– Ань, давай не сейчас, – Коля отвёл взгляд, теребя край своей клетчатой рубашки. Его лицо, обычно спокойное, с лёгкой щетиной и добродушной улыбкой, теперь напряглось, словно он ждал удара.
– Не сейчас? – голос Ани задрожал от смеси удивления и обиды. – Коль, это половина твоей зарплаты! Мы с тобой каждый месяц считаем копейки, чтобы влезть в бюджет, а ты… ты просто так отдаёшь деньги?
Коля молчал, глядя в пол, будто там мог найти ответ. В их маленькой кухне, повисла тяжёлая тишина. Только тиканье старых настенных часов, доставшихся от бабушки, нарушало её. Аня положила телефон на стол, словно это могло отменить увиденное.
– Я же не просто так, – наконец выдавил Коля, поднимая глаза. – Мама болеет, Ань. Ей на лекарства надо.
Аня почувствовала, как внутри всё сжалось. Она знала, что мама Коли, Галина Ивановна, живёт в деревне, в трёх часах езды от города. Знала, что у неё проблемы с сердцем – Коля упоминал это пару раз. Но половина зарплаты? Это же… это было больше, чем они откладывали на ремонт их крохотной двушки, больше, чем плата за детский сад их пятилетнего Мишки.
– Лекарства? – переспросила она, стараясь говорить спокойнее. – Коль, ты хоть понимаешь, что мы с тобой уже год не можем ванную доделать? Плитка отваливается, а ты… – она запнулась, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Почему ты мне не сказал?
Аня сидела за кухонным столом, глядя на тарелку с остывшим борщом. Коля ушёл в комнату к Мишке – тот как раз проснулся от дневного сна и требовал, чтобы папа почитал ему про динозавров. Аня слышала, как муж низким голосом имитирует рёв тираннозавра, а сын заливисто хохочет. Обычно этот звук заставлял её улыбаться, но сейчас она чувствовала только пустоту.
Они с Колей были вместе семь лет. Поженились сразу после института, когда оба ещё верили, что любовь и общие мечты помогут пережить любые трудности. Коля был надёжным, как старый дуб: не особо разговорчивый, но всегда рядом, когда нужно. Работал инженером на заводе, зарабатывал неплохо, но не так, чтобы шиковать. Аня вела бухгалтерию в небольшой фирме, работала из дома, чтобы быть поближе к Мишке. Их жизнь была простой, но уютной – до сегодняшнего дня.
Всё началось с того, что утром Аня решила проверить их общий счёт. Они с Колей всегда были открыты в финансах: один счёт, общий бюджет, никаких секретов. По крайней мере, она так думала. Но сегодня, листая выписку, она наткнулась на регулярные переводы – каждый месяц, ровно половина Колиной зарплаты уходила на карту некой Галины Ивановны. Его матери.
– Почему ты мне не сказал? – повторила она, когда Коля вернулся на кухню, неся на руках сонного Мишку.
– Пап, а можно мультик? – зевнул мальчик, теребя Колину рубашку.
– Сейчас, Миш, – Коля опустил сына на диванчик в углу кухни и включил планшет. – Посмотри пока про динозавров, ладно?
Он сел напротив Ани, тяжело вздохнул и начал говорить:
– Я не хотел тебя грузить. Мама попросила не говорить. Сказала, что это её личное, и что она не хочет, чтобы кто-то знал.
– Личное? – Аня вскинула брови. – Коль, это наши деньги! Мы с тобой договаривались, что будем копить на ремонт, на садик, на отпуск! А ты… ты просто берёшь и отдаёшь половину? Без разговоров?
Коля сжал кулаки, но голос его остался ровным:
– Она болеет, Ань. У неё сердце. Лекарства дорогие, анализы, врачи… Я не мог отказать.
Аня посмотрела на него, пытаясь понять, врёт он или нет. Коля никогда не был лжецом, но что-то в его тоне – слишком уж быстрые ответы, слишком уклончивый взгляд – заставило её насторожиться.
– Хорошо, – сказала она, стараясь держать себя в руках. – Давай съездим к ней. Завтра. Узнаем, что за лекарства, какие врачи. Я хочу помочь, правда. Но я должна понимать, куда уходят наши деньги.
Коля замер, словно она предложила что-то невозможное.
– Завтра? – переспросил он. – Ань, у меня работа…
– Возьмёшь отгул, – отрезала она. – Или я сама поеду.
Он посмотрел на неё долгим взглядом, потом кивнул:
– Хорошо. Едем.
На следующий день они поехали – Коля за рулём, Аня на переднем сиденье, Мишка сзади, в детском кресле, сжимая своего любимого пластикового трицератопса. Дорога до деревни была долгой, три часа по ухабистым просёлочным дорогам. Аня смотрела в окно на мелькающие поля и леса, пытаясь успокоить нервы. Она не хотела ссориться с Колей, но чувство, что он что-то скрывает, не отпускало.
– Мам, а мы к бабушке едем? – спросил Мишка с заднего сиденья.
– Да, милый, – улыбнулась Аня, обернувшись. – К папиной маме.
– А она динозавров любит? – серьёзно уточнил мальчик.
Коля хмыкнул:
– Бабушка Галя больше курочек любит. У неё их целая стая.
– Класс! – оживился Мишка. – А они кусаются?
– Не кусаются, – засмеялся Коля. – Но могут погнаться, если ты у них яйца украдёшь.
Аня невольно улыбнулась, но тут же вернулась к своим мыслям. Она вспомнила, как познакомилась с Галиной Ивановной. Это было ещё до свадьбы, когда Коля привёз её в деревню. Свекровь тогда показалась ей доброй, но немного резкой – типичная деревенская женщина, привыкшая всё держать под контролем. Они виделись редко: Галина Ивановна не любила город, а Аня с Колей нечасто выбирались в деревню. Но каждый раз, когда они приезжали, свекровь угощала их пирогами, расспрашивала о жизни и, кажется, искренне радовалась за сына.
Когда они подъехали к деревне, солнце уже клонилось к закату. Дом Галины Ивановны стоял на краю села – аккуратный, с голубыми ставнями и маленьким огородом, окружённым невысоким забором. Во дворе бегали куры, а из сарая доносилось мычание коровы.
– Ого, – выдохнул Мишка, выскакивая из машины. – Это что, настоящая корова?
– Настоящая, – улыбнулся Коля. – Пойдём, познакомишься.
Но Аня не спешила выходить. Она заметила, что рядом с домом стоит новенький пикап – явно не из тех машин, что обычно встретишь в деревне. И ещё – грядки на огороде были подозрительно ухоженными, с ровными рядами овощей, будто с картинки.
– Коль, – тихо сказала она, – это что, у твоей мамы теперь пикап?
Он пожал плечами:
– Не знаю. Может, соседский.
Но в его голосе опять мелькнула та самая уклончивость, которая так насторожила Аню вчера.
Галина Ивановна вышла на крыльцо – крепкая, невысокая женщина лет шестидесяти, с загорелым лицом и ярким платком на голове. Её глаза, такие же серые, как у Коли, засияли, когда она увидела сына.
– Коленька! – она раскинула руки. – А я уж думала, ты совсем забыл старую мать!
– Мам, ну что ты, – Коля обнял её, а потом повернулся к Ане. – Вот, Ань, приехали, как обещал.
– Анечка, здравствуй, – Галина Ивановна улыбнулась, но в её взгляде мелькнула настороженность. – И Мишенька тут! Иди, внучок, бабушка тебе пирожков напекла!
Мишка, не теряя времени, рванул в дом, а Аня с Колей вошли следом. Внутри всё было так, как она помнила: старый деревянный стол, покрытый клеёнкой, фотографии на стенах, запах свежей выпечки. Но что-то было не так. На кухне стоял новенький ноутбук, а на подоконнике лежала стопка ярких этикеток.
– Это что? – Аня кивнула на этикетки, чувствуя, как внутри закипает подозрение.
Галина Ивановна махнула рукой:
– Да так, мелочи. Решила тут огородом заняться посерьёзнее.
– Посерьёзнее? – Аня посмотрела на Колю, но тот вдруг увлёкся изучением узора на клеёнке. – Мам, а как здоровье? Коля сказал, ты болеешь.
Галина Ивановна кашлянула, словно поперхнувшись:
– Да, знаете, сердце пошаливает. Но я держусь, травки пью, уколы делаю…
– Какие уколы? – перебила Аня. – Назови, пожалуйста.
Свекровь замялась, а Коля наконец поднял взгляд:
– Ань, ну что ты начинаешь?
– Я не начинаю, – твёрдо сказала она. – Я просто хочу понять, за что мы платим.
Тишина в комнате стала почти осязаемой. Даже Мишка, жующий пирожок в углу, замер, переводя взгляд с мамы на папу.
– Ладно, – наконец сказала Галина Ивановна, выпрямляясь. Коленька, расскажи ей всё.
Коля вздохнул так, словно собирался прыгнуть в холодную воду.
– Ань, – начал он, – мама не совсем болеет. То есть, сердце у неё, конечно, пошаливает, но не так, чтобы… ну, в общем, не так сильно.
Аня почувствовала, как пол уходит из-под ног.
– То есть? – её голос дрожал. – Ты мне врал?
– Не врал! – Коля вскинул руки. – Просто… не всё рассказал. Мама попросила помочь с её делом. Она тут огород расширила, начала овощи продавать. Эко-продукты, знаешь, сейчас в моде.
– Эко-продукты? – Аня повернулась к Галине Ивановне. – То есть, все эти переводы – не на лекарства, а на… на морковку?
– Не просто морковку! – возмутилась свекровь, уперев руки в бока. – Это экологически чистые овощи! Помидоры, огурцы, кабачки – всё без химии! Я уже на рынок в город вожу, люди в очередь стоят!
Аня открыла рот, но слова застряли. Она посмотрела на Колю, потом на свекровь, потом снова на Колю.
– И ты знал? – наконец выдавила она. – Знал и молчал?
– Ань, я хотел рассказать, – Коля выглядел виноватым, но не слишком. – Просто мама попросила не говорить. Сказала, что ты не поймёшь.
– Не пойму? – Аня вскочила со стула. – Коль, мы с тобой каждый месяц выкраиваем деньги на садик, на продукты, на коммуналку! А ты половину зарплаты отдаёшь на… на что? На этикетки? На пикап?
– Пикап в кредит, – вставила Галина Ивановна, словно это всё объясняло. – А этикетки я сама придумала. Красивые, правда?
Аня почувствовала, как щёки горят. Она повернулась к свекрови:
– Галина Ивановна, я всё понимаю, бизнес – это здорово. Но почему Коля должен это оплачивать? Это же ваши овощи, не наши!
– Так он же мой сын! – свекровь вскинула брови, будто Аня сказала что-то возмутительное. – Кто, если не он, мне поможет?
– А я? – Аня повернулась к Коле. – Я твоя жена, Коль. А Мишка – твой сын. Мы что, для тебя на втором месте после маминого огорода?
Коля опустил голову, и Аня поняла, что попала в точку. Он всегда был маменькиным сыночком – не в плохом смысле, просто Галина Ивановна воспитала его одна, и он чувствовал себя обязанным. Но сейчас это чувство долга било по их семье, как молоток по гвоздю.
– Мам, – тихо сказал Коля, – я правда хотел помочь. Но я не подумал, как это скажется на нас с Аней.
– Ой, да ладно вам, – Галина Ивановна махнула рукой. – Я же не просто так беру! Я уже сайт заказала, скоро онлайн-магазин запустим. Будем в интернете продавать, там сейчас все покупают!
– Сайт? – Аня чуть не поперхнулась. – То есть, ты берёшь наши деньги, чтобы запустить онлайн-магазин?
– Ну а что такого? – свекровь посмотрела на неё, как на ребёнка. – Это же бизнес! Надо вкладываться, чтобы заработать!
Аня почувствовала, как внутри всё кипит. Она хотела кричать, но вместо этого глубоко вдохнула и повернулась к Коле:
– Нам надо поговорить. Наедине.
Они вышли во двор, оставив Мишку с бабушкой, которая тут же начала показывать ему, как доить корову. Аня прислонилась к забору, глядя на закатное небо, окрашенное в розовый и оранжевый.
– Коль, – начала она, – я не против, чтобы ты помогал маме. Но ты должен был мне сказать. Это наши деньги, наша семья.
– Я знаю, – он кивнул, глядя на свои ботинки. – Просто… мама всегда умела меня убедить. Сказала, что это ненадолго, что скоро бизнес пойдёт, и она всё вернёт.
– Вернёт? – Аня горько усмехнулась. – Коль, ты серьёзно веришь, что она вернёт половину твоей зарплаты за год?
Он промолчал, и это молчание сказало больше, чем любые слова.
– Я не хочу ссориться, – тихо сказала Аня. – Но мне больно, что ты выбрал её интересы, а не наши. Мы с Мишкой – твоя семья.
Коля поднял на неё глаза, и в них была такая тоска, что Аня на секунду пожалела о своих словах.
– Ань, – сказал он, – ты и Мишка – самое важное в моей жизни. Я просто… я не знал, как сказать «нет» маме.
– Тогда научись, – твёрдо сказала она. – Потому что я не хочу жить в семье, где решения принимает кто-то другой.
Они вернулись в дом, и Аня заметила, как Галина Ивановна быстро закрыла ноутбук, будто не хотела, чтобы они увидели экран. Это только усилило её подозрения. Что ещё скрывает свекровь? И как далеко она готова зайти ради своего «бизнеса»?
Вечером, когда Мишка уже спал в маленькой комнате, а Коля пошёл загонять кур в сарай, Аня осталась на кухне с Галиной Ивановной. Свекровь налила им травяного чая, и они сидели за столом, избегая смотреть друг другу в глаза.
– Анечка, – начала Галина Ивановна, помешивая ложкой в кружке, – я же не со зла. Понимаешь, в деревне жизнь тяжёлая. Пенсия маленькая, на лекарства не хватает…
– Но вы же не на лекарства тратите, – перебила Аня, стараясь говорить спокойно. – Вы бизнес строите.
– Ну и что? – свекровь пожала плечами. – Бизнес – это тоже для здоровья! Если я заработаю, буду меньше Коленьку напрягать.
Аня посмотрела на неё, пытаясь понять, где правда, а где манипуляция. Галина Ивановна всегда умела повернуть разговор так, чтобы выглядеть жертвой.
– Галина Ивановна, – сказала Аня, – я не против вашего бизнеса. Но Коля – мой муж, и у нас своя семья. Мы не можем отдавать половину дохода, когда у нас самих ремонт недоделан, а Мишка в садик ходит в старых кроссовках.
Свекровь поджала губы, но промолчала. Аня решила зайти с другой стороны:
– Расскажите про ваш бизнес. Что за сайт? Что за онлайн-магазин?
Галина Ивановна оживилась:
– Ой, Анечка, это такая идея! Сейчас все хотят натуральное, без химии. Я уже договорилась с соседями, они тоже будут овощи поставлять. А сайт – это чтобы в городе заказы принимать. Уже триста подписчиков!
Аня кивнула, чувствуя, как в голове зарождается идея. Если свекровь так увлечена своим делом, может, стоит не бороться с ней, а использовать это? Но как?
– А кто сайт делает? – спросила она.
– Да один парень из соседней деревни, – махнула рукой Галина Ивановна. – За пятьдесят тысяч обещал всё настроить.
– Пятьдесят тысяч? – Аня чуть не поперхнулась чаем. – Это же… это половина нашей месячной ипотеки!
– Ну, бизнес требует вложений, – наставительно сказала свекровь. – Коленька понимает.
– Коленька, может, и понимает, – Аня сжала кружку, – но я – нет.
Она встала, чувствуя, как внутри всё кипит. Ей нужно было время, чтобы подумать. И ещё – чтобы понять, как вытащить их семью из этой ловушки, не разрушив всё, что они с Колей строили. Но одно она знала точно: так продолжаться не может.
Аня проснулась от звука петуха, горланившего где-то во дворе. Солнце едва пробивалось сквозь занавески с вышитыми ромашками, а в комнате пахло сыростью и чем-то сладковатым, как от старых яблок. Она лежала на узкой кровати в гостевой комнате дома Галины Ивановны, слушая, как рядом похрапывает Коля. Мишка спал на раскладушке в углу, обняв своего трицератопса. Аня посмотрела на мужа, на его спокойное, чуть усталое лицо, и почувствовала укол вины. Может, она слишком резко вчера? Но тут же вспомнила выписку из банка, этикетки, пикап во дворе – и вина сменилась раздражением.
Она тихо встала, накинула кофту и вышла на кухню. Галина Ивановна уже хлопотала у плиты, жаря блины. Запах был такой, что у Ани невольно потекли слюнки, но она тут же напомнила себе: «Это не повод забывать, зачем мы здесь».
– Доброе утро, Анечка, – свекровь обернулась, вытирая руки о фартук с вышитыми подсолнухами. – Блинов хочешь? Только что напекла, с мёдом вкусно будет.
– Спасибо, – Аня заставила себя улыбнуться. – Потом. Я лучше кофе пока сварю.
– Кофе? – Галина Ивановна хмыкнула.
– Это вы, городские, всё кофе да кофе. А я вот травяной сбор пью, от сердца хорошо.
Аня замерла, держа чайник над раковиной.
– От сердца? – переспросила она, стараясь звучать нейтрально. – А что именно пьёте? Название какое?
Свекровь махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху.
– Да разное, Анечка. То ромашку, то боярышник. В аптеке беру, всё по рецепту.
– По рецепту? – Аня повернулась, глядя свекрови в глаза.
– А от какого врача? Может, мы с Колей могли бы помочь, свозить вас в город, к кардиологу?
Галина Ивановна замялась, её щёки слегка порозовели.
– Ой, да что ты, не надо меня никуда возить, – она отвернулась к плите.
– Я сама справляюсь. Коленька помогает, и всё у меня хорошо.
Аня сжала губы. Опять это «Коленька помогает». Она поставила чайник на плиту и решила сменить тактику.
– Галина Ивановна, – начала она, – я вчера подумала про ваш бизнес. Расскажите, как вы планируете продавать овощи? Через сайт или только на рынке?
Свекровь оживилась, её глаза загорелись.
– Ой, Анечка, это целая история! – она поставила перед Аней тарелку с блинами, словно подкупая.
– Я уже договорилась с соседями, они тоже будут поставлять. Помидоры, огурцы, капуста – всё своё, без химии. А сайт – это для города. Там сейчас модно всё эко, знаешь? Я уже триста подписчиков набрала! Скоро тысяча будет, вот увидишь!
– Триста подписчиков? – Аня приподняла брови. – Это же неплохо. А кто вам страницу ведёт?
– Да я сама, – гордо заявила Галина Ивановна.
– Ну, соседка Светка помогает, она молодая, в телефоне шустрая. А ещё парень один, Дима, сайт делает. За пятьдесят тысяч обещал всё настроить, с корзиной, с оплатой – всё как надо.
Аня кивнула, чувствуя, как внутри закипает. Пятьдесят тысяч. Это почти месячная зарплата Коли. И всё это – на какой-то сайт, который, может, и не окупится.
– А вы бизнес-план составляли? – спросила она, стараясь говорить спокойно. – Ну, чтобы понять, когда доход пойдёт?
– Какой ещё план? – свекровь посмотрела на неё, как на ребёнка.
– Я и без планов знаю, что дело выгорит. Люди сейчас за натуральное готовы любые деньги платить!
Аня подавила вздох. Она хотела сказать, что без плана бизнес – это как огород без полива, но решила промолчать. Вместо этого она налила себе кофе и села за стол, глядя на стопку этикеток на подоконнике. Что-то в этой идее было… не то, чтобы плохое, но слишком уж поспешное. И слишком уж дорогое для их семейного бюджета.
Коля вошёл на кухню, с растрёпанной шевелюрой. За ним плёлся Мишка, держа трицератопса за хвост.
– Доброе утро, – Коля потянулся к тарелке с блинами. – Мам, ты, как всегда, на высоте.
– Ешь, сынок, – Галина Ивановна улыбнулась так, будто её сын был единственным человеком в комнате.
– А то в городе, небось, одни пельмени из магазина.
Аня закатила глаза, но промолчала. Она заметила, как Коля бросил на неё виноватый взгляд, и это только усилило её раздражение.
– Миш, – сказала она сыну, – пойдём во двор, посмотрим на курочек?
– Ура! – Мишка тут же забыл про блины и рванул к двери.
Аня вышла за ним, оставив Колю с матерью. Ей нужно было проветрить голову, иначе она бы сорвалась. Во дворе Мишка с восторгом бегал за курами, которые возмущённо кудахтали, а Аня присела на лавочку у забора, глядя на грядки. Огород Галины Ивановны и правда был впечатляющим: ровные ряды помидоров, огурцов, кабачков, всё аккуратно подвязанное, без единого сорняка. Пикап блестел на солнце, а рядом стояла новенькая теплица, явно недешёвая. Аня почувствовала, как в груди снова закипает обида. Это всё – на их деньги. На деньги, которые могли бы пойти на новую плитку в ванную, на кроссовки для Мишки, на тот самый отпуск, о котором они мечтали.
– Мам, смотри, какая курица смешная! – крикнул Мишка, указывая на пёструю несушку, которая важно расхаживала по двору.
– Смешная, – улыбнулась Аня, но её мысли были далеко.
Она достала телефон и открыла интернет. Нашла страницу. Три сотни подписчиков, яркие фото овощей, коровы, даже самой Галины Ивановны в платке и с корзиной помидоров. Подписи были простыми. Аня невольно хмыкнула. Свекровь явно знала, как подать товар. Но стоило ли это половины зарплаты Коли?
Она услышала шаги и обернулась. Коля подошёл, держа в руках две кружки с кофе.
– Поговорить хочешь? – спросил он, садясь рядом.
– Хочу, – кивнула Аня. – Но не знаю, с чего начать.
Коля вздохнул, глядя на грядки.
– Я знаю, что виноват, – сказал он тихо.
– Надо было сразу тебе рассказать. Но мама… она умеет убедить. Сказала, что это ненадолго, что бизнес скоро окупится, и мы все будем в плюсе.
– В плюсе? – Аня посмотрела на него, не скрывая сарказма.
– Коль, она пикап в кредит взяла! Сайт за пятьдесят тысяч заказала! Это не «ненадолго», это… это надолго!
– Я знаю, – он опустил голову.
– Но я не мог ей отказать. Она одна меня растила, Ань. Отец ушёл, когда мне три года было. Она всё для меня делала. Я чувствую себя обязанным.
Аня молчала, переваривая его слова. Она понимала, что для Коли долг перед матерью – это не просто слова. Но это не отменяло того, что он поставил их семью на второе место.
– Коль, – сказала она, – я не против, чтобы ты помогал маме. Но не за наш счёт. Мы с Мишкой тоже твоя семья. И нам тоже нужно твоё внимание, твоя поддержка. Финансовая в том числе.
Он кивнул, глядя на свои руки.
– Я поговорю с ней, – сказал он. – Сегодня. Обещаю.
День тянулся медленно. Аня помогала Галине Ивановне собирать огурцы, пока Мишка носился по двору, пытаясь поймать курицу. Коля возился с машиной – что-то там стучало под капотом. Но Аня видела, что он тянет время, избегая разговора с матерью. Это бесило её ещё больше. К обеду напряжение стало почти осязаемым, как грозовая туча перед ливнем.
После обеда, когда Мишка уснул на раскладушке, Аня решила взять инициативу в свои руки. Она нашла Галину Ивановну в сарае, где та сортировала картошку.
– Галина Ивановна, – начала Аня, – нам надо поговорить.
Свекровь подняла взгляд, её лицо стало настороженным.
– Ну, говори, – сказала она, откладывая мешок.
– Я посмотрела вашу страничку – начала Аня. – Идея с эко-овощами хорошая. Но, честно, я не понимаю, почему за неё должен платить Коля. Это ваш бизнес, не наш.
Галина Ивановна поджала губы.
– Анечка, я же не просто так беру, – сказала она. – Это вложение. Скоро всё окупится, и я верну всё до копейки.
– Когда? – Аня скрестила руки на груди. – Через год? Через пять? Мы с Колей не можем ждать. У нас своя жизнь, свои планы.
– Планы? – свекровь хмыкнула. – Это какие? Ванную свою доделать? Да что там доделывать, пара плиток отвалилась!
Аня почувствовала, как кровь прилила к щекам.
– Не пара плиток, Галина Ивановна, – её голос задрожал.
– Это наш дом. Наш с Колей и Мишкой. И мы хотим, чтобы он был уютным, чтобы Мишка рос в нормальных условиях. А вместо этого половина Колиной зарплаты уходит на ваш пикап и сайт, который, может, и не выстрелит!
Свекровь выпрямилась, её глаза сверкнули.
– Ты что, мне не веришь? – спросила она. – Думаешь, я сына обираю?
– Я думаю, что вы не думаете о нас, – выпалила Аня. – Обо мне, о Мишке. Вы думаете только о своём бизнесе!
Галина Ивановна открыла рот, чтобы ответить, но тут в сарай вошёл Коля. Его лицо было красным, а в руках он держал гаечный ключ, будто забыл, зачем его взял.
– Мам, Аня, – сказал он, – хватит. Давайте говорить спокойно.
– Спокойно? – Аня повернулась к нему. – Коль, я весь день жду, когда ты поговоришь с мамой, как обещал! А ты что? Машину чинишь?
Коля бросил ключ на пол, и тот звякнул о бетон.
– Ань, я пытался! – он повысил голос.
– Но это не так просто! Она моя мать, понимаешь? Я не могу просто сказать: «Хватит, не дам больше денег»!
– Почему? – Аня шагнула к нему. – Потому что она тебя попросила? Или потому, что ты боишься её обидеть? А меня ты не боишься обидеть? Мишку?
Коля открыл рот, но не нашёл, что сказать. Галина Ивановна воспользовалась паузой:
– Коленька, не слушай её, – сказала она, подходя к сыну.
– Я же не для себя стараюсь. Это для нас всех! Когда бизнес пойдёт, я вам всё верну, и ещё на ремонт останется!
Аня почувствовала, как внутри всё оборвалось. Это был тот самый момент, когда она поняла: если она сейчас промолчит, ничего не изменится. Никогда.
– Хватит, – сказала она тихо, но твёрдо.
– Галина Ивановна, я уважаю вас. Вы вырастили Колю, и я благодарна вам за это. Но я не позволю, чтобы наш брак, наша семья страдали из-за вашего бизнеса.
Она повернулась к Коле:
– А ты, Коль, решай. Или ты со мной и Мишкой, или с маминым огородом. Я не буду больше жить в семье, где решения принимает кто-то другой.
Коля смотрел на неё, и в его глазах была такая смесь боли и растерянности, что Ане на секунду стало его жалко. Но она не отступила.
– Я серьёзно, – добавила она. – Сегодня вечером мы уезжаем. И я хочу, чтобы ты сказал, на чьей ты стороне.
Она вышла из сарая, чувствуя, как сердце колотится. Во дворе Мишка всё ещё гонялся за курами, не подозревая о том, что только что произошло. Аня присела на лавочку, закрыла лицо руками и вдохнула поглубже. Она не хотела ставить Колю перед выбором, но другого выхода не было. Или он выберет их семью, или… Она даже не хотела думать, что будет дальше.
Вечером, когда они собирались уезжать, Коля выглядел как человек, который только что пробежал марафон. Его рубашка была помята, волосы растрёпаны, а глаза – красные, будто он не спал всю ночь.
– Ань, – сказал он, когда они остались наедине у машины, – я поговорил с мамой.
– И? – Аня скрестила руки, готовясь к худшему.
– Я сказал, что больше не буду переводить деньги, – его голос был тихим, но твёрдым. – Что у нас с тобой своя семья, свои планы. И что я не хочу тебя терять.
Аня почувствовала, как напряжение отпускает, но не до конца.
– А она что? – спросила она.
– Расстроилась, – признался Коля.
– Сказала, что я её предаю. Но потом… потом вроде поняла. Сказала, что будет искать другие способы финансировать свой бизнес.
Аня кивнула, не зная, верить ли этому. Галина Ивановна не из тех, кто легко сдаётся.
– И ещё, – добавил Коля, – я попросил её извиниться перед тобой. За то, что не сказала правду.
– Извиниться? – Аня приподняла брови. – Серьёзно?
– Серьёзно, – он слабо улыбнулся.
– Но не знаю, согласится ли она.
Они загрузили вещи в машину, усадили Мишку на заднее сиденье, и Аня уже собиралась сесть, когда из дома вышла Галина Ивановна. В руках она держала корзину с овощами – помидоры, огурцы, пучок укропа.
– Анечка, – сказала она, подходя, – это вам. На дорогу. И… прости, что так получилось. Я правда думала, что делаю всё правильно.
Аня посмотрела на неё, пытаясь понять, искренне ли это. В глазах свекрови была смесь обиды и чего-то ещё – может, стыда?
– Спасибо, – сказала Аня, принимая корзину. – Я тоже хочу, чтобы у вас всё получилось. Но давайте договоримся: больше никаких секретов.
Галина Ивановна кивнула, и впервые за всё время Аня увидела в ней не властную свекровь, а просто женщину, которая, возможно, ошиблась.
– Договорились, – тихо сказала она.
Когда машина тронулась, Аня посмотрела в зеркало заднего вида. Галина Ивановна стояла у забора, махая рукой, а её платок ярким пятном выделялся на фоне закатного неба. Аня не знала, что будет дальше, но чувствовала, что это только начало. Что-то подсказывало ей, что свекровь ещё удивит их всех. И, возможно, не в плохом смысле.
Аня смотрела в окно, пока их машина катила по шоссе обратно в город. Мишка дремал на заднем сиденье, а рядом лежала корзина с овощами от Галины Ивановны. Коля молчал, крепко сжимая руль, и Аня чувствовала, что он всё ещё переваривает их разговор в деревне. Она сама не знала, что думать. Свекровь извинилась – это было неожиданно, почти нереально. Но в глубине души Аня понимала: одного «прости» недостаточно, чтобы вернуть доверие. И всё же, глядя на корзину с помидорами и огурцами, она поймала себя на мысли: а что, если попробовать не бороться с свекровью, а использовать её идею?
– Коль, – тихо сказала она, – ты правда думаешь, что мама сможет теперь без твоих денег?
Коля бросил на неё короткий взгляд, потом снова уставился на дорогу.
– Не знаю, – честно ответил он. – Она упрямая, сама видела. Но я сказал ей, что больше не буду переводить. Она… вроде поняла.
– Вроде? – Аня приподняла бровь. – Коль, ты сам-то в это веришь?
Он вздохнул, и его плечи слегка опустились.
– Я хочу верить, Ань. Она моя мама. Но ты права – я должен был сразу с тобой говорить. Прости.
Аня посмотрела на него, и её сердце смягчилось. Коля не был идеальным, но он был её Колей – добрым, надёжным, хоть и слишком податливым, когда дело касалось матери.
– Хорошо, – сказала она. – Давай попробуем начать с чистого листа. Но с одним условием.
– Каким? – он повернулся к ней, в его глазах мелькнула тревога.
– Мы будем решать всё вместе, – твёрдо сказала Аня. – Никаких секретов. Никаких переводов за моей спиной. И если мама снова попросит денег, ты сначала говоришь со мной.
Коля кивнул, и его лицо осветила слабая улыбка.
– Договорились.
Вернувшись в город, Аня не могла выкинуть из головы страницу в интернете. Три сотни подписчиков – это, конечно, не миллион, но для деревенской затеи совсем неплохо. Она работала бухгалтером и знала, как важны цифры: если бизнес Галины Ивановны действительно пойдёт, это может стать не только её спасением, но и шансом для их семьи. Но как сделать так, чтобы свекровь не тянула деньги из их бюджета?
Вечером, уложив Мишку спать, Аня села за ноутбук. Коля смотрел футбол в гостиной, изредка бурча что-то про судью. Аня открыла страницу и начала листать посты. Фото были яркими, но хаотичными: то корова, то помидоры, то сама Галина Ивановна с корзиной. Подписи – простые, но тёплые, как будто свекровь действительно вкладывала душу. Аня хмыкнула. «Может, она и правда не просто так всё это затеяла?»
Она начала искать в интернете, как раскручивают подобные проекты. Прочитала про таргетированную рекламу, про коллаборации с блогерами, про тренды в эко-продуктах. К полуночи её блокнот был исписан идеями: от фотосессий с урожаем до коротких видео, где Галина Ивановна рассказывает, как выращивает свои овощи. Аня даже поймала себя на мысли, что ей это… интересно.
– Ты чего не спишь? – Коля заглянул в спальню, держа кружку с чаем.
– Думаю, – Аня постучала ручкой по блокноту. – Коль, а что, если помочь твоей маме? Не деньгами, а… идеями.
Он нахмурился, садясь на край кровати.
– В смысле? Ты же вчера чуть с ней не поругалась.
– Поругалась, – согласилась Аня. – Но её бизнес – это не самая плохая идея. Если сделать всё правильно, он может приносить деньги. И тогда она перестанет тянуть их у нас.
Коля посмотрел на неё, как на сумасшедшую.
– Ты серьёзно? Хочешь влезть в её огородный бизнес?
– Не влезть, – поправила Аня. – Помочь. Но на наших условиях.
На следующее утро Аня набрала номер Галины Ивановны. Она нервничала, но старалась держать себя в руках.
– Здравствуйте, Галина Ивановна, – начала она. – Я тут подумала про ваш бизнес. Может, мы могли бы… вместе что-то сделать?
В трубке повисла пауза. Аня даже подумала, что связь оборвалась.
– Вместе? – наконец переспросила свекровь, и в её голосе было столько удивления, что Аня невольно улыбнулась. – Анечка, ты ж вроде против была?
– Я была против того, что Коля отдаёт половину зарплаты, – честно ответила Аня. – Но сама идея мне нравится. У вас уже есть подписчики, есть продукт. Давайте попробуем сделать из этого что-то большее.
Галина Ивановна кашлянула, словно не зная, что ответить.
– Ну… я не против, – наконец сказала она. – Только я в этом вашем интернете не особо разбираюсь. Светка, соседка, помогает, но она больше по фоткам.
– Это я беру на себя, – уверенно сказала Аня. – Но у меня есть условие. Мы работаем как партнёры. Вы не просите у Коли денег, а я помогаю с продвижением. И прибыль делим пополам.
– Пополам? – свекровь хмыкнула. – А ты хитрая, Анечка.
– Не хитрая, – Аня улыбнулась. – Практичная.
Следующие недели были сумасшедшими. Аня, помимо работы и забот о Мишке, погрузилась в мир интернет-маркетинга. Она заставила Колю фотографировать овощи на фоне деревенских пейзажей – тот ворчал, но послушно позировал с корзиной кабачков. Аня сама редактировала фото, добавляла фильтры, писала посты. Она нашла местного блогера с десятью тысячами подписчиков, который согласился за ящик овощей снять видео.
Галина Ивановна, к удивлению Ани, оказалась на удивление восприимчивой. Она ворчала, что «всё это новомодные глупости», но послушно училась снимать сторис и даже записала видео, где рассказывает, как поливает помидоры «с душой». Аня хохотала, глядя на это, но видео неожиданно набрало тысячу просмотров за день.
– Мам, ты звезда! – сказал Коля, когда они приехали в деревню через две недели.
– Да ну тебя, – Галина Ивановна махнула рукой, но её глаза блестели от гордости. – Это всё Анечка придумала.
Аня почувствовала тепло в груди. Впервые свекровь назвала её не «невесткой», а по имени.
Через месяц страница набрала пять тысяч подписчиков. Заказы шли не только из города, но и из соседних посёлков. Галина Ивановна наняла двух соседок для помощи с огородом, а Коля, к удивлению Ани, сам вызвался вести учёт заказов.
– Я же инженер, – сказал он, когда Аня застала его за таблицей. – Это почти как чертёж, только с огурцами.
Аня засмеялась, обнимая его.
– Ты молодец, – сказала она. – И прости, что я тогда так жёстко с тобой.
– Это ты молодец, – Коля поцеловал её в лоб. – Если б не ты, мама бы так и тянула из нас деньги, а я бы молчал.
Однажды вечером Галина Ивановна приехала в город с очередной партией овощей и… чеком.
– Это вам, – сказала она, протягивая Ане конверт. – Первая прибыль. Половину, как договаривались.
Аня открыла конверт и ахнула. Там было достаточно, чтобы наконец-то доделать ванную и купить Мишке новые кроссовки.
– Галина Ивановна, – начала Аня, – это… спасибо.
– Не за что, – свекровь улыбнулась, и в её улыбке не было привычной надменности. – Я же говорила, бизнес пойдёт. Но без тебя, Анечка, я бы не справилась.
Вечером, когда Мишка уже спал, Аня и Коля сидели на кухне, глядя на новый кафель в ванной, который они наконец-то заказали.
– Знаешь, – сказала Аня, – я никогда не думала, что мы с твоей мамой найдём общий язык.
– А я не думал, что ты станешь маркетологом её огорода, – хмыкнул Коля. – Но ты права, это был лучший выход.
– Не лучший, – поправила Аня. – Просто наш.
Через полгода свекровь стала местной знаменитостью. Галина Ивановна снялась в сюжете для регионального канала, а Аня запустила блог, где рассказывала, как превратить деревенский огород в бизнес. Коля, к всеобщему удивлению, стал звездой интернета– его фото с корзиной кабачков собирали тысячи лайков.
– Мам, папа теперь модель? – спросил как-то Мишка, глядя на телефон.
– Папа у нас многопрофильный, – засмеялась Аня. – И модель, и инженер, и огородник.
Когда они в очередной раз приехали в деревню, Галина Ивановна встретила их с пирогами и новым предложением.
– Анечка, – сказала она, – я тут подумала. Может, откроем ещё и мёд? У соседа пчёлы, он готов поставлять.
Аня посмотрела на Колю, потом на свекровь и улыбнулась.
– Только с одним условием, – сказала она. – Никаких секретов.
– Договорились, – кивнула Галина Ивановна, и в её глазах мелькнула искренняя благодарность.
Аня смотрела на огород, на пикап, на Мишку, который гонялся за курами, и чувствовала, что их семья стала крепче. Не идеальной, но своей. И, возможно, это было лучшее, что могло случиться.
Рекомендуем: