– Что? – Лена замерла, держа в руках телефон. Голос Тамары Петровны, свекрови, звучал бодро, как всегда, с той самой командирской интонацией, от которой у Лены внутри всё сжималось.
Лена с мужем Сашей возвращались из отпуска – десять дней отдыхали в Турции, впервые за три года. Море, солнце, никаких забот. На обратном пути, уже в аэропорту позвонили свекрови и вот тебе – сюрприз.
– Тамара Петровна, – Лена старалась говорить спокойно, – вы сейчас где?
– Да у вас уже! – весело отозвалась свекровь. – Мы с Клавой неделю назад к вам приехали, порядок навели. Ты не переживай, всё хорошо!
Лена крепче сжала телефонную трубку. Клава – это, конечно, её сестра, тётя Клавдия, которая всегда следовала за Тамарой Петровной, как тень. Две пожилые женщины, энергичные, как рой пчёл, и такие же неугомонные.
– Погодите, – Лена сжала переносицу, чувствуя, как подступает головная боль. – Вы в нашем доме? Без спроса?
– Ну что значит без спроса? – Тамара Петровна фыркнула. – Саша мой сын, а это его дом. Я же не чужая! К тому же, вы уехали, дом пустой стоял. Мы решили, что лучше присмотреть, чем оставлять всё на произвол судьбы.
Лена бросила взгляд на Сашу, который подошел к ней. Он выглядел уставшим, но довольным – загар всё ещё золотился на его лице. Услышав её тон, он вопросительно поднял брови.
– Подождите минутку, – сказала Лена в трубку и прикрыла микрофон рукой. – Твоя мама с тётей Клавой поселились у нас, пока мы были в отпуске.
Саша замер, сумка с глухим стуком упала на пол.
– Что?! – его глаза расширились. – Она мне ничего не говорила!
– Вот и мне тоже, – Лена вернулась к телефону. – Тамара Петровна, мы через час будем дома. Давайте там поговорим.
– Конечно, Леночка! – голос свекрови был приторно-сладким. – Я ужин готовлю.
Лена положила трубку, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Ужин. Как будто он могло всё исправить.
– Она серьёзно? – Саша сел напротив, потирая виски. – Мама же знает, что я не люблю сюрпризы. Почему она не позвонила?
– Потому что она Тамара Петровна, – Лена горько усмехнулась. – Ей не нужно разрешение. Она всегда знает, как лучше.
Они молчали, глядя друг на друга. За три года брака Лена привыкла к властному характеру свекрови. Тамара Петровна всегда была в центре внимания: громкий голос, решительные жесты, уверенность, что её мнение – единственно правильное. Но до сих пор она хотя бы не вторгалась в их дом без предупреждения.
– Ладно, – Саша встал. – Поехали домой. Разберёмся.
Дорога до дома заняла чуть больше часа. Лена смотрела в окно, где мелькали мокрые деревья и редкие фонари. Их дом – небольшой, но уютный, с деревянной верандой и садом, где летом цвели яблони, – был их гордостью. Они с Сашей два года копили на него, отказывая себе во всём. И вот теперь там хозяйничает свекровь.
Когда они подъехали, в окнах горел свет. Из трубы вился дымок – видимо, Тамара Петровна уже растопила камин. На крыльце стояла пара резиновых сапог, которых Лена никогда раньше не видела.
– Это ещё что? – пробормотала она, чувствуя, как внутри всё холодеет.
Саша только вздохнул и открыл дверь. Запах ударил в нос, смешавшись с чем-то сладким – похоже, свекровь пекла пирог.
– О, вот и вы! – Тамара Петровна выплыла из кухни в цветастом фартуке, который Лена точно не покупала. Её тёмные волосы были аккуратно уложены, а на губах сияла улыбка. – Ну, наконец-то! А то я уж думала, вы до ночи будете в пробке.
Рядом появилась тётя Клава – худощавая, с короткой стрижкой и вечно виноватым выражением лица. Она неловко улыбнулась и пробормотала:
– Здравствуйте, ребятки.
– Мам, – Саша шагнул вперёд, – что это всё значит?
– Да что ты такой хмурый? – Тамара Петровна всплеснула руками. – Мы с Клавой решили, что пустой дом – это не дело. Мало ли, воры, потоп, пожар... Вот и приехали.
– Без звонка? – Лена не выдержала. – Тамара Петровна, это наш дом. Вы не могли хотя бы предупредить?
Свекровь поджала губы, её взгляд стал холоднее.
– Леночка, не начинай. Я же для вас старалась. Всё убрала, бельё перестирала, даже грядки под зиму подготовила.
– Грядки? – Лена почувствовала, как голос дрожит. – Какие грядки? У нас газон!
– Был газон, – невозмутимо ответила Тамара Петровна. – А теперь будут грядки. Свекла, морковка, кабачки. Всё своё, натуральное.
Лена посмотрела на Сашу, надеясь, что он вмешается. Но он только растерянно моргал, явно не зная, как реагировать.
– Пойдём, посмотришь, что мы сделали, – Тамара Петровна взяла Лену за руку и повела в гостиную.
Комната выглядела... иначе. Любимый бежевый плед Лены исчез, вместо него на диване лежало что-то пёстрое, с вышитыми цветами. На полке, где стояли их с Сашей фотографии, теперь красовались старые статуэтки – фарфоровые собачки и кошечки, которые, видимо, привезла свекровь. А на подоконнике появились горшки с геранью.
– Это что? – Лена указала на статуэтки, стараясь держать себя в руках.
– Красота! – гордо заявила Тамара Петровна. – У вас тут так пусто было, неуютно. Я решила добавить жизни.
– А наши вещи? – Лена чувствовала, как горло сжимается. – Где наш плед? Где фотографии?
– Да всё на чердаке, не переживай, – отмахнулась свекровь. – Потом разберёте.
Лена повернулась к Саше, который стоял в дверях, сжимая кулаки.
– Саша, – тихо сказала она, – скажи что-нибудь.
Он глубоко вдохнул, словно собираясь с силами.
– Мам, – начал он, – ты не должна была этого делать. Это наш дом. Мы не просили вас приезжать.
Тамара Петровна посмотрела на сына так, будто он её предал.
– То есть, я старалась, а вы теперь меня выгонять будете? – её голос задрожал, но Лена уже знала этот приём. Свекровь мастерски умела перевести разговор в свою пользу.
– Никто вас не выгоняет, – устало сказала Лена. – Но вы не можете просто взять и переехать в наш дом, пока нас нет. Это... это неправильно.
Тётя Клава, которая до этого молчала, вдруг подала голос:
– Лен, мы же ненадолго. У нас в квартире ремонт, вот и решили...
– Ремонт? – перебила Лена. – Вы сказали, что приехали дом охранять!
– Ну, одно другому не мешает, – Тамара Петровна пожала плечами. – Квартира наша в ремонте, а у вас дом пустой. Всё логично.
Лена почувствовала, как внутри нарастает буря. Она мечтала о тихом вечере с Сашей – распаковка чемоданов, горячий чай, разговоры о поездке. Вместо этого их дом превратился в чужую территорию.
– Сколько вы планируете здесь быть? – прямо спросила она.
– Да пока ремонт не закончится, – ответила свекровь, поправляя фартук. – Месяц, может, два.
– Два месяца?! – Саша наконец-то вышел из ступора. – Мам, это слишком. У вас есть своя квартира, снимайте другую, пока ремонт идёт.
– Снимать? – Тамара Петровна вскинула брови. – Это же дорого! А тут и вам хорошо, и нам. Мы за домом присмотрим, порядок наведём.
Лена закрыла глаза, считая про себя до десяти. Ей хотелось кричать, но она знала, что это только разожжёт конфликт.
– Хорошо, – сказала она наконец. – Сегодня переночуете. А завтра мы сядем и всё обсудим.
– Вот и правильно, – Тамара Петровна улыбнулась, как будто всё уже решено. – А теперь идите, умывайтесь, ужин стынет.
Лена прошла в спальню, бросив сумку на кровать. Их кровать – единственное, что, кажется, осталось нетронутым. Но даже здесь пахло иначе – каким-то цветочным моющим средством, которое свекровь, видимо, привезла с собой.
Саша зашёл следом и закрыл дверь.
– Прости, – тихо сказал он. – Я не знал.
– Я знаю, – Лена повернулась к нему. – Но, Саша, это наш дом. Наше место. Я не хочу чувствовать себя гостьей здесь.
Он кивнул, его лицо было серьёзным.
– Я поговорю с ней. Завтра. Обещаю.
Лена посмотрела на мужа, пытаясь понять, хватит ли у него решимости. Тамара Петровна умела давить, манипулировать, переворачивать всё с ног на голову.
– Хорошо, – сказала она. – Но, если она останется, я не знаю, как мы будем жить.
Ужин прошёл в напряжённой тишине. Борщ был вкусным, Лена не могла этого отрицать, но каждый кусок вставал поперёк горла. Тётя Клава пыталась разрядить обстановку, рассказывая о соседке, которая затопила их квартиру, но её истории только усиливали раздражение Лены.
После ужина Тамара Петровна ушла в гостевую комнату, а тётя Клава устроилась на диване в гостиной. Лена с Сашей остались на кухне, моя посуду в тишине.
– Она всегда такая была? – тихо спросила Лена, глядя на мыльную пену.
– Кто? Мама? – Саша вздохнул. – Да. Она считает, что всё делает ради нашего блага. Даже если мы этого не просим.
– А тётя Клава? – Лена кивнула в сторону гостиной.
– Она просто поддакивает, – Саша пожал плечами. – Мамина тень. Никогда не спорит.
Лена вытерла руки полотенцем и посмотрела на мужа.
– Саша, я серьёзно. Два месяца – это не вариант. Я не хочу, чтобы наш дом стал их базой.
– Я знаю, – он взял её за руку. – Я разберусь.
Но Лена не была уверена. Она знала, как Тамара Петровна умеет настоять на своём. И что-то подсказывало ей, что этот «временный» визит может затянуться надолго.
Ночью Лена долго не могла заснуть. Лежала, глядя в потолок, и слушала, как потрескивают дрова в камине. Дом, который они с Сашей так любили, теперь казался чужим. Запах борща, пёстрый плед, герань на подоконнике – всё это кричало о том, что здесь хозяйничает кто-то другой.
Она повернулась к Саше, который уже спал, и подумала: «Если он не сможет её остановить, что я буду делать?»
Утро началось с шума на кухне. Лена проснулась от звука хлопающих дверок шкафов и голоса Тамары Петровны, которая что-то напевала.
– Доброе утро! – свекровь стояла у плиты, жаря оладьи. – Садись, Леночка, сейчас всё будет готово.
Лена молча кивнула, чувствуя, как напряжение возвращается. Она посмотрела на Сашу, который пил кофе, уткнувшись в телефон.
– Саша, – тихо сказала она. – Пора говорить.
Он кивнул, но в его глазах мелькнула неуверенность.
– Мам, – начал он, откашлявшись. – Нам надо обсудить ваш... переезд.
Тамара Петровна обернулась, держа в руках сковородку.
– Ой, да что обсуждать? – она махнула рукой. – Мы же не мешаем! Живите, как жили, а мы с Клавой порядок наведём, еду приготовим.
– Это не так работает, – Лена почувствовала, как голос становится твёрже. – Это наш дом. Мы хотим жить в нём так, как нам нравится.
Свекровь посмотрела на неё, прищурившись.
– То есть, я стараюсь, а вы недовольны? – её голос стал резче. – Саша, ты тоже так думаешь?
Саша открыл рот, но не успел ответить. В этот момент раздался звонок в дверь. Лена нахмурилась – кто бы это мог быть?
– Я открою, – сказала она, вставая.
На пороге стоял сосед, Виктор Иванович, с озабоченным видом. В руках он держал лопату, испачканную землёй.
– Лена, – начал он без предисловий, – это что, правда, что вы теперь грядки вместо газона разводите?
Лена почувствовала, как кровь приливает к лицу.
– Какие грядки? – переспросила она, хотя уже знала ответ.
– Да ваши гостьи вчера весь день копали! – Виктор Иванович покачал головой. – Полгазона перерыли. Я думал, вы в курсе.
Лена медленно повернулась к свекрови, которая стояла в дверях кухни, всё ещё держа сковородку.
– Тамара Петровна, – голос Лены дрожал от сдерживаемого гнева. – Что вы сделали с нашим газоном?
И в этот момент она поняла: это только начало. Что будет дальше, если свекровь останется?
Лена стояла на крыльце, сжимая дверную ручку. Холодный ноябрьский ветер трепал её волосы, а перед глазами всё ещё маячила картина: их аккуратный газон, который они с Сашей так бережно высаживали, превращён в месиво из комьев земли и перекопанных грядок. Виктор Иванович, сосед, уже ушёл, буркнув что-то про «неожиданные огороды», а Лена всё не могла заставить себя вернуться в дом.
– Леночка, ну что ты так переживаешь? – голос Тамары Петровны, как всегда, звучал уверенно, с лёгкой ноткой укоризны. Она стояла в дверях, всё ещё в том же цветастом фартуке, держа сковородку с оладьями. – Это же для пользы! Свежие овощи, всё своё, без химии.
– Для пользы? – Лена резко обернулась, её голос дрожал. – Это наш газон! Мы его два года растили, каждый кустик поливали! Вы хоть понимаете, что сделали?
Тамара Петровна поджала губы, её взгляд стал холоднее.
– Не кричи, Лена. Я же не чужая. Хотела, как лучше.
– Как лучше? – Лена шагнула вперёд, чувствуя, как внутри закипает ярость. – Вы влезли в наш дом, переставили всё, перекопали газон, а теперь говорите, что это «как лучше»?
Саша, который до этого молчал, стоя в прихожей, наконец вмешался:
– Мам, Лена права. Это перебор. Вы не спросили нас.
Тамара Петровна посмотрела на сына, её брови взлетели вверх, как будто он сказал что-то немыслимое.
– Саша, ты серьёзно? – она всплеснула руками, чуть не уронив сковородку. – Я для вас старалась! А вы мне тут сцены устраиваете?
Лена глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Ей хотелось кричать, но она знала, что это только подольёт масла в огонь. Вместо этого она повернулась к Саше:
– Пойдём посмотрим, что там с газоном.
Они вышли во двор, оставив Тамару Петровну и тётю Клаву в доме. Холодный воздух бил в лицо, но Лена едва замечала это. Перед домом, где ещё неделю назад зеленела ровная трава, теперь зияли чёрные полосы земли. Несколько грядок, аккуратно разровненных, тянулись вдоль забора. В углу валялись комья выдернутой травы, будто кто-то безжалостно вырвал кусок их мечты.
– Это кошмар, – прошептала Лена, её голос дрогнул. – Саша, они уничтожили наш газон.
Он молча смотрел на землю, его лицо было мрачным.
– Я не знал, что они так... – он замялся, подбирая слова. – Мам, конечно, всегда была настырной, но это...
– Это не просто настырность, – перебила Лена. – Это неуважение. К нам, к нашему дому, к нашей жизни.
Саша кивнул, его рука легла ей на плечо.
– Я поговорю с ней. Сегодня. Обещаю.
– Ты уже обещал, – Лена посмотрела ему в глаза. – И что? Она до сих пор тут, перекраивает всё под себя.
Он опустил взгляд, и Лена почувствовала укол вины. Саша был между двух огней – женой и матерью. Но она не могла больше молчать. Этот дом был их убежищем, их мечтой. А теперь он превратился в поле битвы.
Вернувшись в дом, они застали Тамару Петровну за накрыванием стола. Оладьи, варенье, чайник, пыхтящий на плите, – всё выглядело так, будто они в гостях у свекрови, а не в своём доме. Тётя Клава сидела в углу, листая журнал, и бросала на них виноватые взгляды.
– Садитесь, поешьте, – Тамара Петровна указала на стулья. – А то остынет всё.
Лена хотела отказаться, но Саша слегка сжал её руку, как бы говоря: «Не сейчас». Они сели, хотя аппетита не было.
– Мам, – начал Саша, отодвигая тарелку. – Нам надо серьёзно поговорить.
– Ой, опять? – Тамара Петровна закатила глаза. – Что теперь не так?
– Всё не так, – твёрдо сказал он. – Вы с Клавой приехали без спроса, переставили наши вещи, перекопали газон. Это наш дом, мам. Мы хотим жить в нём так, как нам нравится.
Свекровь замерла, её ложка с вареньем зависла в воздухе.
– То есть, я стараюсь, а вы мне претензии? – её голос стал резче. – Я всю жизнь для тебя, Саша, делала всё, а теперь ты с женой против меня?
– Это не против тебя, – Саша старался говорить спокойно. – Это про нас. Про нашу семью.
– Семья? – Тамара Петровна фыркнула. – Семья – это когда все друг за друга. А вы... вы меня выгонять собрались!
Лена почувствовала, как кровь приливает к лицу.
– Никто вас не выгоняет, – сказала она, стараясь держать себя в руках. – Но вы не можете решать за нас, что делать с нашим домом.
Тамара Петровна посмотрела на неё, её глаза сузились.
– А ты, Леночка, вообще молчи, – отрезала она. – Это мой сын, и я лучше знаю, что для него хорошо.
Повисла тишина. Лена почувствовала, как внутри всё сжалось. Она посмотрела на Сашу, ожидая, что он скажет хоть что-то. Но он молчал, опустив голову, и это молчание резало её, как нож.
– Саша, – тихо сказала она. – Сделай что-нибудь.
Он поднял глаза, его лицо было напряжённым.
– Мам, – начал он, но его прервал звонок в дверь.
– Я открою, – тётя Клава вскочила, явно радуясь возможности сбежать из напряжённой атмосферы.
Через минуту она вернулась, а за ней шёл... Игорь, двоюродный брат Саши. Высокий, с громким голосом и неизменной ухмылкой.
– Ну, здравствуйте, родственнички! – прогремел он. – Мам, ты же говорила, что я могу заехать?
Лена замерла. Мам? Она посмотрела на Тамару Петровну, которая вдруг заулыбалась, как ни в чём не бывало.
– Конечно, Игорек! – свекровь вскочила, обнимая сына. – Проходи, садись!
– Погоди, – Лена встала, её голос дрожал. – Что значит «заехать»?
Игорь повернулся к ней, его ухмылка стала шире.
– Да я ненадолго, Лен. Мамуля сказала, что вы в отпуске были, дом пустой. Вот я и подумал – поживу пару недель, пока у меня в квартире ремонт.
Лена почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она посмотрела на Сашу, который выглядел таким же ошарашенным.
– Мам, – его голос был хриплым. – Ты пригласила Игоря? Без нашего ведома?
– Ну а что такого? – Тамара Петровна пожала плечами. – Он же не чужой. И места всем хватит.
– Хватит?! – Лена не выдержала. – Это наш дом! Не гостиница, не база отдыха! Почему вы все решаете за нас?!
Тамара Петровна посмотрела на неё, как на капризного ребёнка.
– Лена, не устраивай истерик. Мы же семья.
– Семья? – Лена шагнула к ней, её голос дрожал от гнева. – Семья – это когда уважают друг друга. А вы... вы просто захватили наш дом!
– Лена, – Саша встал, пытаясь её успокоить. – Давай без криков.
– Без криков? – она повернулась к нему, её глаза блестели от слёз. – Саша, твой брат собрался жить у нас! Твоя мама и тётя уже всё тут переделали под себя! А ты просишь меня не кричать?
Игорь кашлянул, явно чувствуя неловкость.
– Ну, если я мешаю, могу и в гостинице пожить...
– Нет уж, Игорек, – Тамара Петровна перебила его. – Ты останешься. Это твой дом тоже, ты же сын.
– Мам! – Саша повысил голос. – Хватит! Это мой и Лены дом. И мы решаем, кто здесь живёт.
Повисла тяжёлая тишина. Лена смотрела на мужа, не веря своим ушам. Впервые он говорил так твёрдо.
Тамара Петровна открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент раздался звонок телефона. Лена машинально схватила трубку, даже не посмотрев на экран.
– Алло? – её голос всё ещё дрожал.
– Лен, это Наташа, – голос подруги был взволнованным. – Я только что видела объявление в интернете. Ваш дом сдают в аренду. Это что, правда?
Лена почувствовала, как сердце ухнуло вниз.
– Какое объявление? – переспросила она, её пальцы похолодели.
– Да вот, на сайте аренды! – Наташа говорила быстро. – Ваш адрес, фото дома, всё совпадает. Там написано, что сдают на три месяца.
Лена медленно повернулась к Тамаре Петровне. Свекровь смотрела на неё, и в её глазах мелькнула тень вины.
– Тамара Петровна, – Лена старалась говорить спокойно, но голос дрожал. – Это вы разместили объявление?
Свекровь отвела взгляд, её пальцы нервно теребили край фартука.
– Ну... я подумала, раз вы в отпуске, дом пустует...
– Пустует?! – Лена почти кричала. – Мы вернулись вчера! А вы уже сдаёте наш дом?!
Саша шагнул к матери, его лицо побелело.
– Мам, скажи, что это неправда.
Тамара Петровна молчала, её губы дрожали. Тётя Клава в углу уткнулась в журнал, делая вид, что её тут нет. Игорь неловко кашлянул.
– Я хотела помочь, – наконец выдавила свекровь. – Думала, деньги лишними не будут...
Лена почувствовала, как слёзы жгут глаза. Она посмотрела на Сашу, на его сжатые кулаки, на его лицо, полное гнева и боли.
– Саша, – тихо сказала она. – Я не могу так больше.
Он кивнул, не отрывая взгляда от матери.
– Мам, – его голос был холодным. – Собирай вещи. Ты и Клава уезжаете. Сегодня.
Тамара Петровна ахнула, её глаза расширились.
– Саша, ты серьёзно? Выгоняешь родную мать?
– Это не выгоняете, – отрезал он. – Это наш дом. И мы хотим жить в нём сами.
Лена смотрела на мужа, чувствуя смесь облегчения и страха. Он сделал шаг, которого она так ждала. Но что будет дальше? Сможет ли он выдержать давление матери? И что скрывается за этим объявлением об аренде?
Она вдруг поняла, что это не конец. Что-то подсказывало ей: Тамара Петровна так просто не сдастся.
Лена сидела на веранде, кутаясь в тёплый плед – тот самый, бежевый, который она с таким трудом отыскала на чердаке после отъезда Тамары Петровны и тёти Клавы. Холодный ноябрьский воздух пах сыростью и опавшими листьями, а озеро за домом отражало серое небо, будто подмигивало, напоминая, что жизнь продолжается. Прошла неделя с того дня, как Саша выставил мать и тётю из дома, но напряжение всё ещё висело в воздухе, как недосказанные слова.
– Лен, чай будешь? – Саша вышел на веранду с двумя дымящимися кружками. Его лицо всё ещё хранило следы усталости, но глаза были тёплыми, как в те дни, когда они только начинали мечтать об этом доме.
– Давай, – Лена улыбнулась, принимая кружку. – С мятой?
– Конечно, – он сел рядом, глядя на озеро. – Как ты?
Лена пожала плечами, чувствуя, как внутри всё ещё бурлит смесь облегчения и тревоги.
– Лучше, – честно ответила она. – Но, знаешь, всё равно кажется, что это не конец. Твоя мама... она не из тех, кто просто сдаётся.
Саша вздохнул, его пальцы нервно постукивали по кружке.
– Я знаю, – тихо сказал он. – Поэтому я и хочу сегодня с ней поговорить. По-настоящему.
Лена посмотрела на него, её сердце сжалось. Саша редко бывал таким решительным, когда дело касалось его матери. Но в тот день, когда он попросил Тамару Петровну уехать, в его голосе была сталь, которой Лена раньше не слышала. И всё же она боялась, что свекровь найдёт способ вернуть всё на свои места.
– Что ты ей скажешь? – спросила Лена, отпивая чай. Мята приятно обожгла горло.
– Правду, – Саша пожал плечами. – Что мы любим её, но у нас своя жизнь. И что она не может решать за нас.
Лена кивнула, но внутри всё ещё ворочалось сомнение. Тамара Петровна умела манипулировать, переворачивать всё так, будто она жертва, а они – неблагодарные дети. А тут ещё это объявление об аренде их дома... Лена до сих пор не могла поверить, что свекровь пошла на такое. Когда они проверили сайт, объявление оказалось настоящим – с фотографиями их гостиной, кухни, даже спальни. Кто-то – и Лена не сомневалась, кто именно – потратил время, чтобы всё это организовать.
– А что с объявлением? – спросила она, глядя на Сашу. – Ты выяснил, кто его разместил?
Он нахмурился, его лицо стало мрачнее.
– Это была мама, – признался он. – Я позвонил в агентство. Они сказали, что женщина, назвавшаяся хозяйкой дома, предоставила все данные. Даже копию договора на дом. Я до сих пор не понимаю, как она это сделала.
Лена почувствовала, как кровь приливает к лицу.
– Она что, подделала документы? – её голос дрогнул.
– Не совсем, – Саша покачал головой. – Она использовала старый договор, который я ей показывал, когда мы только купили дом. Там есть мои подписи, её данные... Она просто... соврала, что действует от нашего имени.
Лена закрыла глаза, пытаясь унять гнев. Это было уже не просто вторжение в их пространство. Это было предательство.
– И что ты собираешься делать? – спросила она, стараясь говорить спокойно.
– Я уже связался с агентством, – ответил Саша. – Объявление сняли. Они извинились, сказали, что не знали. Но я хочу, чтобы мама объяснила, зачем она это сделала.
Лена кивнула, чувствуя, как внутри теплеет. Саша, кажется, наконец-то понял, насколько серьёзно всё зашло. Но в глубине души она всё ещё боялась, что Тамара Петровна найдёт способ вывернуться.
День прошёл в хлопотах. Лена занялась уборкой, возвращая дому прежний вид. Она убрала герань с подоконников, вернула на полку их фотографии, повесила любимые шторы. Саша тем временем чинил газон – точнее, то, что от него осталось. Они работали молча, но это молчание было комфортным, как будто они снова стали семьёй.
К вечеру, когда небо окрасилось багрянцем, раздался звонок в дверь. Лена напряглась, но Саша, вытирая руки о джинсы, сказал:
– Это мама. Я попросил её приехать.
Лена кивнула, чувствуя, как сердце колотится. Она не была готова к новому раунду с Тамарой Петровной, но понимала, что без этого разговора они не смогут двигаться дальше.
Тамара Петровна вошла в дом, на этот раз без привычной бравады. Её тёмные волосы были собраны в аккуратный пучок, но лицо выглядело усталым, а в глазах мелькала непривычная неуверенность. Тёти Клавы с ней не было – видимо, свекровь решила, что этот разговор должен быть только между ними.
– Здравствуй, Леночка, – тихо сказала она, глядя на Лену. – Саша.
– Мам, – Саша указал на диван. – Садись. Нам надо поговорить.
Тамара Петровна кивнула и села, её руки нервно теребили край сумочки. Лена осталась стоять, скрестив руки на груди, словно защищаясь.
– Мам, – начал Саша, его голос был спокойным, но твёрдым. – Ты перешла все границы. Ты приехала без спроса, переделала наш дом, а потом... это объявление. Зачем ты это сделала?
Тамара Петровна подняла глаза, её губы дрогнули.
– Я хотела помочь, – тихо сказала она. – Вы с Леной молодые, только дом купили, ипотека... Я подумала, что аренда принесёт деньги. Хотела сюрприз сделать.
– Сюрприз? – Лена не выдержала. – Тамара Петровна, вы пытались сдать наш дом! Без нашего ведома! Это не сюрприз, это... – она запнулась, подбирая слова. – Это предательство.
Свекровь вздрогнула, как от пощёчины. Её глаза заблестели, но она быстро отвела взгляд.
– Я не думала, что вы так это воспримете, – сказала она, её голос стал тише. – Я всегда так делала. Решала, что лучше для семьи. Для Саши, для Игоря... Я привыкла, что меня слушают.
– Но это не твоя семья, – жёстко сказал Саша. – Это наша семья. Моя и Лены. И ты должна уважать наши границы.
Тамара Петровна молчала, её пальцы всё сильнее сжимали сумочку. Лена смотрела на неё и впервые видела не грозную свекровь, а пожилую женщину, которая, кажется, действительно не понимала, где ошиблась.
– Мам, – Саша смягчился, но его голос оставался твёрдым. – Мы любим тебя. Но ты не можешь решать за нас. Если ты хочешь быть частью нашей жизни, ты должна спрашивать. А не врываться и всё перекраивать под себя.
– Я... – Тамара Петровна запнулась, её глаза наполнились слезами. – Я не хотела вас обидеть. Правда. Я думала, что помогаю.
Лена почувствовала, как гнев внутри начинает таять. Она всё ещё злилась, но в словах свекрови была искренность, которой она раньше не замечала.
– Тамара Петровна, – тихо сказала Лена. – Мы ценим, что вы хотите помочь. Но этот дом – наш. Мы с Сашей мечтали о нём, работали ради него. И нам важно, чтобы он оставался нашим.
Свекровь кивнула, её губы дрожали.
– Я понимаю, – наконец сказала она. – Я.. я перегнула палку. Простите.
Это слово – «простите» – повисло в воздухе, как что-то нереальное. Лена посмотрела на Сашу, который тоже казался ошеломлённым. Тамара Петровна никогда не извинялась. Никогда.
– Мам, – Саша сел рядом с ней, его голос стал мягче. – Мы не хотим ссориться. Но нам нужно время. И пространство. Если ты хочешь приезжать, звони. Спрашивай. И никаких сюрпризов.
Тамара Петровна кивнула, вытирая глаза платком.
– Хорошо, – тихо сказала она. – Я попробую. Но... могу я иногда приезжать? Просто в гости? Без чемоданов?
Лена невольно улыбнулась. Впервые за всё время она почувствовала, что свекровь говорит искренне.
– Конечно, – ответила она. – Но звоните заранее. И никаких грядок.
Тамара Петровна слабо улыбнулась, и в этой улыбке не было привычной надменности.
– Договорились, – сказала она. – И... Лена, я уберу объявление. Обещаю.
– Уже убрали, – сказал Саша. – Но спасибо.
Разговор закончился, и Тамара Петровна уехала через час. Лена с Сашей провожали её до машины, и, когда она уехала, Лена почувствовала, как с плеч спадает тяжёлый груз.
– Думаешь, она сдержит слово? – спросила Лена, когда они вернулись на веранду.
– Думаю, да, – Саша обнял её. – Она любит нас. Просто ей нужно время, чтобы научиться уважать наши границы.
Лена кивнула, прижимаясь к нему. Дом снова казался их – с запахом мятного чая, потрескиванием дров в камине и видом на озеро. Но в глубине души она знала, что это не конец. Тамара Петровна могла измениться, но её натура никуда не денется. И всё же Лена чувствовала, что они с Сашей стали сильнее. Они отстояли свой дом, свою жизнь.
Через месяц Тамара Петровна приехала в гости – с предупреждением, с пирогом и без чемоданов. Она даже похвалила новые шторы, которые Лена повесила в гостиной. А когда Саша предложил ей чай, она сказала:
– Леночка, научишь меня делать такой же мятный? У вас он какой-то особенный.
Лена улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло.
– Конечно, – ответила она. – Заходите в следующее воскресенье. Вместе заварим.
И, глядя на свекровь, которая впервые выглядела не как командир, а как гостья, Лена подумала: может, они всё-таки смогут найти общий язык? А если нет – она знала, что они с Сашей справятся. Ведь это их дом. Их жизнь.
Рекомендуем: