютной.
Бой на реке Касулин стал вершиной тактического искусства VI века. Нарзес продемонстрировал невероятную гибкость, полностью изменив свой боевой порядок, чтобы противостоять специфической тактике врага. Он использовал маневр, хитрость и точное взаимодействие разных родов войск — пехоты, которая приняла на себя первый удар, и конницы, которая нанесла решающий. Войны Юстиниана показали, что эпоха классических легионов безвозвратно ушла. Новая византийская армия была другой. Как позже отмечали историки, старая римская пехота пришла в упадок, ее роль свелась к гарнизонной службе и удержанию оборонительных позиций. Главной силой стали конные лучники, которые предпочитали изматывать противника на расстоянии, избегая рукопашной схватки. Тактика Велизария и Нарзеса была основана на этом принципе. Они с успехом сражались против готов, у которых почти не было метательного оружия, выбирая для боя пересеченную местность, где готская конница не могла развернуться. Но они же терпели поражения от франкской пехоты, сражавшейся в плотных строях. Армия Восточной Римской империи была профессиональной, дорогой и в значительной степени наемной. Она побеждала благодаря бюрократической организации, хитрости полководцев и умелому комбинированию различных родов войск. Юстиниан на короткое время сумел склеить осколки старой империи, но заплатил за это огромными человеческими жертвами и горами золота. И эта реставрация, построенная на тактических уловках и наемнических мечах, оказалась такой же хрупкой, как и мир, который она должна была защищать.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера