Закат в Дин Дун Лин: Тень у пиршества вечности
У подножия заросших лесом холмов, в сердце Долины Цинских гробниц, царит особенная тишина (Восточные гробницы династии Цин). Это молчание камней, видевших величие и падение.
Здесь, в усыпальнице, носящей имя «Дин дун-лин» (定東陵), покоится прах одной из самых могущественных и загадочных женщин в истории Поднебесной — вдовствующей императрицы Цыси.
Ее земной путь окончился в 1908 году, но история ее последнего пристанища лишь начиналась.
Властительница в тени дракона
Чтобы понять гробницу, нужно понять ту, для кого она была возведена. Императрица Цыси не была царственных кровей. Рожденная в клане Ехэнала, она вошла в Запретный город в 16 лет как одна из многочисленных наложниц императора Сяньфэна. Но этот юный цветок таил в себе стальную волю и бездну амбиций. Ее оружием была не только красота, но и острый ум. Она научилась читать, писать и разбираться в сложных придворных интригах, что было редкостью для женщины ее времени.
Рождение сына, единственного наследника престола, вознесло ее на вершину власти. После смерти Сяньфэна, умело используя политические союзы и хитроумные заговоры, она отстранила от власти регентов и узурпировала бразды правления. Сначала как регент при малолетнем сыне, а затем и при племяннике, Гуансюе, она стала серым кардиналом, а затем и открытой правительницей огромной империи.
Ее правление было эпохой контрастов. Она жила в невообразимой роскоши, тратя средства государственной казны на дворцы, наряды и развлечения, в то время как страна бедствовала. Говорили, что на ее ежедневные трапезы подавалось 128 блюд.
Она была суеверна, жестока к врагам, непредсказуема в решениях, но при этом обладала тонким вкусом, покровительствовала искусствам — особенно пекинской опере — и в совершенстве овладела искусством сохранять власть в своих руках, играя на противоречиях при дворе.
Ее боялись, ей льстили, ее ненавидели. И именно эта сложная, противоречивая женщина, бросившая вызов традициям, с юных лет лелеяла мечту о вечности, достойной ее величия.
Вместилище несбыточных амбиций
Ее гробница стала не просто местом упокоения, а каменным манифестом ее власти.
Архитектурный ансамбль, выдержанный в канонах предков, она превратила в личный триумф. Мавзолей строился 13 лет.
На перестройку и украшение были истрачены фантастические суммы, предназначавшиеся первоначально для флота, что многие историки считают одной из причин поражения Китая в войне с Японией в 1894-1895 годах.
Каждый элемент здесь говорил о вызове. Павильоны и залы, увенчанные золотистыми черепичными крышами, скрывали под своими сводами неслыханную роскошь.
Внутри Зала для жертвоприношений взгляд тонул в сиянии сусального золота, покрывавшего колонны, а по стенам и потолку извивались лики драконов.
Но главный символ был под ногами: на каменном пандусе, ведущем к усыпальнице, мастер высек не дракона, ведущего феникса, а феникса, парящего над драконом.
В этом жесте — вся сущность Цыси: женщина, поставившая себя выше небесного мандата Сына Неба.
Разграбленный сон о бессмертии
Однако каменные стражи не смогли уберечь покой своей госпожи от бурь нового времени, которые во многом были спровоцированы ее собственным правлением. Летом 1928 года, в смутную эпоху милитаристов, под предлогом учений к гробнице подступили солдаты генерала Сунь Цзяньжэня. Грохот взрывов нарушил вековую тишину — динамит пробил путь в подземный дворец.
То, что открылось грабителям, ослепило их. В мерцающем свете факелов они увидели не просто сокровища, а собранную воедино роскошь целой империи, которую она так любила при жизни. Среди этого великолепия покоилась сама императрица, а во рту ее, по древнему обычаю, мерцала легендарная большая сияющая жемчужина (夜明珠), которая могла светиться в темноте и призванная сохранять тело нетленным.
Класть в рот умершего драгоценность, будь то жемчуг или кусочек нефрита, — это древний погребальный обычай, называемый коухань (口含, «держать во рту»). В «Чжоуских ритуалах» (Чжоу-ли, 周礼, ~ XI век до н. э.) написано, что умерший император должен держать во рту жемчужину (珠), князья-чухоу — нефрит (玉), гражданские чиновники — кольцеобразную яшму (璧), воины — ракушку (贝), простые люди — зерно (谷物).
Солдаты, одержимые жаждой наживы, выбросили останки повелительницы Поднебесной из гроба, варварски вырвав драгоценность, порезав лицо императрицы. В течение сорока дней ее прах лежал на холодном каменном полу, в то время как сокровища, составлявшие ее погребальный кортеж, исчезали в мешках мародеров. Железная правительница, державшая в страхе миллионы, не смогла защитить даже свой посмертный покой.
Эхо былого величия
Что же встречает путника в Диндулине сегодня? Величие, уцелевшее в камне, и пустота, говорящая громче любых слов. Отреставрированные павильоны гордо возносят к небу свои крыши, а знаменитый барельеф с фениксом по-прежнему взирает на посетителей с холодным величием.
Турист может спуститься в сердце усыпальницы — в подземный дворец, где царит звенящая тишина и где лишь разбитый мраморный саркофаг повествует о случившемся кощунстве.
Лишь немногие свидетельства былого богатства избежали разграбления: расшитое жемчугом погребальное покрывало, бережно восстановленное реставраторами, да старые описи, чьи строки позволяют воскресить в воображении ослепительный блеск утраченных сокровищ.
Гробница Цыси ныне — не просто памятник архитектуры. Это место-притча, застывшая в камне повесть о тщеславии, безграничной власти, ее цене и ее иллюзорности.
Это напоминание о том, что история в конечном счете выносит свой вердикт всем, даже тем, кто считал себя властелином вечности.
Ее судьба — это диалог между неслыханной роскошью жизни и безмолвной пустотой смерти, между волей к власти и бессилием перед лицом времени.
Екатерина Серёжина