Глава 1: Золотая клетка
Анна смотрела на свое отражение в огромном зеркале гардеробной. Вечернее платье, цвета спелой вишни, идеально облегало стройную фигуру. Каждый шов, каждая складка ткани кричали о баснословной цене. На шее холодными каплями лежали бриллианты – подарок мужа на последнюю годовщину.
«Идеальная картинка», – с горькой усмешкой подумала она.
Сегодня была пятница. А в пятницы они с Максимом всегда ходили в ресторан. Светский ритуал, отточенный за десять лет брака. Раньше ее сердце замирало от предвкушения этих вечеров. Сейчас – лишь привычная, вымученная улыбка.
– Ну как, я красива? – крикнула она в сторону открытой двери в спальню.
Максим вышел, завязывая галстук. Его взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул по ней.
– Безупречно, как всегда, – произнес он ровным, деловым тоном. – Машина ждет через двадцать минут. Не опаздывай.
Он подошел, чтобы помочь ей с замком на ожерелье. Пальцы, холодные и уверенные, коснулись кожи. Анна вздрогнула. Когда-то его прикосновения заставляли ее трепетать от страсти. Теперь – от ледяного озноба.
– Спасибо, – прошептала она.
Он не ответил, уже уткнувшись в телефон, отвечая на очередное рабочее письмо.
В ресторане все было, как по нотам. Дорогой интерьер, тихая музыка, почтительный метрдотель. Они сидели у окна, за которым медленно гас закат. Анна ковыряла вилкой салат из авокадо, глядя, как Максим увлеченно рассказывает о новом контракте. Его глаза горели. Горели так, как не горели при виде нее уже очень, очень давно.
– ...и если мы подпишем это соглашение, компания выйдет на принципиально новый уровень, – его голос звучал вдохновенно.
– Макс, – осторожно прервала его Анна. – А помнишь, как мы в первый раз пришли в этот ресторан? У нас тогда не было денег даже на десерт. Мы заказали одно мороженое на двоих и смеялись...
Максим на мгновение замолчал. Его взгляд стал отстраненным.
– Анна, это было десять лет назад. Жизнь не стоит на месте. Мы стали другими.
«Да, – подумала она с острой болью. – Ты стал другим. А я так и осталась той девчонкой, которая верила в сказку».
– Я знаю, – сказала она вслух. – Просто... мне иногда этого так не хватает. Тебя. Нас.
Он вздохнул, отложил вилку.
– Ты опять начинаешь. У нас все прекрасно. У тебя есть все, о чем только можно мечтать. Этот дом, машины, поездки... Чего тебе не хватает?
«Тебя, – кричало внутри нее. – Мне не хватает тебя, Максим! Твоего смеха по утрам. Твоих глупых шуток. Твоей руки, которая искала мою во сне».
Но она не сказала этого вслух. Она уже давно не говорила этого. Это не приводило ни к чему, кроме ссор.
– Ничего, – уронила она, опуская глаза. – Просто устала.
Он кивнул, явно довольный, что «разбор полетов» окончен, и снова углубился в обсуждение потенциала рынка акций.
Вернувшись домой, Анна пошла в душ, смывая с себя вечер, как липкую паутину. Когда она вышла, закутанная в махровый халат, Максим уже лежал в кровати, притворяясь спящим. Она знала, что он притворяется – ритм его дыхания был слишком ровным.
Она легла рядом, глядя в потолок. В огромной, роскошной спальне было тихо и пусто. Она протянула руку под подушку, нащупав потрепанный уголок старой фотографии. Они с Максимом на морском берегу. Он загорелый, с мокрыми от морской воды волосами, несет ее на руках, а она смеется, запрокинув голову. Они были счастливы. Это было правдой.
Слезы медленно потекли по ее вискам, впитываясь в накрахмаленную ткань наволочки. Она жила в золотой клетке. И самое ужасное было то, что когда-то она сама, ослепленная любовью, помогла Максиму построить эту клетку вокруг себя.
Глава 2: Трещина
На следующее утро Максим уехал на работу раньше обычного. «Срочное совещание», – бросил он на ходу, даже не поцеловав ее на прощание.
Анна бродила по дому, как призрак. Она переставляла вазы, протирала пыль с уже блестящих поверхностей, заваривала чай и забывала его выпить. Тоска была физической, давящей тяжестью на груди.
От безысходности она зашла в его кабинет. Это была святая святых, место, куда она заходила редко. Все здесь было подчинено порядку и функциональности: массивный дубовый стол, современный компьютер, стеллажи с папками. Пахло дорогим кожаным креслом и его парфюмом – терпким и холодным.
Она села в его кресло, закрыла глаза, пытаясь поймать его присутствие. И вдруг ее взгляд упал на верхний ящик стола. Он был приоткрыт. Странно. Максим всегда все запирал. Он был помешан на конфиденциальности.
Сердце заколотилось с нехорошим, тревожным предчувствием. Рука сама потянулась к ящику и отворила его.
Внутри царил идеальный порядок. Папки с документами, зарядные устройства, блокноты. И... маленький, невзрачный телефон. Старая модель, «звонилка», как они когда-то шутили. Анна никогда его не видела.
Она взяла его в руки. Телефон был холодным и безжизненным. Зачем он Максиму? Резервный? Но у него и так был запасной современный смартфон.
Любопытство стало сильнее привитых летами приличий. Она нажала кнопку включения. Телефон ожил, попросив ввести пин-код.
«Четыре цифры... – подумала Анна. – Дата рождения? Его? Моя? Нашей свадьбы?»
Она ввела дату его рождения – неверно. Дату их свадьбы – снова ошибка. Своего рождения – доступ запрещен.
Она уже хотела отложить телефон, почувствовав укол стыда, но вдруг ее осенило. Дата их первой поездки на море. Той самой, с фотографии.
Дрожащими пальцами она ввела цифры.
Экран разблокировался.
Сердце упало в пятки и замерло. Она зашла в сообщения. Было только одно активное окно. Контакт подписан «В.». Последнее сообщение было получено сегодня утром, в 6:30.
«Жду. Не опаздывай. Целую».
Сообщение было от нее.
Анна медленно, как во сне, пролистала историю переписки вверх. Это был не просто роман. Это была... жизнь. Совсем другая жизнь Максима. Он писал этому «В.» о своих переживаниях, о работе, шутил, строил планы на выходные. Он жаловался на нее, на Анну. Называл ее «холодной», «погребенной заживо в своей тоске», «тяжелым грузом». Он писал, что мечтает о свободе. О том, чтобы начать все с чистого листа.
Сообщения были полны нежности, той самой, которой ей так не хватало. Он отправлял смешные картинки, стикеры с сердечками. Он называл ее «зайка».
Анна сидела, сжимая в руке телефон, и не могла издать ни звука. Весь мир сузился до этого мерцающего экрана. Предательство было не как в кино – громким и яростным. Оно было тихим, ползучим, и от этого еще более страшным. Он не просто изменил ей. Он жил двойной жизнью. И в той, другой жизни, он был счастлив.
Вдруг телефон в ее руке завибрировал. Новое сообщение от «В.»:
«Все в порядке? Ты как?»
Анна смотрела на эти слова, и внутри нее что-то надломилось. Боль, острая и режущая, сменилась странным, леденящим спокойствием. Слез не было. Только пустота и тихий, нарастающий гнев.
Она аккуратно положила телефон обратно в ящик, точно так, как он лежал. Закрыла его. Встала. Ее отражение в темном экране монитора было бледным, но решительным.
«Хорошо, Максим, – прошептала она беззвучно. – Ты хочешь играть в двойную жизнь? Хочешь видеть во мне только обузу? Посмотрим, что ты скажешь, когда твой идеальный мир рухнет.»
Она вышла из кабинета, уже не чувствуя себя жертвой. Она чувствовала себя охотником.
Глава 3: Первая тень
Следующие несколько дней Анна вела себя как идеальная актриса. Она была чуть более нежной, чуть более заботливой, чем обычно. Готовила его любимые блюда, не затевала сложных разговоров. Она наблюдала.
Максим, ничего не подозревая, казался даже более расслабленным. Он воспринял ее перемену как капитуляцию, как возвращение к «нормальным» отношениям, удобным для него.
– Рад, что ты наконец-то пришла в себя, Ань, – сказал он как-то вечером, одобрительно похлопав ее по плечу, как хорошего партнера по бизнесу.
Она улыбнулась в ответ. «Подожди, – думала она. – Ты еще не знаешь, в чем мое «пришествие в себя» на самом деле выразится».
Ее план был простым и жестоким. Она не собиралась устраивать истерик. Она хотела понять, кто эта «В.», и нанести удар точно в цель. Но для этого нужны были доказательства, а не просто подозрения, основанные на украденном взгляде в чужой телефон.
В субботу утром Максим объявил, что едет на «гольф с партнерами». Его глаза блестели тем самым знакомым, лживым блеском.
– Хорошо, – мягко сказала Анна. – Развлекайся.
Как только его машина скрылась за воротами, она бросилась к окну на втором этаже, откуда был виден весь их участок. Она ждала. Через пятнадцать минут она увидела, как он вышел из гаража – он припарковал машину за углом, за домом, вне зоны видимости с парадного входа. Он был не в спортивном костюме, а в тех же джинсах и куртке, что и утром. И шел он не к своей машине, а пешком, к калитке в дальнем конце сада, которая вела в соседний переулок.
Сердце заколотилось. Это был ее шанс.
Быстро накинув темную безликую ветровку и натянув кепку, она выскользнула из дома через черный ход. Она знала каждый закоулок их района. Она двигалась параллельно его маршруту, прячась за деревьями и машинами, чувствуя себя героиней шпионского боевика, только ставкой в этой игре было ее разбитое сердце.
Он шел быстро и уверенно, не оглядываясь. Через два переулка он свернул к небольшому, уютному кофейню, которую они когда-то любили посещать вместе в самом начале их отношений. Анну передернуло. Цинизм этой ситуации был поразителен.
Она притаилась в арке напротив. И увидела ее.
Молодая женщина, лет двадцати пяти, сидела за столиком у окна. У нее были длинные светлые волосы и смеющиеся глаза. Она что-то оживленно писала в телефоне, а потом посмотрела на вход, и ее лицо озарилось такой яркой, беззаветной радостью, что Анне стало физически больно.
И тут появился Максим. Он подошел к столику, и Анна замерла, ожидая поцелуя, объятий... Но нет. Он просто сел напротив нее, его поза была скованной. Они разговаривали. Девушка что-то говорила, улыбалась, а он сидел, опустив голову, и медленно помешивал ложкой кофе. Он выглядел... несчастным.
Это было необъяснимо. Анна ждала увидеть влюбленных, слившихся в страстном порыве. А увидела двух людей, ведущих тяжелый, невеселый разговор.
Вдруг девушка заплакала. Она не рыдала, а просто молча сидела, и слезы текли по ее щекам. Максим резко встал, его лицо исказилось от гнева. Анна не слышала слов, но видела, как он сжал кулаки. Потом он что-то бросил ей через стол, резко развернулся и вышел из кофейни, оставив девушку одну в слезах.
Анна стояла, прислонившись к холодной стене, не в силах пошевелиться. Что это было? Ссора любовников? Но в его поведении было что-то другое. Что-то злое и отчаянное.
Она смотрела, как плачет та девушка, «В.», и странное чувство родилось внутри нее. Это была не ненависть. Это было недоумение, смешанное с зарождающимся ужасом.
Что-то было не так. Что-то было очень, очень не так. Эта девушка... она не выглядела как хищница, разваливающая семью. Она выглядела как... жертва.
Анна медленно пошла домой, в голове у нее стучало: «Кто ты? Что тебе от него нужно? И почему... почему он был с тобой так жесток?»
Предательство мужа оказалось не простой историей об измене. Оно было похоже на айсберг, и Анна только что увидела его крошечную вершину. А самое страшное было скрыто в темной, ледяной воде.
Глава 4: Игра в тени
Вернувшись домой, Анна чувствовала себя так, будто пробежала марафон. Каждое нервное окончание было оголено. Она увидела не просто любовницу – она увидела загадку. И эта загадка была куда страшнее, чем банальная измена.
Максим вернулся через несколько часов. Он был мрачен и молчалив. Бросив ключи на столик, он прошел в кабинет, даже не позвав ее.
«Он не был на гольфе, – лихорадочно думала Анна, стоя на кухне и сжимая раковину так, что костяшки пальцев побелели. – Он был с ней. И они поссорились. Но почему он так себя вел? Почему она плакала?»
Она понимала, что не может просто спросить. Ее сила была в том, что он считал ее ничего не подозревающей, покорной женой. Это было ее прикрытием.
Вечер прошел в гнетущем молчании. Максим уткнулся в документы, а Анна изображала чтение книги. Ее мозг работал без остановки. Она должна была узнать, кто эта девушка. «В.»... Валерия? Виктория? Вера?
Внезапно ее осенило. Кофейня. В той кофейне был бесплатный Wi-Fi. И если эта девушка была там частой гостьей...
На следующее утро, дождавшись, когда Максим уедет, Анна снова надела свою «шпионскую» одежду и отправилась в ту самую кофейню. Она выбрала столик в углу, достала ноутбук.
– Подскажите, какой у вас пароль от Wi-Fi? – спросила она у бармена.
– «Laska_123», – улыбнулся он. – Пишется через «s».
«Ласка»... Мило. Анна подключилась к сети и запустила на ноутбуке программу-анализатор трафика – простенькую утилиту, которую она скачала еще в университете для одного курсового проекта. Она знала, что это сомнительно с юридической точки зрения, но ее уже ничего не останавливало.
Она просидела два часа, пьющая кофе и делающая вид, что работает. За это время в сети кофейны появлялось и исчезало с десяток устройств. Имена большинства были безликими: «iPhone Ivan», «Samsung A51» и т.д. И вдруг она увидела его. Девайс с названием «Max_Phone_2». Тот самый, старый телефон. Значит, он здесь, пользуется их сетью.
А потом появилось новое устройство. «Veronika_iphone».
Сердце Анны пропустило удар. Вероника. «В.».
Она быстро записала MAC-адрес телефона. Это был уникальный идентификатор. Теперь у нее была зацепка.
Вернувшись домой, она использовала все свои скромные навыки и пару сомнительных онлайн-сервисов, чтобы попытаться найти хоть какую-то информацию, привязанную к этому имени и месту. Социальные сети были наводнены Верониками. Это было безнадежно.
Отчаяние начало подкрадываться вновь. И тут ее взгляд упал на вазу с фруктами. И на длинный, блестящий нож для нарезки рядом. Идея ударила в голову с такой силой, что она на мгновение перестала дышать. Это было рискованно, безумно, но... что, если?
Она подошла к ножу и провела пальцем по лезвию. Она не собиралась никого ранить. Ей нужен был предлог. Предлог, который заставил бы Максима на мгновение потерять бдительность.
Глава 5: Кровь и секреты
Она дождалась вечера. Максим, как обычно, работал в кабинете. Анна стояла на кухне, держа в руке холодный стальной нож. Она глубоко вздохнула.
«Просто маленький порез. Совсем маленький», – уговаривала она себя.
Она приложила кончик лезвия к подушечке указательного пальца и, зажмурившись, провела. Острая, жгучая боль. Из разреза выступила алая капля крови.
– Ай! – вскрикнула она достаточно громко, чтобы он услышал.
Через несколько секунд в дверях кухни появился Максим. На его лице было не столько беспокойство, сколько раздражение.
– Что случилось?
– Порезалась, – сказала Анна, с наигранной плаксивостью в голосе. Она показала ему палец. – Глупо, знаю. Поможешь? Аптечка в ванной.
Он вздохнул, но кивнул.
– Давай.
Это был ее шанс. Пока он копался в шкафчике своей ванной комнаты, примыкавшей к кабинету, Анна стояла в дверях, прижимая к порезу салфетку. Ее глаза метались по комнате, ища тот самый старый телефон. Его нигде не было видно.
– Нашел, – Максим достал зеленую коробку с красным крестом.
В этот момент его собственный, основной смартфон, лежавший на тумбочке, завибрировал. Он отвлекся, потянулся к нему.
И тогда Анна увидела. Он был здесь. Старый телефон лежал под стопкой чистых носовых платков на верхней полке шкафа. Он был на виду, но скрыт самым простым и гениальным способом – на самом видном месте.
Максим, уткнувшись в свой смартфон, начал накладывать ей на палец пластырь, делая это небрежно, автоматически.
– Макс, спасибо, – тихо сказала Анна. – Я сама.
– Ладно. Будь осторожнее, – бросил он и, не глядя на нее, вышел обратно в кабинет, унося с собой свой телефон.
Она осталась одна в его ванной. Сердце стучало где-то в горле. Телефон был в двух шагах от нее. Она знала пин-код. Но он был тут, в соседней комнате. Это был безумный риск.
И все же... Она не могла упустить этот шанс. Она приоткрыла дверь. Он сидел за столом, спиной к ней, увлеченный разговором по телефону. Деловым тоном. Это давало ей несколько минут.
Быстро, как тень, она подскочила к шкафу, сняла стопку платков и взяла старый телефон. Ее пальцы дрожали. Она ввела пин-код. Экран ожил.
Она не стала читать переписку. Времени не было. Она открыла галерею. И обомлела.
Там не было их снимков вместе. Не было селфи. Там были... документы. Фотографии каких-то официальных бумаг, договоров. Она пролистала быстрее. И увидела знакомый бланк. Это был проект договора купли-продажи. Их дома.
Словно во сне, она открыла следующий файл. Доверенность. Выданная Максимом на... Веронику Петрову. Доверенность на управление его активами и представление его интересов.
Мир поплыл перед глазами. Это был не роман. Это было что-то другое. Что-то финансовое. Что-то опасное.
И тут ее взгляд упал на последнее, самое шокирующее фото. Это было старое, отсканированное изображение. На нем была молодая, улыбающаяся женщина с длинными светлыми волосами. Та самая девушка из кофейни, Вероника. Но выглядела она моложе. А рядом с ней, с рукой на ее плече, стоял... молодой Максим. Таким она его помнила с самой той фотографии на море. Они обещали друг другу вечную любовь. А он в это время... уже знал другую?
Она услышала шаги. Максим заканчивал разговор.
Анна судорожно вышла из галереи, заблокировала телефон, положила его обратно под платки и отскочила к раковине, делая вид, что моет руки. Дверь открылась.
– Все еще тут? – спросил он, его взгляд был подозрительным и острым.
– Да, просто... руки, – она показала ему свои чистые, дрожащие ладони.
Он посмотрел на нее, потом его взгляд скользнул по шкафу. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то неуловимое – тревога? Проверка?
– Ладно, – коротко бросил он. – Иди уже.
Анна вышла, чувствуя, как подкашиваются ноги. Ее мир рухнул окончательно. Максим не просто изменял ей. Он продавал их дом. Он доверял все свои деньги этой девушке. И он знал ее... очень и очень давно.
Глава 6: Лицо из прошлого
Ночь была бесконечной. Анна ворочалась, а в голове у нее крутились обрывки мыслей: «Доверенность... Продажа дома... Старое фото...»
Он готовил ей ловушку. Долговременную и хладнокровную. Он не просто хотел уйти к другой. Он хотел оставить ее ни с чем. Без дома, без денег, на улице. А эта Вероника... Кто она? Сообщница? Или пешка в его игре?
На следующее утро Анна была похожа на зомби. Она понимала, что должна действовать, но страх парализовал. Если он узнает, что она в курсе, все может стать еще хуже.
Случай помог ей. Вероника сама нашла ее. Вернее, ее профиль в Instagram.
Запрос на подписку от «veronika_petrova». Аватарка – та самая девушка из кофейни.
Анну бросило в жар. Она приняла запрос, сердце бешено колотясь. Почти сразу же пришло сообщение в Direct.
«Анна?»
«Да. А кто вы?»
«Меня зовут Вероника. Мы должны встретиться. Срочно. Только без Максима. Он не должен знать».
Анна смотрела на строки, пытаясь понять, не ловушка ли это. Но в тоне сообщения была отчаянная искренность.
«Почему я должна вам доверять?» – ответила она.
«Потому что я его дочь».
Эти три слова ударили Анну с такой силой, что у нее потемнело в глазах. Она откинулась на спинку стула, не в силах дышать. Дочь? Какая дочь? У Максима не было детей! Он всегда говорил, что они с ней – это все, что ему нужно. Это была одна из причин, почему она простила ему его вечную погруженность в работу – у них не было семьи, кроме друг друга.
Это была ложь. Колоссальная, многолетняя ложь.
«Вы где? Встречаемся. Сейчас», – отправила Анна. Ее пальцы летали по клавиатуре.
Они договорились о встрече в парке, в безлюдном месте. Анна пришла первой. Она сидела на скамейке и смотрела на играющих детей, и ей хотелось кричать. Весь ее брак, вся ее жизнь оказались фикцией.
Вероника подошла тихо. Без макияжа, в простой куртке, она выглядела еще моложе и очень испуганно.
– Здравствуйте, – тихо сказала она, садясь на противоположный край скамейки.
– Объясните, – голос Анны дрожал, но она старалась держать себя в руках. – Что значит «дочь»?
Вероника глубоко вздохнула, глядя куда-то в сторону.
– Моя мама... она была его первой любовью. Они расстались, она уехала и узнала, что беременна. Она его не искала. А он... он, видимо, даже не подозревал. Мама умерла год назад. Рак. Перед смертью она рассказала мне обо всем и дала его старые фотографии. Я... я нашла его.
– Зачем? – выдохнула Анна.
– Я не знала! – в голосе Вероники прозвучали слезы. – Я думала, он будет рад! Я была одинока, у меня никого не осталось. Я написала ему, мы встретились. Сначала он был в шоке, потом... он был очень мил. Говорил, что хочет наверстать упущенное. Помочь мне. Он давал мне деньги, вкладывал в мое образование... Потом он начал просить меня о... одолжениях.
– Каких? – Анна почувствовала ледяную тяжесть в животе.
– Сначала – подписать какие-то бумаги. Я не очень понимала, что это. Потом... он попросил оформить на меня часть его активов. Говорил, что это для минимизации налогов, что так безопаснее. А потом... он принес документы на продажу вашего дома. Сказал, что вы с ним в разводе, что это формальность, и попросил меня подписать доверенность, чтобы я могла представлять его интересы, пока он будет в отъезде.
Анна слушала, и кусок за куском ужасная мозаика складывалась в единую картину. Он не просто хотел бросить ее. Он хотел обобрать до нитки и скрыться. И использовал для этого собственную, ничего не подозревающую дочь.
– Я сначала не понимала, – продолжала Вероника, рыдая. – Но потом мне стало страшно. Я начала проверять, задавать вопросы. И вчера... в кофейне я напрямую спросила его про вас. Спросила, правда ли вы в разводе. Он пришел в ярость. Сказал, что я все порчу. Что если я хочу быть его дочерью, то должна слушаться. Я поняла, что он меня использует. Что все это время он меня обманывал.
Анна смотрела на эту девочку – свою ровесницу в момент их первой встречи с Максимом – и чувствовала не ненависть, а острое, пронзительное сострадание. Они обе были его жертвами. Просто в разных временных отрезках.
– Он продает дом, – тихо сказала Анна. – И хочет оставить меня без гроша. А тебя... он подставляет под удар. Все сделки будут на тебе.
Вероника кивнула, вытирая слезы.
– Я знаю. Я больше не буду ничего подписывать. Но он... он сказал, что если я все испорчу, он уничтожит меня. У него есть на меня компромат. Те самые первые бумаги, которые я подписала, не глядя.
Они сидели на скамейке, две женщины, связанные одним мужчиной – мужем и отцом. Враги по определению, но теперь – союзницы по несчастью.
– Что мы будем делать? – спросила Вероника, глядя на Анну полными надежды глазами.
Анна медленно выдохнула. Страх уступил место холодной, стальной решимости.
– Мы будем бороться, – сказала она твердо. – Но для этого нам нужны доказательства. Настоящие, железные. Он играет в опасную игру. Теперь настал наш черед научить его правилам.
Глава 7: Сеть
Следующие несколько дней Анна и Вероника вели свою тайную войну. Они общались через зашифрованный мессенджер, встречи устраивали только в людных местах, меняя локации. Анна чувствовала себя одновременно и сыщиком, и генералом, готовящимся к решающей битве.
Их план был прост: собрать неоспоримые доказательства мошенничества Максима, пока он не успел продать дом и не скрылся с деньгами, оставив Веронику «крайней».
Вероника, дрожа от страха, принесла Анне все документы, которые успел дать ей подписать Максим. Это были договоры о займе на астрономические суммы, где заемщиком значилась она, а также предварительные договоры купли-продажи ее имени на какие-то сомнительные активы. Максим явно готовил почву, чтобы обвинить ее в крупных долгах и махинациях, если что-то пойдет не так.
– Он говорил, это просто «бумажки для банка», чтобы показать обороты, – плакала Вероника, разглядывая свои подписи. – Я была такой дурой!
– Ты была одиноким человеком, который поверил отцу, – строго сказала Анна. – Он воспользовался этим. Вина не на тебе.
Тем временем, Анна копала глубже в его кабинете. Теперь, зная, что искать, она действовала смелее. Пока Максим был в душе, она за несколько минут скопировала с его рабочего компьютера на свой флеш-накопитель папку с названием «Инвестиции». Файлы были защищены паролем, но это была уже техническая задача, которую Анна решила с помощью знакомого IT-специалиста, соврав, что это данные ее покойного отца.
Когда папка открылась, у нее перехватило дыхание. Это был не просто план продажи их дома. Это был план полного банкротства его собственной компании с последующим выводом активов на офшорные счета. И на всех ключевых документах фигурировала Вероника Петрова – как учредитель новых фирм-прокладок и как конечный бенефициар.
Максим не просто хотел ее обобрать. Он готовил грандиозное финансовое преступление, в котором козлом отпущения должна была стать его ни о чем не подозревающая дочь. Он собирался скрыться в другой стране с миллионами, оставив после себя финансовый крах, суды и две обманутые женщины, которым пришлось бы отвечать по его долгам.
Жестокость и хладнокровие этого плана были ошеломляющими. Анна сидела перед монитором и плакала. Она плакала не от обиды, а от ужаса. Человек, с которым она делила постель десять лет, оказался монстром.
В тот же вечер она устроила Максиму идеальный ужин при свечах. Она была нежна, внимательна, восхищалась его умом и деловой хваткой. Она сказала, что поняла – нужно двигаться вперед, и полностью поддерживает его идею продать старый дом и купить что-то меньшее и уютное, чтобы «начать жизнь с чистого листа». Она даже намекнула, что не против переехать в Европу.
Максим клюнул. Его подозрительность растаяла под лучами ее мнимой покорности. Он стал рассказывать о своих «грандиозных планах», о «новых горизонтах». Он был на вершине мира, уверенный, что все держит под контролем.
Анна слушала его, улыбалась и понимала: война объявлена. И она собирается выиграть ее.
Глава 8: Ловушка
Кульминация наступила через неделю. Максим объявил, что едет на «подписание предварительного договора по дому» с риелтором. Анна знала, что это ложь. Сегодня он должен был встретиться с конечным покупателем – наивным инвестором, который верил, что покупает дом «у проблемного бизнесмена, которому срочно нужны деньги». Этим инвестором, по иронии судьбы, был старый университетский друг Анны, которому она все и рассказала.
План был рискованным, но простым: зафиксировать на диктофон разговор Максима, где он напрямую инструктирует Веронику, как подписывать документы, и где прояснятся все детали мошеннической схемы.
Вероника, бледная как полотно, ждала их в том самом конференц-зале бизнес-центра, который Максим арендовал для «важных переговоров». В дорогом костюмчике, с новой сумкой, купленной на его же деньги, она выглядела как успешная молодая бизнес-леди. В ее сумочке лежал включенный диктофон.
Анна в это время сидела в машине своего друга-инвестора на парковке рядом. Они слушали все в прямом эфире через приложение на телефоне, которое транслировало звук с диктофона.
Сердце Анны готово было выпрыгнуть из груди. Она слышала голос мужа – властный, уверенный, льстивый.
– ...Вот и отлично, Вероника. Вы просто подпишете здесь и здесь. Все как мы договаривались. После продажи все долги компании будут закрыты, а вы получите свой процент и сможете начать новую жизнь.
– А вы уверены, что с этим домом все чисто? – дрожащим голосом спросила Вероника, следуя инструкциям Анны. – Я просто хочу быть уверена. Вдруг ваша жена... Анна... будет претендовать?
Голос Максима стал резким.
– Не волнуйтесь о ней. Она уже согласна на все. Она даже не в курсе деталей. А если что... – он снизил голос, и в нем прозвучала опасная нотка, – у нас же есть те документы, которые вы подписали. Они доказывают, что все финансовые операции и долги – это ваша инициатива. Так что, если Анна вдруг взбунтуется, ей придется судиться с вами. А вы, я уверен, не захотите долгих судебных разбирательств.
В машине Анна сжала кулаки. Это было именно то, что нужно. Прямая угроза и признание в подставе.
– Но... это же неправда! – с искренним отчаянием в голосе сказала Вероника. – Я ничего не знала! Вы мой отец! Как вы можете?
В голосе Максима послышалась ярость.
– Хватит этого спектакля! Подписывай, я сказал! Или ты хочешь, чтобы твое лицо оказалось в каждом отделе полиции как мошенницы? Я тебя вознес, я тебя и уничтожу.
В этот момент дверь в конференц-зал открылась. Вошел «инвестор», друг Анны, с деловым видом.
– Господин Орлов? Я по поводу дома. Кажется, я попал не вовремя? Вы что-то не поделили со своей... партнершей?
Максим, побагровев, попытался взять себя в руки.
– Ничего существенного. Небольшие разногласия. Вероника, можешь идти.
– Нет, – тихо, но четко сказала Вероника. Она вынула из сумочки диктофон и положила его на стол. – Я не пойду. И ничего подписывать не буду. И я думаю, господину «инвестору» будет интересно это послушать.
Лицо Максима исказилось гримасой чистого, животного ужаса. Он посмотрел на диктофон, потом на Веронику, потом на незнакомого мужчину.
– Что это? – его голос сорвался на шепот. – Что ты наделала, дура?!
– Я перестала быть твоей марионеткой, папа, – сказала Вероника, и в ее глазах впервые блеснули не слезы, а решимость.
Дверь распахнулась, и в зал вошла Анна. Она была спокойна. Абсолютно спокойна.
– Здравствуй, Максим, – сказала она. – Похоже, твой «новый уровень» оказался немножко... кривым.
Глава 9: Чистый лист
Последствия наступили быстро. Максим пытался блефовать, угрожать, умолять. Но железобетонные доказательства – аудиозапись, подписанные Вероникой документы, финансовые выписки – ломали любую его защиту.
Он стоял посвоего роскошного кабинета, который уже через неделю должен был сменить владельца, и смотрел на Анну. В его глазах не было ни раскаяния, лишь злоба загнанного в угол зверя.
– Ненавижу тебя, – прошипел он. – Ты разрушила все, что я строил!
– Ты разрушал это сам, – холодно парировала Анна. – Ты строил все на лжи и предательстве. Такие постройки долго не стоят.
Она выдвинула ему ультиматум. Он добровольно отдает ей и Веронике по половине от всех средств, которые успел вывести на свои тайные счета – сумма была внушительной, но не разорительной для него. Он официально признает Веронику своей дочерью и выплачивает ей алименты за все годы, пока она росла без отца. Он отзывает все доверенности и расторгает все сомнительные сделки.
Взамен она не пойдет в полицию. Не будет публичного скандала. Он сможет уехать. Но – с чистого листа, который он так хотел, только без миллионов и с испорченной репутацией в деловых кругах.
У него не было выбора. Он подписал все бумаги.
В день, когда денежные переводы пришли на их счета, Анна и Вероника сидели в той самой кофейне, где все началось. За окном шел дождь.
– Что ты будешь делать? – спросила Вероника, крутя в руках чашку с капучино.
– Начну сначала, – сказала Анна, глядя на дождевые струи. – Куплю небольшую квартиру. Может, открою свое маленькое дело. То, о чем я всегда мечтала, но не решалась, пока была «женой успешного бизнесмена».
Она улыбнулась. Впервые за много месяцев ее улыбка была настоящей, не вымученной.
– А ты?
– Я поеду учиться. Туда, куда хочу. Может, в другой город. Мне нужно... разобраться в себе. Понять, кто я без его манипуляций.
Они помолчали.
– Прости меня, – тихо сказала Вероника. – За все.
– Мне нечего тебе прощать, – Анна положила свою руку на ее руку. – Мы обе были его жертвами. Просто в разных пьесах. А теперь пьеса окончена.
Они вышли из кофейни под одним зонтом. Дождь уже стихал, и сквозь разрывы в тучах пробивалось солнце. Их пути, скорее всего, разойдутся. Их не связывала ни дружба, ни сестринские чувства. Их связывала общая рана, нанесенная одним человеком. И теперь, когда рана начинала медленно затягиваться, необходимость быть вместе отпадала.
Анна шла по мокрому асфальту и вдруг поняла, что не чувствует ни боли, ни опустошения. Она чувствовала невероятную, оглушительную легкость. Она была свободна. Свободна от лжи, от неверности, от золотой клетки.
Она задрала голову к небу, почувствовала на лице капли дождя, смешанные с солнечными лучами. Это были слезы. Но слезы очищения. Она смотрела на свой город, на свою жизнь, и впервые за долгие годы видела не тюремные стены, а бесконечное поле возможностей.