И снова Нагибин. До чего ж чудесный автор. Я уже разбирала экранизации его литературных работ:
Повесть «Срочно требуются седые человеческие волосы» мне захотелось прочесть после очередного просмотра её экранизации с Алексеем Баталовым и Ларисой Луппиан. Стало интересно, есть ли отличия от первоисточника.
Книга расставляет акценты, которые не так однозначны в фильме. Даже когда всё очень хорошо и так, как он всегда мечтал, только руку протяни. Герой не делает шаг вперёд. Но так ли он в этом не прав?
В рассказе самое главное – это сюжетный поворот в последнем абзаце. Ради него всё и написано. Этот поступок расставляет всё по своим местам в жизни героя и определяет его дальнейшее существование.
А что должен испытывать к нему читатель? Презрение? Отторжение? Считать его ничтожеством? Но почему?
Ведь это действительно не так просто – выбраться из своего болота, где можно упиваться тоской по несбывшемся мечтам и надеждами. Так тоже живут. Живут по своему выбору. И так ли часто люди решаются шагнуть в неизвестность? Поддеться порыву и обещанию счастья? «Три тополя на Плющихе», «Личное дело судьи Ивановой», «Здравствуй и прощай», «Родня» – герои этих фильмов тоже не сделали такого шага.
В отзывах пишут, что Гущин слабак и тряпка. Что жена могла бы уважать его хотя бы за этот поступок, но он его не совершил и, стало быть, окончательно утратил право на её уважение. Не соглашусь.
Что от нас скрыто, так это причины, по которым молодая влюблённая Маша превратилась в презирающую его чужую женщину. Что с ними произошло? Мы не знаем. Но семейную жизнь строят и разрушают двое. Молчать в ответ на крик, игнорировать, не замечать – тоже участие в конфликте. Это убивает. Может именно это когда-то и убило ту влюблённую девчонку, которая ждала его с войны, караулила под дверью, ухаживала за его мамой до самого последнего вздоха, старалась создать уют и красоту.
И если вольно или невольно это дело рук Гущина, просто преступлением было бы делать то же самое с Наташей. Хватит и одной загубленной птицы. Мне кажется, одной из причин, по которым герой остался, это понимание того, что он в ответе за Марию и за то, какой она стала. Именно её внешний вид и контраст с той девочкой, которая его преследует в воспоминаниях, разворачивают его.
Вероятно, своими выходками Маша долго пыталась привлечь внимание мужа, разбудить в нём чувства, мужчину, жизнь. Но очарование военного прошлого ушло, а на смену ему ничего не родилось.
Может встреча с Наташей, это не иллюзорный шаг в новую счастливую жизнь, а напоминание о чём-то не состоявшемся в прошлом? От мужчины всегда ждут поступка. Так почему же это не поступок? Это осознанный выбор, выбор страдать, терпеть, доживать там, где сам развёл болото. Я не считаю Гущина трусом, не всё так просто. Кто он в Москве, он знает, ему многое не нравится, но всё своё, известное. Люди, которые его уважают, дом, где все плохо, но понятно. А кем он станет в Ленинграде? Возлюбленным молодой актрисы? Частью её круга? Всё придётся начинать сначала. Готов ли к будущему человек, которым живёт прошлым? Нет, не готов.
Он и сам про себя понимает, что «не орёл», что ничего не сможет дать этим горящим влюблённым глазам. Честнее было бы не давать ей надежды, но он тогда и сам не знал, что не сможет. И я героя не осуждаю, он прожил долгую непростую жизнь. На войне героем быть проще, чем в повседневной жизнь. Да этого никто и не обещал.
Есть две экранизации, кинофильм и телеспекталь. Обе очень близки к тексту Ю. Нагибина.
Много раз посмотренная «Поздняя встреча» (1978г, реж. В. Шридель). В главных ролях: Гущин – А. Баталов, его жена – М. Володина, Наташа – Л. Луппиан.
Наташа-Луппиан тонкая, изящная, нежная и трепетная. В кино изменены сцены прогулки по «его» Ленинграду, в которых Наташа проникается к Гущину и влюбляется в его седые волосы, увлечённость и блеск в глазах.
В книге всё заканчивается возвращением Сергея домой, а в кинофильме через год он снова едет в Ленинград и пытается разыскать Наташу, но не слишком усердно. И на этот раз снова отказывается от неё, но уже спокойно, без терзаний. Узнаёт, как она страдала и мучилась, когда он не приехал, и милостиво разрешает ей жить свою жизнь без него. Она тоже покинула Ленинград – место их несбывшегося счастья.
«А что я ей мог дать? Действительно, свои седые волосы? Невелик дар». На что товарищ обвиняет его в трусости «Солдату храбрым быть проще».
Телеспектакль «Срочно требуются седые волосы» (1970г., реж. И. Россомахин). В главных ролях: Гущин – К. Лавров, его жена – Н. Ургант, Наташа – Н. Тенякова. Этот фильм я смотрела впервые. Здесь есть интересный приём: многое герои проговаривают мысленно. Это задаёт несколько другой тон картине. Фильм пытается дать ответы на вопросы, которых нет в книге.
В постановке использованы минималистичные стильные декорации. К середине фильма их вообще не замечаешь за игрой актёров. Герои постоянно рефлексируют, проливая свет на свой главный конфликт.
В этой версии Гущин заранее убеждён в том, что ничего из этой затеи не выйдет. У него элементарно нет таких ресурсов. Он двигается и разговаривает, как монумент. Здесь, как и в повести, упоминается обломок фигуры ангела. От него уцелели лишь каменный хитон и одно крыло «гордое и красивое, как у лебедя на взмахе». Гущин говорит об ангеле, а мы читает – о себе: «Он был необыкновенно хорош. Его второе крыло готовилось к взмаху, он как будто не знал – взлететь ему или остаться на земле».
У Наташи-Теняковой совсем иной образ. Низкий голос, манерный голос, театральные интонации, внешне другой типаж.
Гущин-Лавров делится своим Ленинградом, чётко осознавая, что больше ему поделиться нечем: «Чем я ещё могу с ней поделиться? Обидой? Угнетённостью? Грустью? Или соображениями о катапультирующих устройствах? И то, и другое не подлежит разглашению. Я делюсь с ней своим единственным достоянием. Ничего лучшего у меня нет».
Этот человек – сбитый лётчик во всех смыслах. Ему не подняться, и это ясно с самого начала.
На протяжении всего знакомства с девушкой его постоянно преследует голос жены с навязчивой фразой: «А где я была?». Как в кошмаре, от которого нельзя пробудиться.
Гущин о Маше: «Я надеялся победить её своим терпением, выдержкой, верой в её несуществующую честность. Я по-прежнему видел в ней чистопрудную девчонку с ошалело влюблённым лицом».
Маша перед его уходом: «Я не знала его, не видела человека, с которым прожила столько лет. Нет, я, конечно, знала его прежде, когда бегала за ним девчонкой, встречала после войны, когда ждала Женьку. Да и позже ещё. А затем я знала его всё меньше и меньше, но не жалела об этом.
Мне казалось, что я ушла вперёд. Меня окружали такие интересные, яркие люди. Так много вокруг было весёлой суеты, музыки, вина, а он остался где-то позади, в тени моей полузабытой молодости».
Они мало и плохо знали друг друга, когда поженились. Маша была совсем девчонкой и безумно влюблена, очарована его геройским ореолом. А он оказался обычным человеком, да ещё не сильно в неё влюблённым. Тогда она, от досады, разочарования и ему назло, стала вести жизнь, как ей казалось, яркую. Но их существование пошло совсем разными путями, параллельными.
В пьесе эпизод ухода героя обставлен таким образом: он покупает новую одежду, демонстративно облачается в неё и уходит. А потом оборачивает и возвращается. Это усиливает восприятие его, как человека ни на что не способного.
Оба режиссёра решили не брать эпизод в свои работы. Видимо, хотели сохранить достоинство Сергея Ивановича. Всё-таки герой войны, лётчик, профессионал редкой профессии, уважаемый человек. Пусть таким и остаётся.
Он, обернувшись перед уходом, видит Машу в проёме старого окна: «Как сбитая выстрелом птица».
Камерно, сильно. Здесь нет драмы Наташи, она – образ альтернативной реальности Гущина. Есть драма двоих людей, несчастливо проживших друг с другом жизнь.
Интересно получается, фильмы сняты практически слово в слово, а получились такими разными.
К пьесе ближе версия с К. Лавровым, она дополняет и раскрывает её. Фильм с А. Баталовым более художественный. Ленинград в нём живой, дышащий, ждущий, обещающий и манящий. Эти киноработы, мне кажется, о разных людях.
А что об этом думаете вы, дорогие читатели?