– Что? – Света замерла, её голос дрогнул, но она старалась не повышать тон. – Олег, ты серьёзно?
Олег смотрел на неё с той самой уверенностью, которая обычно означала, что он уже всё решил. Его тёмные волосы слегка растрепались после рабочего дня, а в глазах горел тот упрямый огонёк, который Света знала слишком хорошо за десять лет брака.
– Серьёзно, Свет, – кивнул он. – Ленка ждёт двойню, им с Ваней негде жить. Их однушка на окраине – там даже для одного ребёнка тесно, а тут двое! А твоя старая квартира всё равно пустует.
Света медленно поставила тарелку на стол, чувствуя, как внутри нарастает комок раздражения. Её «старая квартира» – двушка в спальном районе, доставшаяся от бабушки, – была не просто квадратными метрами. Это был её личный уголок, её страховка, её кусочек независимости. Они с Олегом сдавали её, чтобы копить на ремонт их общего дома, но мысль о том, чтобы просто так отдать её кому-то, даже сестре Олега казалась дикой.
– Олег, – начала она, стараясь говорить спокойно, – твоя сестра с мужем взрослые люди. У них есть материнский капитал, есть государственная поддержка для многодетных. Почему мы должны решать их проблемы?
– Потому что это моя семья! – Олег повысил голос, и Света невольно вздрогнула. – Ленка – моя младшая сестра, я не могу смотреть, как она мучается в этой конуре с двумя детьми на подходе!
Света глубоко вдохнула, пытаясь не сорваться. Кухня, их уютная кухня, вдруг показалась тесной, как будто стены сжимались вокруг неё. За окном шёл мелкий дождь, и капли тихо стучали по подоконнику, словно отсчитывая секунды до неизбежного спора.
Света сидела на диване, обхватив кружку с остывшим чаем. Олег ушёл в спальню, хлопнув дверью, а она всё ещё пыталась осмыслить его слова. Подарить квартиру. Просто взять и отдать. Она вспомнила, как впервые вошла в ту двушку – запах старых книг, скрип деревянного пола, бабушкин сервант. Это была не просто квартира, а кусочек её прошлого, её корни. И теперь Олег хочет, чтобы она отдала это ради его сестры?
На следующее утро за завтраком Олег снова завёл разговор.
– Я вчера звонил Ленке, – начал он, намазывая масло на хлеб. – Она в полном восторге от идеи. Говорит, что двушка для них будет спасением.
Света отложила ложку, которой мешала кашу для их шестилетней дочки Насти.
– Олег, ты уже всё обсудил с Леной, даже не поговорив со мной? – её голос был тихим, но в нём чувствовалась сталь.
– А что тут обсуждать? – он пожал плечами. – Ты же не хочешь, чтобы моя сестра с детьми ютилась в однушке?
– Я хочу, чтобы мы принимали такие решения вместе, – Света посмотрела ему прямо в глаза. – Это не твоя квартира, Олег. Она моя. От бабушки. И я не готова просто так её отдарить.
Олег нахмурился, отложив бутерброд.
– Свет, ты что, жадничаешь? Это же не чужие люди, это моя сестра!
– А я твоя жена, – отрезала она. – И у нас с тобой тоже семья. Настя, я, ты. Мы копим на ремонт, на будущее. Почему мы должны жертвовать этим ради Лены?
– Потому что у них ситуация сложнее! – Олег стукнул ладонью по столу, и Настя, сидевшая рядом, вздрогнула. – Извини, зайка, – тут же смягчился он, погладив дочку по голове. – Папа просто громко говорит.
Света посмотрела на Настю, которая молча ковыряла кашу, и почувствовала укол вины. Они старались не ссориться при дочке, но сегодня напряжение висело в воздухе, как грозовая туча.
К вечеру в их дом заявилась сама Лена. Она вошла, сияя улыбкой, с большим животом, едва умещавшимся под её свободным платьем. Её муж Ваня, долговязый парень с добродушной улыбкой, тащил за ней пакет с гостинцами – домашние пирожки и баночку варенья.
– Светик, привет! – Лена обняла её, пахнув цветочным парфюмом. – Олежка сказал, вы думаете про квартиру. Это просто спасение, ты не представляешь!
Света натянуто улыбнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается.
– Лен, давай сначала обсудим, – осторожно начала она. – Это не так просто.
– А что сложного? – Лена плюхнулась на диван, потирая живот. – Квартира же пустует, вы её сдаёте. А нам с Ваней и малышами нужно место. Мы даже ремонт сами сделаем, правда, Вань?
Ваня кивнул, но его взгляд был скорее виноватым, чем уверенным.
– Свет, мы правда очень благодарны, – сказал он тихо. – Если это слишком сложно, мы поймём…
– Ничего сложного! – перебил Олег, входя в гостиную с бутылкой воды для сестры. – Света просто переживает, что мы потеряем доход от аренды. Но я же сказал, что мы справимся.
Света почувствовала, как кровь прилила к щекам.
– Олег, я переживаю не только про деньги, – она старалась говорить спокойно, но голос дрожал. – Это моя квартира. Моя память о бабушке. Ты не спросил меня, готова ли я её отдать.
В комнате повисла тишина. Лена посмотрела на брата, потом на Свету, и её улыбка медленно угасла.
– Ой, Свет, я не знала, что это для тебя так важно, – сказала она, и в её голосе послышалась обида. – Олежка сказал, что ты не против…
– Я не говорил, что она не против, – Олег нахмурился. – Я сказал, что мы это обсуждаем.
– Обсуждаем? – Света горько усмехнулась. – Ты уже всё решил за меня!
Настя, игравшая в углу с куклами, подняла голову и посмотрела на родителей. Света заметила её взгляд и замолчала. Не при дочке. Только не при ней.
– Давайте я чайник поставлю, – предложила Лена, явно пытаясь разрядить обстановку. – Пирожки с вишней, Настюшка, будешь?
Настя радостно кивнула, и Лена ушла на кухню, увлекая за собой Ваню. Света посмотрела на Олега, который избегал её взгляда.
– Нам надо поговорить, – тихо сказала она. – Наедине.
Позже, когда Лена с Ваней ушли, а Настя легла спать, Света и Олег остались на кухне. За окном моросил дождь, и свет фонарей отражался в лужах, создавая размытые жёлтые пятна. Света сидела, обхватив кружку, и чувствовала, как усталость накатывает волной.
– Олег, я не хочу ссориться, – начала она. – Но ты должен понять. Эта квартира – не просто стены. Это всё, что осталось от бабушки. Она мне её завещала, потому что знала, как я её любила.
Олег вздохнул, потирая виски.
– Я понимаю, Свет. Правда. Но Ленка… Она моя сестра. Я не могу оставить её в беде.
– А я могу? – Света посмотрела на него. – Ты думаешь, мне не жалко Лену? Я рада за неё, за двойню, за их семью. Но почему мы должны решать их проблемы? У них есть материнский капитал, они могут взять ипотеку, как мы с тобой брали.
– Ипотека – это кабала, – отрезал Олег. – Ты же знаешь, как мы сами выкручивались.
– Знаю, – кивнула Света. – И мы справились. Вместе. Почему Лена с Ваней не могут?
Олег молчал, глядя в стол. Света видела, как он борется с собой – между долгом перед сестрой и долгом перед ней.
– Я не хочу, чтобы ты думал, что я жадная, – продолжила она. – Но я не готова отдать квартиру. Мы можем помочь Лене по-другому. Найти риелтора, помочь с документами, даже скинуться на первый взнос, если надо. Но не дарить мою квартиру.
Олег поднял на неё взгляд, и в его глазах было что-то новое – не упрямство, а усталость.
– Хорошо, – наконец сказал он. – Я поговорю с Леной. Но она будет расстроена.
– Пусть, – Света пожала плечами. – Лучше расстроиться сейчас, чем потом жалеть всю жизнь.
На следующий день Света решила съездить в свою старую квартиру. Её снимала молодая пара, но срок аренды заканчивался через месяц, и Света хотела проверить, в каком состоянии жильё. Войдя в подъезд, она почувствовала знакомый запах – смесь старого дерева и краски. Лифт, как всегда, скрипел, а на площадке пахло жареной картошкой от соседей. Всё было таким родным, таким её.
В квартире было чисто, но Света заметила, как сильно износился паркет в гостиной. Она прошлась по комнатам, касаясь пальцами облупившейся краски на подоконнике. В спальне всё ещё стоял бабушкин комод, который она не захотела забирать. Открыв ящик, Света нашла старый альбом с фотографиями – она, маленькая, с бабушкой на даче, у моря, на выпускном. Глаза защипало.
– Не отдам, – прошептала она, словно бабушка могла её услышать.
Когда она вернулась домой, Олег встретил её в прихожей.
– Лена звонила, – сказал он. – Они с Ваней подали заявку на льготную ипотеку. Им одобрили.
Света замерла, не веря своим ушам.
– Правда?
– Да, – кивнул Олег. – Они нашли трешку в новостройке, недалеко от нас. С маткапиталом и субсидией им хватит на первый взнос.
– Это же здорово! – Света почувствовала, как с плеч свалилась огромная тяжесть. – Почему ты сразу не сказал?
– Потому что Лена всё ещё надеется, что ты передумаешь про квартиру, – признался Олег. – Она считает, что это было бы проще.
Света покачала головой.
– Проще для кого? Для них? А для меня?
Олег подошёл и обнял её.
– Прости, Свет. Я был неправ. Не должен был давить на тебя.
Она уткнулась ему в плечо, чувствуя, как напряжение последних дней растворяется.
– Ничего, – прошептала она. – Главное, что мы нашли выход.
Но вечером, когда Света укладывала Настю спать, дочка вдруг спросила:
– Мам, а почему ты не хочешь отдать квартиру тёте Лене? Она же с малышами будет жить.
Света замерла, не зная, как объяснить шестилетнему ребёнку свои чувства.
– Это не потому, что я не хочу помочь, – начала она осторожно. – Просто эта квартира – как часть меня. Как твой любимый мишка, которого ты не хочешь никому отдавать.
Настя задумалась, прижимая к себе плюшевого медведя.
– А если тётя Лена будет грустить?
– Мы поможем ей по-другому, – улыбнулась Света. – Найдём ей новый дом, где будет место и для неё, и для малышей.
Настя кивнула, но в её глазах было сомнение. И Света вдруг поняла, что этот разговор с дочкой – только начало. И что-то подсказывало Свете, что их семейная драма ещё далека от завершения…
Света сидела за кухонным столом, глядя на экран ноутбука. На сайте банка светилась страница с одобренной ипотекой для Лены и Вани – трёхкомнатная квартира в новостройке, с балконом и видом на парк. Это был хороший вариант, почти идеальный. Но в груди всё равно ворочалось беспокойство. Лена звонила каждый день, и в её голосе, несмотря на бодрые слова про новую квартиру, сквозила обида. «Ты же всё равно не живёшь в той двушке, Свет», – бросила она вчера, и эта фраза засела в голове, как заноза.
– Свет, ты чего такая задумчивая? – Олег вошёл на кухню, держа в руках кружку с кофе. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась настороженность. После их последнего разговора он старался быть осторожнее, но Света знала: он всё ещё разрывается между ней и сестрой.
– Лена опять звонила, – ответила она, не отрывая взгляда от экрана. – Сказала, что ипотеку им одобрили, но первый взнос они еле наскребли. И намекнула, что моя квартира решила бы все их проблемы.
Олег вздохнул и сел напротив.
– Я говорил с ней, Свет. Объяснил, что мы не можем просто так отдать твою квартиру. Она понимает.
– Понимает? – Света горько усмехнулась. – Она вчера полчаса мне рассказывала, как им будет тяжело с двумя детьми в ипотечной квартире. Как будто я виновата, что они решили рожать двойню.
Олег нахмурился, но промолчал. Света видела, как он сжимает кружку, словно пытаясь сдержать эмоции. Она знала этот его взгляд – он появлялся, когда он чувствовал себя загнанным в угол.
– Свет, давай не будем снова ссориться, – наконец сказал он. – Лена с Ваней справятся. Мы можем помочь им с ремонтом, с мебелью, если надо. Но твоя квартира – это твоё право.
Света кивнула, но внутри всё кипело. Ей хотелось верить Олегу, но каждый звонок от Лены был как укол: тонкий, но болезненный. И дело было не только в квартире. Лена умела говорить так, будто Света – эгоистка, думающая только о себе. А ведь Света предлагала помощь – искала риелтора, подкинула контакты знакомого, который мог бы помочь с оформлением субсидий. Но Лена всё равно возвращалась к одному: «Твоя двушка бы всё упростила».
Через несколько дней Лена приехала в гости. Без Вани, одна, с огромным пакетом детских вещей, которые ей отдала подруга. Она выглядела уставшей – тёмные круги под глазами, волосы собраны в небрежный пучок. Света почувствовала укол жалости, но тут же напомнила себе: это не её ответственность.
– Светик, я тут подумала, – начала Лена, едва сев за стол. – Может, ты сдашь нам свою квартиру? Не за полную цену, конечно, а так, по-семейному. Мы бы платили сколько сможем, а потом, может, выкупили бы её.
Света замерла, держа чайник. Это было ново. Не подарок, а аренда. Но что-то в голосе Лены – эта смесь надежды и лёгкого нажима – заставило Свету насторожиться.
– Лен, мы уже сдаём квартиру, – ответила она, стараясь говорить спокойно. – Арендаторы платят нормально, и эти деньги идут на наш ремонт. Если мы сдадим вам дешевле, нам придётся где-то искать разницу.
Лена поджала губы, и её взгляд стал холоднее.
– Ясно. То есть, деньги важнее семьи.
– Лен, не начинай, – вмешался Олег, который до этого молча резал сыр. – Света права. Мы не можем просто так отказаться от дохода. У нас самих Настя, ипотека, ремонт…
– А у нас двойня на подходе! – Лена повысила голос, и её глаза заблестели. – Ты думаешь, мне легко? Я ночи не сплю, думаю, как мы будем жить вчетвером в однушке, пока новостройка не сдастся. А твоя жена сидит на своей квартире, как собака на сене!
Света почувствовала, как кровь прилила к щекам. Она поставила чайник на стол с такой силой, что крышка звякнула.
– Лена, хватит, – её голос дрожал от сдерживаемого гнева. – Это не твоя квартира, чтобы решать, что с ней делать. И я не собака на сене, я просто хочу сохранить то, что мне дорого.
Лена открыла рот, чтобы ответить, но Олег встал между ними.
– Так, всё, хватит! – он повысил голос, что было редкостью. – Лена, ты не права. Света не обязана отдавать свою квартиру. Мы с тобой сто раз это обсуждали.
Лена посмотрела на брата, потом на Свету, и вдруг её лицо сморщилось. Она закрыла лицо руками и заплакала – громко, с всхлипами, как ребёнок.
– Я не знаю, что делать, – выдавила она. – Нам не хватает денег, Ваня работает на двух работах, я не могу выйти на работу, потому что скоро рожать… А вы… вы даже не хотите помочь.
Света почувствовала, как внутри всё сжимается. Она ненавидела себя за это, но часть её хотела просто согласиться – отдать квартиру, лишь бы прекратить этот кошмар. Но другая часть, та, что помнила бабушкин альбом и скрип паркета, кричала: «Не смей!»
– Лен, мы хотим помочь, – мягко сказала она, садясь рядом. – Мы найдём способ. Но квартира – это не выход. Давай подумаем, как ещё можно облегчить вашу ситуацию.
Лена шмыгнула носом, вытирая слёзы.
– Например? – её голос был полон скептицизма.
– Например, мы можем помочь с переездом в новую квартиру, – предложила Света. – Или поискать мебель подешевле, у меня есть знакомые, которые отдают детские кроватки почти даром.
Лена молчала, глядя в пол. Олег смотрел на сестру с тревогой, но в его взгляде Света заметила что-то ещё – гордость за неё. Впервые за долгое время она почувствовала, что они снова команда.
Но мир длился недолго. Через неделю Лена позвонила снова – на этот раз с новостью, которая перевернула всё с ног на голову.
– Свет, я говорила с юристом, – начала она, и её голос звучал непривычно твёрдо. – Он сказал, что, если вы с Олегом подарите мне квартиру, мы сможем оформить это так, что часть налогов можно будет списать. И это будет выгоднее, чем аренда.
Света чуть не выронила телефон. Юрист? Лена ходила к юристу? Это уже не было похоже на семейный разговор – это был ультиматум.
– Лена, ты серьёзно? – Света старалась говорить спокойно, но внутри всё кипело. – Ты пошла к юристу, чтобы надавить на нас?
– Я не давлю! – возмутилась Лена. – Я просто ищу варианты! Ты же не хочешь, чтобы твои племянники росли в тесноте?
– А ты не хочешь, чтобы моя дочь росла в доме, который мы ещё не достроили? – выпалила Света. – Мы с Олегом тоже не миллионеры, Лен. Мы сами в ипотеке, сами копим на ремонт!
– Но у вас есть лишняя квартира! – Лена почти кричала. – А у нас ничего!
Света бросила трубку, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Она не плакала уже сто лет, но сейчас было ощущение, что всё рушится. Олег, услышав крики, вошёл в комнату.
– Что случилось? – спросил он, увидев её лицо.
– Твоя сестра, – Света шмыгнула носом. – Она ходила к юристу. Хочет, чтобы мы подарили квартиру, потому что это, видите ли, выгодно с точки зрения налогов.
Олег замер, его лицо потемнело.
– Она что? – переспросил он, словно не веря.
– То, что слышал, – Света вытерла слёзы. – Олег, я устала. Я не хочу быть злодейкой в этой истории, но я не отдам квартиру. И если ты сейчас скажешь, что я эгоистка, я…
– Я не скажу, – тихо перебил он. – Ты не эгоистка. Ты моя жена, и я на твоей стороне.
Света посмотрела на него, чувствуя, как внутри что-то теплеет. Впервые за всё время она не чувствовала себя одинокой в этом споре.
– Я поговорю с Леной, – твёрдо сказал Олег. – И на этот раз она меня послушает.
На следующий день Олег поехал к сестре. Света осталась дома с Настей, пытаясь отвлечься на уборку, но мысли всё время возвращались к разговору. Что, если Лена не отступит? Что, если она настроит против неё всю семью Олега? Его родители уже намекали, что «надо помогать молодым», хотя сами жили в небольшом доме и едва сводили концы с концами.
Когда Олег вернулся, он выглядел уставшим, но спокойным.
– Я всё сказал, – начал он, снимая куртку. – Лена плакала, кричала, но я дал понять: квартира твоя, и точка. Если они хотят, мы поможем с переездом, с мебелью, даже с няней, если надо. Но твою квартиру никто не тронет.
Света кивнула, чувствуя облегчение, но оно было смешанным с тревогой.
– И что она ответила?
– Сказала, что подумает, – Олег пожал плечами. – Но я видел, что она поняла. Она просто в отчаянии, Свет. Беременность, гормоны, страх за будущее… Она сорвалась.
Света молчала, глядя в окно. Дождь прекратился, и в лужах отражалось серое небо. Она хотела верить, что конфликт исчерпан, но что-то подсказывало ей, что Лена не сдастся так просто. И вечером, когда телефон снова зазвонил, а на экране высветилось имя свекрови, Света поняла: это ещё не конец…
Света смотрела на экран телефона, где мигал вызов от свекрови. В горле пересохло, пальцы замерли над кнопкой ответа. После разговора с Леной она ожидала чего угодно – упрёков, намёков, даже обвинений. Олег, заметив её колебания, взял телефон из её рук.
– Давай я поговорю, – сказал он тихо, но твёрдо. – Хватит тебе одной выслушивать.
Света кивнула, чувствуя, как напряжение в груди немного отпускает. Олег нажал на зелёную кнопку и включил громкую связь.
– Алло, мама? – его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь.
– Олежка, здравствуй, – голос Тамары Ивановны был непривычно мягким, почти виноватым. – Я тут… хотела поговорить. Про Лену.
Света и Олег переглянулись. Света затаила дыхание, ожидая продолжения.
– Я знаю, что Лена на вас давит с этой квартирой, – продолжила свекровь. – И я хочу извиниться. Она мне всё рассказала – про юриста, про слёзы, про ваши ссоры. Это неправильно. Я её отругала.
Света почувствовала, как глаза расширяются от удивления. Тамара Ивановна, которая всегда защищала младшую дочь, как львица, теперь извиняется? Это было что-то из области фантастики.
– Мам, спасибо, – Олег говорил медленно, словно взвешивая каждое слово. – Но ты же понимаешь, что квартира – это Светино наследство. Мы не можем её отдать.
– Понимаю, сынок, – вздохнула Тамара Ивановна. – И Лена, кажется, тоже начала понимать. Она просто… напугана. Двойня, новая квартира, ипотека – это всё на неё навалилось. Но я с ней поговорила. И с Ваней. Они согласны, что вы и так много для них делаете.
Света почувствовала, как внутри что-то разжимается, словно кто-то снял с плеч тяжёлый рюкзак. Она посмотрела на Олега, и тот ободряюще сжал её руку.
– Мы хотим помочь, – сказал он. – Правда. Но не за счёт Светиной квартиры.
– Я знаю, – ответила свекровь. – И я предложила Лене другой вариант. У нас с отцом есть кое-какие сбережения. Немного, но на первое время хватит – на мебель, на детские вещи. А ещё я поговорю с нашей соседкой, она сдаёт комнату недорого. Может, Лена с Ваней поживут там, пока их новостройка не сдастся.
Света не верила своим ушам. Тамара Ивановна, которая обычно ворчала, что у них с мужем «каждая копейка на счету», готова отдать сбережения ради дочери? Это было неожиданно, но… правильно.
– Это хорошая идея, – сказала Света, впервые за весь разговор вступая в беседу. – Если нужно, я могу помочь поискать детские вещи. У меня есть знакомые, которые отдают коляски и кроватки почти даром.
– Спасибо, Светочка, – голос Тамары Ивановны потеплел. – Ты хорошая жена моему Олегу. И я рада, что вы с ним вместе держитесь.
Света почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Впервые за десять лет брака свекровь сказала ей что-то по-настоящему тёплое. Олег улыбнулся и крепче сжал её руку.
Когда разговор закончился, Света откинулась на спинку дивана, чувствуя, как усталость последних недель растворяется. Олег сел рядом, обняв её за плечи.
– Ну что, кажется, буря миновала? – спросил он с лёгкой улыбкой.
– Кажется, – ответила Света, но в её голосе всё ещё была осторожность. – Только я всё равно боюсь, что Лена ещё попробует надавить.
– Не попробует, – твёрдо сказал Олег. – Я ей ясно дал понять: твоя квартира – это твоя зона. И точка.
Света посмотрела на него, и в его глазах она увидела ту решимость, которой так не хватало в начале этой истории. Она улыбнулась, впервые за долгое время чувствуя, что они снова на одной стороне.
Через неделю Лена позвонила сама. Её голос был тихим, почти робким – совсем не похожим на тот, что звучал в их последнем разговоре.
– Свет, привет, – начала она. – Я… хотела извиниться. За всё. За юриста, за давление, за то, что назвала тебя эгоисткой. Я была не права.
Света молчала, не зная, как реагировать. Она ожидала чего угодно – новых упрёков, намёков, слёз. Но извинения? Это было ново.
– Лен, я понимаю, – наконец сказала она. – Ты в сложной ситуации. Но мне было больно, когда ты пыталась на меня давить. Это моя квартира, моё наследство.
– Я знаю, – Лена шмыгнула носом. – Мама мне всё объяснила. И Олег. Я просто… я так боялась, что мы не справимся. Но теперь, кажется, всё налаживается. Нам одобрили субсидию, и мама с папой помогут с мебелью. А ещё мы нашли недорогую съёмную квартиру на время, пока наша не сдастся.
– Это здорово, Лен, – искренне сказала Света. – Если что, звони. Я правда хочу помочь.
– Спасибо, – голос Лены потеплел. – И… Свет, можно я приеду как-нибудь? Просто в гости. Без разговоров про квартиры.
Света невольно улыбнулась.
– Конечно. Настя будет рада. И я тоже.
Прошло два месяца. Лена с Ваней переехали в съёмную квартиру – небольшую, но уютную, в соседнем районе. Света помогла им найти детские кроватки через знакомых, а Олег с Ваней провели выходные, собирая мебель и крася стены в будущей детской. Тамара Ивановна привозила пироги и бесконечные советы, но теперь они звучали скорее как забота, а не как приказы.
Однажды вечером Света с Олегом сидели на кухне, глядя на альбом с фотографиями, который Света принесла из своей старой квартиры. Настя, уже в пижаме, сидела рядом, тыкая пальцем в старые снимки.
– Это ты с бабушкой? – спросила она, показывая на фото, где маленькая Света держала огромный подсолнух.
– Да, – улыбнулась Света. – Это на даче. Бабушка любила цветы.
– А почему ты не хочешь отдать её квартиру тёте Лене? – Настя посмотрела на мать своими большими глазами.
Света вздохнула, подбирая слова.
– Потому что это не просто квартира, зайка. Это память о бабушке. Как твой мишка – ты же не отдашь его, даже если кто-то очень попросит?
Настя серьёзно кивнула, прижимая к себе плюшевого медведя.
– А тётя Лена не будет грустить? – спросила она.
– Нет, – ответил Олег, погладив дочку по голове. – Тётя Лена теперь счастлива. У неё будет свой дом, где хватит места для всех – и для неё, и для малышей.
Света посмотрела на мужа, и в её груди разлилось тепло. Они прошли через бурю, но вышли из неё сильнее. Вместе.
Вскоре Лена родила двойню – двух здоровых мальчишек, которых назвали Миша и Саша. Света с Олегом приехали в роддом с огромным букетом и пакетом подарков. Лена, уставшая, но сияющая, обняла Свету так крепко, что та едва не задохнулась.
– Спасибо, – прошептала Лена. – За всё. И за то, что не сдалась.
Света улыбнулась, чувствуя, как последние капли обиды растворяются.
– Это тебе спасибо, – ответила она. – За то, что поняла.
Вечером, вернувшись домой, Света зашла в свою старую квартиру. Арендаторы съехали, и она решила пока не искать новых – нужно было обновить паркет и покрасить стены. Она прошла по комнатам, вдыхая знакомый запах старого дерева.
– Я сделала правильно, бабуль, – прошептала она. – Это наш дом. И он останется с нами.
За окном шёл снег, укрывая город мягким белым покрывалом. Света и вышла из квартиры, чувствуя себя легче, чем когда-либо. Дома её ждали Олег и Настя, а в соседнем районе Лена с Ваней строили свою новую жизнь. И впервые за долгое время Света знала: всё будет хорошо.
Рекомендуем: