Прошло четыре года. Четыре года, которые оказались не просто прожитым временем, а настоящим путешествием из страны одиночества и боли в страну покоя и счастья.
Телефон зазвонил солнечным утром, пока я на кухне допивала кофе и смотрела в окно на наш сад, где Наталья уже орудовала секатором, подрезая розы. У нас тут не сад, а страна роз. Цветов море!
—Зоинька! Здравствуй, дорогая! Как вы там? — в трубке прозвучал такой знакомый, такой родной голос Надежды Васильевны. Он, как и прежде, пахнет уютом, домашним вареньем, выпечкой и безграничной душевной теплотой.
—Надежда Васильевна, доброе утро! — ответила я, и улыбка сама расплылась по моему лицу. — Всё у нас замечательно! Работаем, растем, солнцу радуемся. Ждем вас в гости.
Я до сих пор с легким изумлением вспоминаю, как быстро и будто сама судьба мне благоволила, продала я свою старую квартиру. Та самая девушка-риэлтор оказалась волшебницей. Новый год я встречала уже здесь, на юге, за большим столом, заваленным мандаринами и домашней снедью, в шумной компании самых родных людей. Запах хвои и корицы смешивался с запахом моря за окном, хоть оно и было не рядом, но его " аромат" долетал к нам, а в бокалах звенело не шампанское, а молодое вино из нашего виноградника. Это было мое первое «чистое» утро — без тяжкого камня на душе, с чувством, что жизнь не закончилась, а перелистнула страницу на новую, светлую главу.
Работа нашла меня сама, почти сразу после праздников. Соседка Натальи, Валентина Семеновна, работала администратором в местном пансионате для пожилых людей. Узнав, что я медсестра с огромным опытом, она буквально взяла меня под белые рученьки и привела к главврачу. Теперь я работаю в процедурном кабинете с восьми до трех. Всего пятнадцать минут неспешной ходьбы от дома вдоль цветущих аллей. У меня два выходных, и я никогда не слышу звонка будильника в шесть утра, чтобы успеть на маршрутку. А по выходным, если есть силы, помогаю в нашем семейном кафе. Стою за стойкой, варю кофе, который гости называют «особенным», или помогаю Маше на кухне — режу салаты, замешиваю тесто. Это не работа, а скорее медитация, еще один способ быть вместе.
Мы все живем в большом, светлом доме Натальи. Он и правда большой, с просторной верандой и садом, в котором растут инжир, орехи, яблоки и груши , гранат и виноград. У каждого из нас своя комната, свое личное пространство. И самое главное — мы ладим. Не просто терпим друг друга, а живем одной дружной, шумной, иногда спорящей, но безмерно любящей семьей. Наташа — моя подруга, сватья, сестра и соратник в одном лице. Мы вместе варим варенье из лепестков роз, зеленых орехов, вместе ругаем наших «детей» за разбросанные вещи и вместе тайком от них съедаем по кусочку свежеиспеченного пирога. Маша у нас сейчас на диете. Сначала беременность, потом кормила, теперь приводит себя в норму. Вес набрала. А Илюшке нравится пухленькая жена. Правильно! Любить надо за душу, а внешность...это просто оболочка души. Да и не толстая она у нас, просто соблазнительная, как румяная плюшечка с маком.
На полученные от продажи моей квартиры деньги мы купили небольшую, но уютную квартиру неподалеку. Две комнаты, просторная кухня. Пока ее сдаем милой молодой паре, откладываем эти деньги на будущее Олюшки.
Ах, да, Олюшка! Наша звездочка, наше солнышко. Молодые наши подарили нам ее год назад. Помню тот вечер, когда Илья, пытаясь сохранить невозмутимость, но сияя как медный таз, сказал: «Мамы, у нас будет пополнение». И вот она, наша внученька — Оленька. С двумя бантиками-кудряшками и глазами, как у Ильи в детстве. Сейчас ее звонкий смех — главный саундтрек нашего дома. Она учится быстро ходить, цепляясь за мои брюки, и называет меня «баба Зоя», а Наталью — «баба Ната». И ради этого счастливого детского лепета, ради этого доверчивого прикосновения маленькой ручкой стоило пройти через все те испытания.
— Олюшка-то наша как? Растет? — словно угадав мои мысли, спросила Надежда Васильевна.
—Растет, не по дням, а по часам! — с гордостью в голосе ответила я. — Бегает уже, вовсю лопочет. Весь дом на ушах.
—Ах, ты моя хорошая… — вздохнула она с той особой, бабушкиной нежностью. — Ну, слава Богу, Зоинька. Слава Богу, что у тебя все так сложилось. Я всегда знала, что ты сильная.
—Спасибо вам, Надежда Васильевна, — прошептала я. — За все. За тот разговор тогда… Вы были моим ангелом-хранителем.
- Что ты! Ты сама со всем справилась! Просто...просто мы тогда с тобой чай попили.- засмеялась Надежда Васильевна.
- Вы там как?
- Ой! У меня все как всегда. Никуда не спешу, делаю что хочу. Вчера с дочкой и внучками ездили за продуктами. Конечно, прошлись и по вещам. Опять они меня критиковали, пришлось слегка обновить гардероб. Посидели в кафе. Это у нас традиция. После шопинга. Сказала, больше с ними не поеду! Столько времени в примерочных...- тяжело вздохнула бывшая соседка.
- Правильно! Вы должны хорошо выглядеть у нас! Молодцы девчонки! А еще какие новости.- вот чувствовала, что не договаривает что-то.
- Зоя! Нууу...да! Видела Романа. Прости.
- За что? Я уже переболела. Все хорошо. Как он?- говорила о нем, как просто о знакомом. Ничего во мне не шевельнулось. Вирус исчез из организма.
- Как? Постарел. Правда. Спрашивал про тебя. Сказала, что у тебя все замечательно. Работаешь, внучку нянчишь. А он...знаешь, глаза...как у побитого бездомного пса. Он так и не нашел женщину с которой можно связать жизнь. Как сказал, не ищет даже. Детей нет. И... Зоя! Признался, что не хочет просто детей. Хочет от любимой женщины, а любимая...понял, но поздно! Теперь...как говорят, близок локоток, да не укусишь. Думаю, так и останется он один пока не переболеет тобой. У него, видно, болезнь в хроническую форму перешла. Сам виноват. Ой! Что это я...пусть живет и пусть у него все будет хорошо.
- Вы правы! И я ему зла не желаю.
- А ты там замуж? Что это вы с Натальей в девках засиделись? А?- сделала строгий голос Надежда Васильевна.
- А нам и так хорошо! Мы ж теперь бабушки! Ягоды в собственном соку!- рассмеялась я.
- Так надо на ягоды пригласить кого-то. Пирог, чай...
- Да ну их! Нам и самим мало пирогов.
- Ох! Придется мне приезжать, да замуж вас отдавать. Может и себе жениха подберу?- хохотали мы.- Вот только...тут один модельер обещал мне свадебное платье эксклюзивное, надо подождать.
- Приезжайте! Мы тут все решим на месте! Ждем вас.
- Осенью, на виноград приеду.
Мы поговорили еще немного о соседях, о ее внучках, о жизни. Положив трубку, я еще какое-то время сидела в тишине, слушая, как за окном щебечут птицы, и как Наталья что-то напевает, возясь в саду. На душе так светло после разговора, словно с мамой поговорила.
Из гостиной донесся радостный визг Оли и смех Маши. Я подошла к дверям и застыла на пороге, наблюдая за картиной, которая была для меня лучшей терапией. Илья, мой взрослый, серьезный сын, ползал на четвереньках, изображая медведя, а Олюшка с визгом убегала от него и пряталась в объятиях Маши.
Я поймала его взгляд. Он подмигнул мне, и на его лице была та самая, настоящая, ничем не омраченная радость. Ту боль, что случилась четыре года назад, я не забыла. Она стала частью меня, как шрам — он не болит, но напоминает о том, что ты выжил. И этот шрам научил меня ценить тишину утра, запах свежесваренного кофе в своем доме, поддержку родных плеч и безудержный смех внучки. Наша мудрость-это наши грабли, на которые наступаем, получаем по лбу черенком. Больно? Да! Но очень информативно.
«Я тобой переболела», — подумала я, глядя на эту идиллию, вспоминая мой разговор с Надеждой Васильевной. И наконец-то, без тени сомнения, поняла, что это была не просто гордая фраза, а обещание, которое я сдержала.
___________
СПАСИБО ВСЕМ ДА ЛАЙКИ, ДОЧИТЫВАНИЯ, КОММЕНТАРИИ, ПРОСМОТР РЕКЛАМЫ И ДОНАТЫ!